П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ), стр. 17
Фамилию субъекта Психо не выдал, но кое-какое предположение после беседы с Геннадием Петровичем у меня имелось. И Галина Сергеевна поспешила его подтвердить.
— Добрый вечер, уважаемые родители. — произнесла завуч тем же ровным и отлично поставленным голосом, что и на педсовете. Ни единой лишней ноты. — Прошу прощения, что прерываю. Роман Дмитриевич, спасибо вам за проведенное собрание. Можете присесть.
Я остался стоять.
— Итак, уважаемые родители. — с высоко поднятой головой продолжила Галина Сергеевна. — Позвольте сообщить вам информацию, которую, как заместитель директора по учебной работе, обязана довести до вас лично. С понедельника Роман Дмитриевич в нашей школе работать не будет. Предлагаю всем с ним попрощаться, потому что больше вы его здесь не увидите. Физическую культуру в десятом классе, равно как и классное руководство, с начала второй четверти будет вести новый специалист. — она сделала полшага в сторону и указала ладонью на молодого человека. — Морозов Артем Олегович. Прошу любить и жаловать.
— Здрасьте. — выдавил Артем Олегович и дернул подбородком.
Морозова Г. С.: Торжество — вероятность 86%. Удовлетворение — вероятность 90%.
С утра цифры успели подрасти. День у человека явно удался.
Секунды две в кабинете стояла тишина. Потом ее не стало.
— Как это не будет?
— Погодите, а почему?
— Это что, он уволен? За что?
— А нас спросили?
— Меня все устраивало!
Голоса накладывались друг на друга, и я быстро перестал разбирать, кто что сказал. Часть родителей смотрела на Галину Сергеевну, часть на меня, еще часть на Артема Олеговича, причем последний, судя по шее, предпочел бы спрятаться в свитер, как черепаха в панцирь.
Кто-то вскочил на ноги.
Мама Ады прижала к груди ручку, словно ее собирались отнять.
— Так. — Игорь Витаутасович поднялся из-за парты, и стул, кажется, вздохнул с облегчением. — Галина Сергеевна, я, может, чего не понимаю? Объясните по-человечески, пожалуйста. Человек два месяца с детьми работал, класс первое место взял. Что случилось-то?
— Игорь. — Инга Каунис дернула супруга за руку. Безрезультатно. — Не лезь!
— Да как не лезь?
— Не лезь не в свое дело, говорю тебе! Все уже решено! Сядь!
Он не сел. Но и дальше не пошел. Стоял, переводя взгляд с жены на завуча, и усы у него шевелились, будто он пережевывал что-то невкусное.
А вот я наконец все понял.
Утром Галина Сергеевна выдала через Психо торжество и предвкушение, и я списал их на предстоящий вечер. Час назад ровно то же сочетание я заметил у мамы Миланы и не нашел ему объяснения. Вернее, от размышлений меня отвлекли.
Но зато теперь я сообразил.
Женщины, со слов Миланы, дружат уже давно, и наверняка Галина Сергеевна заранее предупредила подругу о предстоящем шоу. Может, даже роль какую выделила. Так что Инга все знала и с начала собрания ждала именно этого момента.
Полезная все-таки штука проценты. Не сразу, но доходит.
— Тихо, пожалуйста. — произнесла Людмила Анатольевна, не повышая голоса.
Она даже не встала. Но кабинет затих примерно так же, как умолкает класс, когда я дую в свисток. Сразу видно богатый опыт работы с шумным контингентом.
— Галина Сергеевна. — продолжила Людмила Анатольевна тем же тоном. — Вынуждена вас поправить. Заместитель директора не нанимает персонал и не увольняет его. Вопросы кадров находятся в ведении директора. А директор в этой школе, напомню, пока еще я.
— Пока еще. — Галина Сергеевна наклонила голову. — Вы очень точно подметили, Людмила Анатольевна. Именно что пока еще. А с учетом того, какие некомпетентные кадры вы нанимаете, я бы на вашем месте не слишком рассчитывала на это пока.
— Компетенцию сотрудников определяет аттестационная комиссия.
— Членом которой я являюсь.
— И решения которой принимаются коллегиально. Насколько я помню устав.
— Устав я помню прекрасно. В отличие от некоторых, я его читала. И вопрос о компетенции руководства, допустившего в школу человека без проверки документов, я уже поставила перед соответствующими людьми. Вчера. Можете не сомневаться.
— Я и не сомневаюсь, Галина Сергеевна.
Они беседовали негромко, вежливо и говорили строго по очереди, как два чиновника на совещании. Ни одна не повысила голос. Ни одна не поморщилась. Родители крутили головами, словно на теннисе, и, по-моему, понимали в происходящем еще меньше меня. А я понимал примерно половину.
— Яша, спроси. — громким шепотом попросила мама Ады, пихнув мужа локтем.
— Я спрашиваю, Римма. — папа Ады поднял руку. — Может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Папа Рубинштейн поинтересовался, не вставая с места. Спокойно и обстоятельно, будто уточнял дорогу. И обе женщины повернулись к нему.
Я же решил, что это мой выход.
— Галина Сергеевна. — взял слово я. — Если вы по поводу проводки и колонок в спортзале, то этим вопросом я уже занялся. Сегодня утром приезжала бригада пожарных. Кабель проверен, нагрузка в норме, заключение положительное. Все бумаги будут после каникул. Если вам очень нужно, могу принести уже в понедельник, к первому уроку.
Галина Сергеевна посмотрела на меня.
На секунду мне показалось, что она забыла моргнуть. Буквально разик. Что-то вроде удивления. Но Психо ничего такого не зафиксировал, а я, как известно, в этих вопросах не эксперт.
— Очень мило, Роман Дмитриевич. — елейным голосом проворковала завуч. — Проводка. Я рада, что вы так заботитесь о безопасности детей. Это делает вам честь. Но это никак не отменяет того факта… — она выдержала небольшую паузу, необходимую для того, чтобы придать следующей части фразы максимальный вес. — … что Роман Дмитриевич устроился в школу, не имея педагогического образования! Он подделал документы! Диплом, лежащий в его личном деле, выдан университетом, где он никогда не учился. Это я проверила лично!
В классе установилась звенящая тишина, нарушаемая лишь хлопками широко распахнутых глаз и шелестом постепенно возвращающихся на место опавших челюстей.
Такого поворота точно никто не ожидал.
Морозова своего добилась.
Морозова Г. С.: Торжество — вероятность 97%.
Под потолок. Выше, по-моему, она не поднималась ни разу.
Алена на последней парте встрепенулась. Я увидел, как ее рот открылся, и она начала подниматься, но Людмила Анатольевна, не поворачивая головы, накрыла ладонью ее запястье. Прямо поверх плетеного шнурка. И Алена закрыла рот.
Первой заговорила мама Ады.
Она встала. Невысокая, круглая, в пальто с меховым воротником, она поднялась из-за парты и посмотрела на Галину Сергеевну снизу вверх, но так, будто на самом деле смотрела сверху.
— Извините. Не знаю, какие там у него документы — я в этом не разбираюсь. И муж мой не разбирается, он инженер. Но я знаю одно! Этот молодой мужчина ночью пошел в лес и вынес оттуда мою дочь. На руках. Яша, скажи.
— Вынес, Римма.
— Вынес! Я не знаю, что написано в его дипломе. Но человек, способный на такое, плохим педагогом быть не может! Это я вам как мать говорю.
— Присядьте, пожалуйста. — Галина Сергеевна даже не повернула к ней головы. — Сейчас речь не об этом.
— Я не присяду! Яша, скажи ей.
— Римма, сядь.
Она не села.
Вместо этого встал Игорь Витаутасович. Снова. Инга потянула его за рукав, но на сей раз руку он высвободил.
— Я тоже скажу. — мужчина говорил медленно, будто подбирал подходящие слова, как доску нужной длины. — Я Романа Дмитриевича видел в деле. Два дня, на турслете. Как он с детьми. И как дети с ним. Я видел, как он ночью командовал, когда девочка пропала. И когда остальные боялись взять на себя ответственность. А он не побоялся! Нормальный педагог. Настоящий. И, между прочим, спортсмен, это сразу видно. — он перевел взгляд на Артема Олеговича и смерил его с головы до ног. — А этот… Вы уж меня извините, молодой человек. Вы больше на любителя запрещенных веществ похожи. И не спать по ночам. Какой из вас физрук?
