Любовь, в которую я вляпалась, стр. 2

– С ним тоже порой играю… – с видом детской наивности вытянув губки бантиком, тянула она. – Только с другого аккаунта. Да и Нари часто занят, у него же финальный год обучения, не может столько времени проводить в вирте. Что до игры с другими? – Онни искренне пожала плечами. – Просто для поддержания в тонусе скилла управления мужчинами. Развлекаюсь, оттачиваю навыки…

У меня этот скилл в базовых настройках, очевидно, не значился, это и мешало мне понять логику подруги.

– Ого, у тебя два аккаунта? Как так? Там же аватар синхронизируется с реальной личностью – невозможно создать аватар, если не существует живой прототип.

Онни как-то напряглась и заерзала на стуле:

– В этом и дело, – соседка уставилась виноватым взглядом. – Для второго аккаунта я сделала аватар, синхронизировав его с тобой…

– Что-о?!

Ошеломленно уставившись на Онни, я рывком подскочила на ноги: вот это подстава!

– Лима, – соседка вскинула руки в умоляющем жесте, – только не злись…

– А мне надо радоваться и тебя благодарить? – душу переполняло реальное возмущение. – Мы же с детства дружим. Не ожидала от тебя такого… Как тебе в голову вообще пришло сделать мне аватара?! Так подставить мою репутацию. С такой подругой врагов не надо! – мой гнев распалялся все сильнее. Схватив Онни за руку, я поволокла ее к моноэкрану. – Живо активируй! Хочу видеть: что ты там натворила. И немедленно пиши всем, с кем завязала контакты, что удаляешь аккаунт.

– Я все открою, покажу и напишу, но…

– Но?.. – тут мне просто стало страшно.

Онни избегала встречаться со мной взглядом.

– Дело в эрхарце, он такой упрямый и несговорчивый, – подруга тяжело вздохнула, активируя злополучный аккаунт.

– Зато ты у нас образец дружелюбия, – процедила я сквозь зубы, на полном серьезе размышляя о прекращении нашей дружбы. – Особенно под прикрытием чужого аватара!

– Удаление аккаунта не поможет, – вдруг выпалила Онни. – Я бы уже от него избавилась, но проблему с эрхарцем это не решит. Он твердо намерен со мной, ну, технически с тобой, встретиться. И эта встреча неизбежна. Он среди тех кадетов, что в этом году отправляются от их академии на практику на Лосс. Уже через месяц вы столкнетесь там.

От такого поворота я села: подружка мне удружила…

– Получается, мне придется объясняться с ним лично.

Перспектива стандартная – Онни заварила кашу, а мне предстоит расхлебывать.

– Высшие силы наказали меня такой подругой. Очевидно, за плохие поступки.

– Погоди, – соседка снова взмолилась, – есть способ выпутаться. Но…

– Но?

– Нужно твое содействие, – выпалила соседка.

– Способ в твоем стиле? – мне откровенно не хотелось выслушивать очередную авантюрную идею.

– Я посоветовалась с девочками на женском форуме.

Тут я окончательно поняла: мне все, несите новую Лиму.

* * *

Мы с Онни тогда до глубокой ночи разбирали историю её «романа». Выяснилось, что аватар носил моё имя и был создан по моему биометрическому профилю. Вирт добросовестно воспроизводил разрез глаз, мимику и даже привычку морщить нос, когда я сердилась. Зато характер, который Онни придумала для этой виртуальной Лимы, был кошмаром: сплошные уменьшительно-ласкательные прозвища, бесконечные претензии на внимание и кокетство, от которого мне хотелось протереть экран спиртом.

– Ты действительно считаешь, что я способна вот так разговаривать? – спросила я, просматривая сообщения.

– При старании – вполне, – заверила подруга. – Зато он сам сбежит, если ты будешь вдвое назойливее.

– Считаешь, он не догадается?

– Не за один же день! Побываете рядом, ты его поизводишь, он разочаруется. Вы расстанетесь мирно.

Меня осенило: Онни не просила познакомиться с чужим мужчиной. Она просила меня стать кошмарной версией самой себя. Такой способ решения проблемы казался ей замечательным.

Следующие недели я учила роль: запоминала названия игровых локаций, их шутки, любимые обращения и условные даты. Заодно выяснила, что Эйд Со редко рассказывал о себе, отвечал коротко, но всегда внимательно. На изображениях из вирта он казался высоким темноволосым парнем с вишнёвыми глазами, однако маска аватара не передавала ощущения человека рядом.

Я запомнила из переписки одну неприятную особенность: именно он никогда не оставлял без ответа ни одного её сообщения. Это могло означать воспитанность. А могло – невообразимое терпение.

Подруга подготовила мне целый пакет памяток с заголовками вроде «Как вывести невозмутимого мужчину из душевного равновесия». От чтения некоторых рекомендаций душевное равновесие окончательно потеряла я.

* * *

Сейчас, возвращаясь мыслями из наших ночных репетиций в огромный зал под прозрачным куполом на Лоссе, я снова искала среди кадетов знакомую внешность. У высокого эрхарца, привлёкшего внимание Миссы, были удивительно спокойные черты и осанка человека, которому не требуется доказывать своё превосходство. Говорили, что некоторые роды Эрхи хранят родословные со времён первого поколения переселенцев. Впрочем, родословная не помогла бы мне распознать его среди сотен студентов. Расстояние между нами не позволяло в деталях рассмотреть черты парня.

Мисса поймала взгляд красавца и просияла, однако мне показалось, что он посмотрел не на неё, а мимо – туда, где сидела я. Хотелось надеяться, что показалось.

* * *

– Слышишь, – получив легкий толчок в бок, я вздрогнула, сразу вспомнив, где нахожусь, – я тебя спрашиваю?

– Прости, что? – сфокусировав взгляд на Миссе, заметила каким восторгом сияют ее глаза.

– Тот красавчик на меня смотрел! Долго! Заметила?

Мотнув головой, искренне понадеялась, что «мой» эрхарец – Эйд Со – не тот верзила, что так приглянулся Миссе. Иначе моя миссия максимально осложнится.

Неожиданно, отвлекая, по залу прокатилась волна аплодисментов. Переместив взгляд на сцену, я увидела, что начали приглашать лучших кадетов от каждой академии. Каким же шоком оказалось внезапно услышать такое знакомое имя: Эйд Со.

– Лучшие показатели… создатель модели предиктивной трассировки исполнительных контуров… первый на своей параллели… – я слушала представление кадета от академии Эрхи словно сквозь вату и мысленно содрогалась: красавчик-верзила заинтересовавший Миссу оказался искомой персоной – партнером Онни по вирту, с которым она от моего имени закрутила роман.

Судьба решила идти напролом, вероятно, намереваясь проломить мне череп!

Едва эрхарец вышел на сцену, как все экраны показали его крупным планом позволяя рассмотреть черты до мелочей: идеальную линию подбородка, спокойный темно-вишневый взгляд, высокие скулы. Бордовый оттенок волос шел ему просто чертовски, он делал это и без того поразительное лицо совершенно незабываемым. От парня буквально фонило аурой естественной отстраненности и бунтарства.

Тут его темные глаза – спокойные и нечитаемые – встретились со мной взглядом. И я поймала в них свое собственное ошеломленное отражение.

– Тсс… – напугав и вырвав из ступора визуального плена, в мое плечо резко вцепилась Мисса, ликующе запищав прямо в ухо. – Он опять посмотрел на меня! Ты заметила?! Только что.

С усилием сглотнув, взгляд на сцену поднять уже не осмелилась, едва ли осознавая, что эрхарец говорил в своем приветствии. План составленный Онни, еще недавно, если не идеальный, то осуществимый и тщательно проработанный, начал меркнуть, словно растворяясь в мареве моей паники. Проклятье, я не справлюсь!

Дальше снова и снова на сцену поднимались незнакомые кадеты, звучали представления и приветствия, но я ничего не слышала. Сидела и старалась выровнять дыхание, уже не представляя как смогу совладать с отведенной ролью. Очень хотелось отправить гневное сообщение Онни, но я не желала лицезреть ее самодовольство, намекавшее на умение выбирать исключительно достойных мужчин. Куда уж мне!

После общего сбора, подхваченная общим потоком, я устремилась к выходу из зала, фокусируясь на том, чтобы удержать небольшой чемодан в руках. Пришлось юркнуть к стене, пропуская основную массу кадетов вперед. Все спешили расселиться по отведенным казармам и отдохнуть после трудного полета.