Застрявший. Книга 5. Застрявший в Тёмном Пальце, стр. 17
Но, конечно же, куда больший простор для выбора имелся у верхних конечностей. И уж раз мне грозила очередная замена передаточного кольца, я решил себя не сдерживать. Всякие простые трёхпалые культяпки для роботов сразу пошли в игнор. Туда же отправились силовые и особо крепкие модели. Строить из себя второго Молотильщика глупо, мне прежде всего нужны точность и свобода движений. Одним словом – ловкость. Мы долго перебирали стальные руки, переходя от одного стеллажа к другому, пока потерявший всякое терпение Зуб не отправил одного помощника за эксклюзивом.
– Недавно доставили, – пояснил он, пока тот бегал. – Прошлый хозяин был из мятежников, успел прибить трёх солдат, прежде чем его взяли. Казнили на той неделе, кажется, а руку передали нам. Техобслуживание мы провели, всё восстановили, так что за качество ручаюсь.
Поначалу я решил, что мне пытаются сбагрить очередное барахло, но конечность с первого же взгляда впечатляла. Полноценный корпус, имитирующий силуэт руки, а не какие-то штыри или полосы, при этом необычайно лёгкий. Тут и полая конструкция влияла, и очень хитрые сплавы. Точно не с железом – серебристый металл даже не магнитился. Четыре полноценных пальца со всеми положенными суставами, включая подвижную ладонь. Ещё не пианино, а вот для гитары вполне сгодится.
Это уже явно создавали для людей, а не для роботов.
Ну а главной изюминкой являлся спрятанный в предплечье клинок, который выскакивал из запястья. Чуть дальше сжатого кулака, но главное, что, по заверениям продавца, тот мог резать сталь словно взбитое масло. Не по волшебству, а благодаря микроскопической вибрации. Несколько десятков тысяч раз в секунду – настоящий ультразвук. Подобным эффектом обладали когти Старого, который вскрывал броню окранитов словно консервы.
Очень полезная штука – и гораздо круче той, что владел Нобу – наёмник, который помогал нам с побегом из «Возрождения». Его протез был раза в полтора массивнее, а клинок едва пластал дерево с тонкой проволокой. Но нам и того хватило.
Кажется, я влюбился по уши. С первого взгляда, и со второго тоже. Смущала только цена в сто семьдесят штук – слишком низкая для подобного шедевра. Примерно столько брали за усиленные протезы хорошего качества. Моя прошлая рука робота стоила бы здесь где-то в районе сотни, но это несопоставимый уровень. Тут и триста кусков заломить запросто, а если расхваленный клинок и правда так хорош, то можно и до полумиллиона доторговаться. Товар есть не просит, лежит себе тихонько на складе в ожидании состоятельного и однорукого авантюриста. Рано или поздно такой обязательно найдётся.
А уж в жадности роботы могли любому живому торговцу дать фору.
– Ладно, в чём подвох? – напрямую спросил я у Зуба.
– Модель редкая и, скорее всего, экспериментальная, – начал тот издалека. – Довести до ума её не смогли. Или не успели, сейчас уже трудно сказать…
– Ближе к телу, уважаемый. Что с ней не так?
– Есть ненулевая вероятность летального исхода. Даже с высоким болевым порогом. Человеку с показателем меньше пятидесяти единиц я бы вообще не советовал рисковать. Но у тебя, кажется, выше. Я прав?
Судя по данным моей операционной системы, медиана и впрямь осталась далеко позади. Грог в этом лично убедился, когда проиграл спор у жаровни. Боль мне давно привычна, хоть в разведку иди.
Пангако с самого порога не балует своих гостей, и для землян он не делал исключений. А уж меня временами жевал посильнее прочих. Только проглотить так и не смог.
Стало до жути интересно: а выдержу ли? Или всё-таки есть предел? На моей стороне – экстремально быстрая регенерация и весь горький опыт, впитанный за прошедший год. Не знаю, долго ли осталось до дня рождения, но его я точно встречу с новой рукой. Лучшего подарка для себя и придумать нельзя. Совершенно в духе этого проклятого мира – сдохни либо стань сильнее.
– Заверните, я беру!
– Уверен? – впервые на моей памяти проявил участие торговец. – Не хотелось бы терять нового клиента, да ещё и с патентом…
Я весело ему подмигнул.
– Не волнуйся, уважаемый, у меня есть на примете отличный специалист!
Глава 8
– Алёшенька, вставай!
Мамино прикосновение обожгло щёку льдом, но я валялся бревно бревном. Из которого ещё предстояло выстругать непослушного Буратино. Никогда не позволял себе при ней набраться, и тут, как назло, случился день рождения. И меня понесло.
Но вместо того чтобы срываться на загулявшем отпрыске-подростке, мама повела себя крайне тактично. И, надо сказать, это сработало. Больше при ней я не притрагивался к спиртному, даже когда приезжал на кладбище…
Ох, лучше б я всё-таки сдох!
Так хреново мне ещё не было – уже раз десять успел проклясть мою самоуверенность. Или больше. В таком состоянии легко сбиться со счёта, но ничего другого мне, увы, не оставалось. Сам виноват – имел в виду анестезиолога, а сам доверился алкоголичке, когда боль стала невыносимой.
Конечно же, кто лучше неё знает, как забыться? Рекомендации опытного медика пошли лесом, и мной занялись всерьёз. И, кажется, надолго.
Интересно, это я чувствую вращение местной планеты или кружится только одна кровать?
Укол в левую руку разбил меня на тысячу острых осколков, что со временем неохотно собрались вновь совсем не в том порядке, как положено природой. Но, по крайней мере, я смог разлепить свинцовые веки, чтобы окинуть мутным взором помещение, где очутился. Обшарпанные стены, потолок весь в трещинах, заколоченное наискось окно, через которое с трудом пробивался свет. Да, это точно наш люкс. Остальные клоповники ещё хуже, а мы сняли целый этаж в одном из самых приличных. Селиться же в более престижных районах – это гарантированно привлекать к себе лишнее внимание.
Мы – простые наёмники, вернувшиеся с удачного рейда, не больше. Тем более для большинства тут и так запредельный уровень комфорта, земным сервисом они не избалованы.
Так, с локацией более-менее ясно.
Меня не забросило на одну из местных лун, хотя по ощущениям где-то близко просвистел. По разбитому телу ещё гуляли всполохи боли, но это лишь бледное эхо того, что бушевало во мне совсем недавно. Чуть с ума не сошёл. За пробуждение стоило сказать спасибо Юте, которая, кажется, ещё больше схуднула. Бледное лицо осунулось, под глазами – тёмные круги. Вместе с пустыми бутылками той дряни, что Двойка посоветовала в качестве хорошего анестетика, валялись использованные капельницы. Ещё одна как раз висела надо мной, потихоньку заканчиваясь. Значит, она далеко не первая.
– Наконец-то! – с облегчением выдохнула девушка. – Я боялась, это кома…
Я хотел уверить её, что ей ни хрена не показалось, раз ко мне пришла покойная мама, но тут меня вывернуло наизнанку в приготовленный загодя таз. Как ни странно, лучше не стало, хотя голова начала понемногу проясняться.
– Сколько? – прохрипел я, вытирая рот.
– Три дня…
Она зевнула прямо во время ответа и начала валиться вбок. Едва успел её поймать, пока не упала окончательно и не треснулась больной головой о пол.
– Не спала… давно… – прошептала она с закрытыми глазами. – Там он стоит… страшно…
И выключилась окончательно. Я подтянул её к себе и бережно уложил на кровать, благо та позволяла улечься хоть вчетвером. Заодно пнул храпящую на весь район Тару, но та даже не почесалась. Баклажка пробитая, чтоб я ещё раз её послушал! «Кровором снимает боль, Рю, клянусь окрановыми мандавошками!» Ну да, мёртвым уже не больно, кто бы спорил. В боку колет так, будто туда пырнули ножом. Надеюсь, печёнка меня не покинула.
Три дня в трубу, добрый вечер. Я, конечно, человек увлекающийся, но не до такой же степени! И вообще, так сильно меня ещё не накрывало. Как будто замороженные продукты оставили оттаивать на столе и забыли на неделю. Я прокис, протух и весь покрылся плесенью.
Но надо отдать должное – новая рука двигалась как родная, даже фантомные мурашки бегали по металлическому предплечью.
