Невеста Севера (СИ), стр. 28

– Тогда что он знает? – спросила я, сдерживая разочарование.

– Ему заплатили, – продолжил Торвальд. – Много серебра и золота. Задание было простым. Убедить конунга выйти в море в ту самую ночь, когда кнорры якобы пойдут по Ледяной пустоши. Уговорить, что добыча будет богатой, что это легкая цель. А остальное уже не его дело.

– Кто платил?

– Не знает. Встречался с посредником в таверне на нейтральных землях. Тот был в плаще с капюшоном, лица не разглядел. Голос тоже не запомнил. Сказал только, что если все сделает правильно, то получит награду, а его сестра выйдет замуж с хорошим приданым.

– Сестра? – переспросила я.

– Вигге растил младшую сестру после смерти родителей. Хотел, чтобы она не знала нужды. Ради этого был готов на многое, – в голосе Торвальда не было оправдания, только констатация факта.

Я замолчала, обдумывая услышанное. Значит, кто-то действительно подготовил ловушку для Хальдора. Кто-то знал о его свадьбе, знал, что в эту ночь он будет занят и, возможно, не захочет выходить в море. Кто-то использовал Вигге и кнорры с товаром, чтобы переломить его решение.

– Что с ним теперь? – спросила я.

– Ждет твоего решения, лаэлли.

Я поднялась и прошлась по залу. Мысли крутились в голове, но никак не складывались в единую картину.

– Оставь его в живых, – сказала я наконец. Я не хотела крови на своих руках.

Торвальд поднял на меня удивленный взгляд.

– Ты уверена, лаэлли? Он предал конунга.

– Уверена, – ответила я твердо. – Вигге всего лишь пешка. Кто-то другой дергал за ниточки. Если мы убьем его, то ничего не узнаем. А вдруг он вспомнит что-то еще? Какую-то деталь, что покажется неважной сейчас, но станет ключом потом? Вигге служил Хальдору. Ему и решать его судьбу.

Хёвдинг помолчал, затем кивнул.

– Ты мудра, лаэлли. Не каждый мужчина способен на такое решение.

– Я жена конунга, – усмехнулась я. – И я верну его домой. Живым. А пока… – я выпрямилась и расправила плечи. – А пока покажи мне земли Туманного фьорда. Я должна знать, за что отвечаю в отсутствие мужа.

День выдался хмурым, ветреным. Торвальд водил меня по деревне, показывая дома, мастерские, причалы. Я запоминала лица, имена, старалась улыбаться тем, кто отвечал на приветствия, и не обращать внимания на тех, кто смотрел на меня не очень дружелюбно.

Меня повели в кузницу, где местный кузнец с сыном ковали топоры и мечи. Мы посетили дом, где женщины ткали плотную шерсть для парусов и одежды. Побывали в кладовых, где хранились запасы зерна и сушеной рыбы. Также показали сундуки с золотом и серебром, ключи от которых висели у меня на поясе.

– Зимой здесь бывает голодно, – пояснил Торвальд, когда мы вышли к причалу. Море волновалось. – Если конунг не привозит добычу, то люди начинают роптать.

– Поэтому им так важны были те кнорры, – продолжила я. Каждый выживает как может.

Хёвдинг кивнул.

К вечеру я вернулась в дом конунга уставшая. Ноги гудели, голова кружилась от обилия новой информации, но я поняла, что начинаю понимать этот мир, как и принимать его. Я становилась его частью. Уже стала. За все время я так и ни разу не подумала о доме, о своем прошлом. Волновалось за конунга, переживала за его людей, за себя, если не верну Хальдора.

Утро другого дня не принесло мне ничего нового. Я посетила вёльву, но Хельги на месте не оказалось. Мне пришлось вернуться в дом мужа. Изучала карты, бумаги. Я сидела у очага, когда в дверь постучали.

– Кюна, – Торир заглянул внутрь, его лицо было взволнованным. – К берегу причаливает драккар. Один из тех, что уходили с ярлом Астором.

Я вскочила на ноги, сердце забилось быстрее.

– Вести?

– Не знаю, кюна. Торвальд уже на причале.

Я накинула шкуру и выбежала из дома. Внутри все кипело от нетерпения, а также и страха. Что за новости они привезли? Нашли ли след Хальдора? Узнали ли что-то?

Ноги сами несли меня. На причале уже собрались люди. Заметим меня, толпа разделилась, и я вышла вперед, встав рядом с Торвальдом.

Драккар медленно подходил к берегу. На носу я увидела Астора. Его лицо было мрачным. Он первым спрыгнул на причал и направился ко мне, держа в руке сверток.

– Кюна, – склонил он голову. – У меня есть вести.

– Кюна, – склонил голову Астор. – У меня есть вести.

Я замерла, боясь спросить, хорошие они или плохие. Сердце ушло в пятки, руки похолодели. Астор выглядел уставшим, но в его глазах я увидела нечто, похожее на торжество. Или мне показалось?

– Хорошие вести? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Астор кивнул, и я едва не выдохнула с облегчением.

– В бражный зал, – распорядилась я, беря себя в руки. – Торвальд, созови ярлов. Всех, кто во фьорде. Пусть придут и выслушают вести Астора.

Торвальд кивнул и отдал распоряжения воинам. Я направилась к бражному залу, чувствуя спиной взгляды собравшихся. Что же узнал Астор? Нашли ли след Хальдора? Удалось ли узнать, кто стоит за его пленением?

Бражный зал быстро наполнился викингами. Я велела принести еды и меда для вернувшихся воинов. Сама села на стул конунга и замерла в ожидании. Ярлы собрались быстро. Торвальд встал за моей спиной, скрестив руки на груди. Воины Астора, уставшие и обветренные, расселись за дальним столом.

– Говори, – велела я Астору, когда все стихли.

Ярл едва успел отпить глоток меда из поднесенного рога и начал рассказывать, поднявшись на ноги,

– Мы добрались до Шхера, кюна, как вы и велели. Я навестил родню жены, как и обещал. Но они были не рады мне. Они во всех своих бедах обвиняют нас. Пришлось искать другое место для ночлега. Сидел в тавернах, слушал разговоры, как вы и велели, приглядывался. И не зря, – он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. – В Шхере только и говорят, что о пленении конунга Туманного фьорда. И не просто говорят, празднуют.

– Празднуют? – переспросила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

– Празднуют, кюна, – подтвердил Астор. – Богатые дома Шхера устроили пир в честь того, что Хальдор Бьярн больше не будет перекрывать им торговые пути. Они уверены, что теперь нападения викингов прекратятся. Что они смогут спокойно водить свои корабли через наши воды, не опасаясь за товар.

– Уверены, значит, – процедила я сквозь зубы. – Кто именно причастен к пленению конунга? Тебе удалось узнать имена?

Астор пожал плечами.

– Конкретных имен не называли, кюна, но поговаривают, что это несколько богатых домов объединились и наняли людей, чтобы убрать Хальдора с пути. Конунг слишком долго мешал им. Слишком много золота они потеряли из-за его набегов. Вот и решили, что проще заплатить тем, кто сможет его схватить или даже убить.

Последние слова ярла заставили меня вздрогнуть. Рука невольно потянулась к амулету. От него шло тепло.

– Его не убили, – возразила я. – Его взяли в плен. Зачем?

– Возможно, хотят выкуп, – предположил Борги. – Или хотят показать всем, что даже великий Хальдор Бьярн может быть побежден.

В зале повисла тишина. Я сжала подлокотники стула так, что костяшки пальцев побелели. Гнев клокотал внутри меня, требовал выхода. Но пришлось взять себя в руки. Сейчас не время для эмоций.

– Значит, богатые дома Шхера, – произнесла я медленно, выделяя каждое слово. – Они празднуют и уверены, что мы теперь не посмеем тронуть их корабли. Что мы будем сидеть во фьорде и оплакивать своего конунга.

Я поднялась на ноги и прошлась по залу, чувствуя на себе взгляды ярлов и воинов.

– Они ошибаются, – сказала я, поворачиваясь к ним лицом. – Мы не прекратим набеги. Мы будем выходить в море и забирать их товары, как делали это при Хальдоре. И даже больше.

– Кюна, – осторожно начал Борги. – Но без конунга?..

– А вы на что, ярлы? Не способны выйти в море без конунга? – перебила я его. – У вас есть воины, храбрые и сильные, что выходили в море вместе с Хальдором не один раз. Или вы что-то имеет против слова дочери Севера?

Я обвела взглядом зал, заставляя каждого встретиться со мной глазами.