П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ), стр. 64
Бор же тем временем доковылял до нас с Тазиком. Он окинул меня долгим изучающим взглядом, почесал бороду, а затем… подхватил банника под мышку и спокойно отошел в сторонку, где облокотился о станину станка и замер с таким видом, будто ждет тут автобус.
Все посмотрели на Бора. Потом на меня. Потом снова на Бора. Что-то в их головах явно не складывалось. Как, впрочем, и в моей.
— Ну? — леший махнул на нас свободной рукой. — Чего встали? Продолжайте. Мне тут до вечера, что ли, с вами торчать? Будто у меня других дел нет!
— Шхалах… — вполголоса пророкотал Заррааш.
Психо вновь навел прицел на Алену.
Изумление — вероятность 104%.
[ Значение выходит за пределы шкалы. Перепроверяю.]
— Может, у тебя шкала сломалась?
[ Это исключено.]
Продолжать тем не менее никто пока не спешил.
Из пролома на крыше упала капля воды, и звук этот разнесся по всему цеху, словно выстрел из стартового пистолета. Тазик хихикнул, болтая ногами в воздухе. Где-то за стеной чирикнула птица.
Первым не выдержал Сергей Сергеевич, но прежде чем заговорить, он покосился на Бора. Видимо, хотел убедиться, что тот не передумал.
— У нас с Романом соглашение. — изо рта у него вырвалось облачко пара. — Мы заключили договор о сотрудничестве в обмен на адрес этой локации. Так что данные из его головы по праву принадлежат нам.
— По праву? — Майский вздернул бровь и повернулся к нему всем корпусом. — Мы с Ромкой выходцы из одной лаборатории. Из вашей, между прочим! И словами не передать, сколько черных дней нам пришлось там пережить! Так что он пойдет со мной и поможет сделать так, чтобы больше ни одного ребенка не завели в белую комнату!
— Благородно. А что насчет детей, которые по вашим правилам зажгут свечку без лицензии? А я скажу что! Забвение! Без суда, следствия и адвоката! Это, по-вашему, нормально?
Члены оппозиции одобрительно загудели.
— Так научите своих детей следить за собственной магией! — отрезал Майский. — Вы же их говном из окна кидаться не учите? Это примерно то же самое. Элементарное правило. До учреждения ДРС в стычках магов простые люди гибли сотнями и даже не понимали от чего. Теперь этого нет. Мои предшественники, а теперь и я, все строго контролируем. Случайные жертвы практически полностью исключены!
— Но какой ценой! Квоты? Лицензии? — Сергей Сергеевич кивнул на Киру. — Она вам раз в квартал отчет сдавала. Сколько радости создала и употребила. Где, у кого и при каких обстоятельствах. Вы их хоть читаете? В чем смысл, если это часть ее сути?
— Маскировка бережет людей. — Майский наконец вынул руки из карманов. — Всех. И обычных, и магов. В том числе ваших соседей, друзей и родственников. Хотите, чтобы каждая бабушка у подъезда знала, что за стенкой у нее живет водяной? Сказать, что тогда будет? Паника, самосуд и охота на ведьм! Мы это уже проходили.
— Про водяных это вы зря, Егор. — пар изо рта у Сергея Сергеевича повалил гуще.
— Для вас — Егор Иванович.
— Водяного из-под Тосно отправили на Забвение за утопленный гидроцикл! Неисправный, между прочим, и отравлявший реку. И ни единого пострадавшего! А для сущности Забвение — это смерть, Егор Иванович. — он перевел взгляд на Саганова. — Кстати, подписывал решение ваш ценный сотрудник.
Саганов не шевельнулся. Его судьба и судьба его сына были уже решены. При любом раскладе. Он здесь больше ни на что не влиял.
Заррааш глухо зарокотал. Возможно, знал этого водяного лично. А может, просто прочищал горло.
— Систему чинят изнутри, а не взрывают снаружи. — Майский шагнул вперед и неожиданно обратился ко мне. — Ромка, ты уже вспомнил тот погром на площадке? Тогда чудом обошлось без смертей. И это всего лишь конфликт двух мальчишек. А если схлестнутся взрослые маги? Я занял место главы ДРС в том числе, чтобы не позволить подобному случиться в принципе! Все люди должны жить в мире! Во всем должен быть порядок!
— Ваш порядок держится на страхе! — Сергей Сергеевич рубанул ребром ладони. — Ваших сотрудников боятся их собственные коллеги. Такой мир вы хотите построить? К тому же не забывайте, Роман дал слово.
— Со временем контроль магии войдет в привычку, и нужда в драконовских мерах отпадет. И уж, конечно, я не допущу создания новых подпольных лабораторий! — голос у Майского поднялся. Ненамного, на полтона. — Ромка, ты сам из такой вышел. Хочешь, чтобы их стало больше?
На пальцах ближайшего асура вспыхнули алые искры. В ответ у кого-то из людей-магов оппозиции между ладонями затрещали лиловые. Дэв за спиной Майского сменил стойку, а Кира перестала улыбаться.
Назревал новый виток эскалации конфликта, но…
Бор прокашлялся.
Негромко, в кулак, как человек, которому в горло попала хлебная крошка.
И все искры разом погасли.
Майский и Сергей Сергеевич пару секунд сверлили друг друга глазами, затем бросили взгляд на Бора и одновременно повернулись ко мне. Словно по команде.
— Ромка?
— Роман. С кем ты?
Тазик хихикнул и зажал рот ладошкой.
— Сообразили наконец. — буркнул из своего угла Бор.
Я посмотрел на одного, потом на другого.
На мой скромный взгляд, оба были по-своему правы. И оба жаждали заполучить мою голову. Майский целиком, вместе с остальным Ромкой, а Сергей Сергеевич — только ее содержимое. Хотя для самой головы разница, если вдуматься, невелика.
Егор не хотел, чтобы дети страдали в белых комнатах. Сергей Сергеевич не хотел, чтобы за свечку без лицензии стирали память. Глупым мне не казалось ни то, ни другое. Странно только, что они до сих пор не договорились. Ведь ДРС существует уже не один десяток лет. Хотя на педсоветах, как я понял, и не такое случается. А тут все-таки масштаб побольше.
Вещать, сидя на полу, я посчитал неправильным, а потому поднялся на ноги. С третьей попытки. Бедро отозвалось болью так, будто в нем провернули штопор, однако вертикальное положение я все же сохранил.
— Раз уж кому-то здесь интересно мое мнение, то позвольте его высказать. — прочистив горло, произнес я. — В целом, мне близка позиция ДРС. Без всяких сомнений должны существовать законы, регулирующие использование магии. По сути, это как оружие. И что поделать, если ребенок родился с пистолетом в руках? По моему учительскому опыту, давать детям пистолет точно нельзя. Я бы даже насчет игрушечного подумал, не говоря уже о настоящих. А если магия появится у всех детей планеты, то… Думаю, судьба Атлантиды очень скоро постигнет многие города земли. Если не все.
Кто-то из дэвов за спиной Майского кивнул. Их начальник молча меня слушал, не перебивая. По мнению Психо, он не сомневался в моем выборе.
— Что касается вас. — я повернулся к Сергею Сергеевичу. — Стирать память каждому за два проступка, безусловно, неправильно. Тем более без суда. А для сущностей это вообще смертельно. Кире второе мелкое нарушение чуть не стоило жизни. И вот тут встает вопрос о том, какие это были проступки. Ведь где-то наказать следовало бы уже за первый. Но в то же время никто не сажает ребенка в тюрьму за дважды забытую физкультурную форму.
— Вот именно. — Сергей Сергеевич шагнул было ко мне. — Значит…
— Теперь о соглашении. — продолжил я. — Сергей Сергеевич, слово я дал и забирать его не собираюсь. Я готов с вами сотрудничать. Разговаривать, помогать, отвечать на звонки и не прятаться. Но разбирать мою голову на молекулы я никому не разрешал. В соглашении такого пункта не было.
— Слово держат целиком, Роман!
— Я и держу. Ровно в тех границах, в каких давал.
Формулировку я помнил дословно. Сотрудничество, вступление в ряды и прочая совместная деятельность. Про вскрытие черепной коробки там не говорилось ни слова. Формально все безупречно. Галина Сергеевна оценила бы.
— А что касается лично меня… — я нашел глазами клетку и Алену за прутьями. — То я забираю друзей и возвращаюсь в школу. У моего класса сегодня важное мероприятие, и, как классный руководитель, я обязан на нем присутствовать! На этом все.
