Миротворец (СИ), стр. 24

После собрания ко мне выстроилась небольшая очередь. Котову требовалось хотя бы временное место для хранения инструментов, пока будут ремонтировать ангар. Гриша уточнял расписание до окончания медицинских осмотров. Связист просил пустить его к вводу телефонного кабеля. На третьем вопросе я поймал себя на том, что снова решаю всё сам.

— По хозяйству к Равилю, — сказал я. — По занятиям сначала к командиру.

Люди кивнули и разошлись. Последним остался Богдан.

— Поговорим?

— Заходи.

Мы прошли в кабинет. Он закрыл дверь и остановился возле стула.

— Зря ты меня при всех.

Я сел за стол.

— Ты при всех сам начал спорить.

— Я с тобой просто разговаривал.

— Не разговаривал, а просил нарушить правила, которые я только что для всех озвучил. — Поправил его я — И ладно бы мы говорили наедине, но ведь остальные слышали.

Он посмотрел в окно.

— Раньше тебя это не сильно волновало.

— Раньше я тебе тоже не всё разрешал. — Я помолчал, потом показал на стул. — Садись.

Он сел, не расстёгивая куртку.

— Богдан, я тебя без осмотра пропущу, завтра другой придёт. Тоже скажет, что мы знакомы, что я его видел в деле. Что мне ему отвечать? А тут все мы друг друга знаем. Если так делать, то уже завтра вся дисциплина рухнет и мне сядут на голову, а мы тут не в игрушки играем, от дисциплины наши жизни зависят.

— Да понял я. — Некоторое время мы молчали. — Ладно, извини. — сказал он наконец. — Схожу к этим коновалам.

— Хорошо.

— Ты тоже иди. А то у тебя для всех правила, а сам опять забудешь.

— Не забуду. А если забуду, так вы же напомните, морды злопамятные.

Богдан впервые улыбнулся. Он встал и протянул мне руку. Расстались мы вполне по-дружески

После обеда база ожила окончательно. Люди получали бельё, занимали комнаты, таскали вещи. Котов собрал тех, кто имеет водительские удостоверения возле ангара. Из медицинского кабинета доносился голос Чернова: доктор требовал, чтобы следующий заходил с документами, а не с рассказом о том, какой он здоровый.

На первом этаже устроилась бухгалтер из «Кунара». Перед ней быстро выросла очередь. Мужики, которые утром спокойно обсуждали предстоящую работу, теперь мучительно вспоминали почтовые индексы, даты выдачи паспортов и полные имена родственников. Гриша привёл своих людей получать имущество. Али стоял возле доски с расписанием и объяснял кому-то, почему нельзя записаться одновременно к врачу и на проверку вождения. Равиль ходил между этажами с документами. Несколько раз заглядывал ко мне, оставлял бумаги и шёл дальше. Я успел подписать заявки, поговорить со строителями и согласовать ремонт спортивного городка. Потом посмотрел на часы, достал медицинские документы и пошел к медикам. Я постучал и приоткрыл дверь. Чернов сидел за столом в белом халате. Белов разбирал карты.

— Да-да. Следующий, — сказал врач, не поднимая головы.

Я вошёл. Он посмотрел на меня.

— Ого. Сам пришёл?

— Пока не передумал, начинай.

Белов медленно повернулся, потом подошёл к двери и выглянул в коридор.

— Богдан! Можешь больше не караулить. Пришёл.

— Очень смешно, — сказал я.

Чернов протянул руку за файлом, где лежали мои бумаги, открыл, полистал. Улыбка с его лица исчезла.

— Куртку снимай.

Я повесил её на спинку стула. За дверью кто-то спросил Али, где искать командира.

— На осмотре, — ответил тот. — Потом подойдёшь.

Шаги удалились. Я уже хотел сказать Белову, чтобы узнал, что там понадобилось, но вовремя остановился. Сел, положил руку на стол и позволил доктору делать свою работу.

Глава 9

Из медицинского кабинета я вышел с ощущением, что меня только что приняли на службу заново. Чернов ничего особенно страшного не обнаружил, но исписал целый лист, велел пройти дополнительные обследования и отдельно предупредил, что мои представления о собственном здоровье его не интересуют.

— Нагрузки пока умеренные, — сказал он на прощание. — Повышать постепенно.

В коридоре меня уже ждал Равиль.

— Жить будешь?

— Назло некоторым. Что случилось?

— Форму начали выдавать. Там настоящий цирк. Пойдём, посмотришь.

Под склад отвели большую комнату на первом этаже. Утром туда привезли коробки с фабрики, потом подошла ещё одна машина, уже с другого склада «Кунара». Сейчас возле двери толпились люди, а внутри стоял такой шум, словно мы открыли магазин и объявили, что сегодня всё бесплатно. Впрочем, для получателей примерно так оно и было.

Гриша стоял возле стола в одних брюках и вертел в руках куртку. Али уже переоделся и теперь приседал, проверяя, не тянет ли ткань в коленях. Богдан сидел на ящике, зашнуровывая ботинок.

— Серый, — сказал он, заметив меня. — Это нам?

— Нет. Примерите, сфотографируем и обратно заберём.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Чего расселся? Остальным проход загородил.

Он не сдвинулся, только вытянул ногу и посмотрел на неё с каким-то недоверием.

Форму мы шили сами. За основу я взял покрой, который помнил по другой жизни, потом долго объяснял технологу, почему куртка должна быть свободной, зачем усиливать локти и колени и почему карман, удобно выглядящий на столе, становится бесполезным под бронежилетом. После третьей переделки женщина перестала со мной спорить и потребовала привезти человека, который всё это будут носить. Привёз Равиля. Он провёл на фабрике полдня и вернулся с таким лицом, будто его там допрашивали с применением методов инквизиции. Теперь результат лежал на столах.

На внутренней бирке стояло придуманное для заказа обозначение: «Горка-3». Плотная армированная ткань, усиленные места, просторный крой, который не мешал двигаться. Никаких торчащих во все стороны завязок, никакого желания немедленно что-нибудь отрезать или перешить. Размеры подбирали заранее, но без обменов всё равно не обошлось.

— Руки подними, — сказал я Грише.

Он поднял.

— Теперь присядь.

— Ты меня ещё покрутиться попроси.

— Попросит, — пообещал Равиль. — Меня на фабрике крутили.

Гриша сел, встал, несколько раз свёл руки перед грудью.

— Удобно, — признал он. — Только непривычно.

— Поноси. Если где тянет, записывай. Переделаем.

За столом кладовщик уже завёл отдельную тетрадь под замечания. Я заранее запретил отвечать людям, что им выдали правильную вещь, а тело у них неправильное. С обувью вышло сложнее всего. Нужные партии собирали через нескольких посредников. Часть пришла из Европы, часть через другие страны, причём накладные иногда читались интереснее приключенческого романа.

Трекинговые ботинки выглядели непривычно лёгкими. Держали голеностоп, хорошо сидели на ноге, не превращали каждый шаг в удар сапогом по полу. Подошва цеплялась за поверхность, почти не стучала и выдерживала контакт с маслом и бензином. Богдан встал, прошёл до двери и обратно.

— Как в кроссовках.

Котов, стоявший неподалёку, посмотрел на его ноги.

— Походишь целый день, тогда скажешь.

— Фёдорыч, тебе тоже дадут.

— Мне сначала рабочие комбинезоны нужны. Эти в солидоле жалко пачкать.

Я посмотрел на Равиля.

— Запиши.

— Уже.

Дальше выдавали разгрузки. Их тоже шили на нашей фабрике, но здесь пришлось привлечь людей из охраны, имевших опыт службы в разведке. Они приезжали, примеряли образцы, ругались с конструкторами, переносили подсумки. Несколько первых изделий я забраковал сам. Теперь каждому выдавали основу и комплект отдельных подсумков, которые можно было расположить под свою специальность и привычки. Пояс, плечевые лямки, крепления. Всё подгонялось вместе, чтобы одна вещь не мешала другой. Али разложил своё имущество на столе.

— Это всё самому собирать?

— Сначала подгонишь снаряжение. Потом на занятиях проверишь. Что неудобно, поменяем.

Он провёл пальцами по строчке, потянул лямку.

— Крепко сшито.

— За этим особенно следили.

Муса молча примерял разгрузку поверх куртки. Затянул ремни, попробовал дотянуться до бокового подсумка, переставил его чуть вперёд. В отличие от остальных он почти ничего не говорил, но по тому, как внимательно осматривал каждую вещь, я понимал: снайпера у меня впечатлить получилось.