Миротворец (СИ), стр. 22
По залу прошёл смешок. Я дождался, пока все усядутся.
— Здорова бойцы.
Ответили вразнобой. Кто-то кивнул, кто-то сказал: «Здорово, Серый». Почти всех я знал. С некоторыми прошёл Афганистан, с другими служил позже, с третьими совсем недавно вытаскивал Антона. Тогда всё было проще. Собрались, договорились, пошли делать общее дело. Теперь людям предстояло жить здесь месяцами, получать деньги, выполнять распоряжения. И отвечать за всё это должен был я.
— С каждым из вас мы уже поговорили отдельно, — начал я. — Повторять всё сначала не буду. Сегодня определимся, как работаем дальше. Кто за что отвечает, кому подчиняется, что получает и чего от него требуют.
Богдан откинулся на спинку стула.
— С самого приятного начинай.
— С денег?
— А с чего же ещё?
— Деньги… Про деньги потом поговорим, начну сначала с неприятного. Окончательного зачисления в боевые подразделения пока ни у кого нет.
Он перестал улыбаться.
— Все проходите медицинский осмотр, проверку по специальности и подготовку. После этого решим, кому какая работа подходит. На базе тоже нужны люди, и считать её местом для тех, кто ни на что не годен, не советую. Без связи, транспорта и обеспечения никто далеко не уедет.
— Старые знакомые тоже проверяются? — спросил один из приехавших из охраны.
— Все.
— Даже те, с кем ты сам ходил?
— Особенно они. Я слишком хорошо знаю, как эти люди умеют скрывать, что у них что-нибудь болит.
Чернов поднял глаза от своих записей.
— Хоть в этом у нас полное понимание.
— Проверять будем не только здоровье, — продолжил я. — Прежний опыт учитывается. Но если кто-то пять лет не брал в руки оружие, одного рассказа о том, как он раньше стрелял, мало. И учиться будем все. Я тоже.
Али кивнул, Гриша что-то записал. Их обоих я предупредил об этом заранее. Ни должность, ни офицерское звание от проверки не освобождали.
Равиль начал раздавать подготовленные листы. На каждом были условия оплаты, сроки, выплаты при ранении и отдельный раздел по семьям. Мы с Максом потратили на эти бумаги два вечера. Я хотел написать побольше, он заставлял меня считать. Несколько раз крепко поругались, после чего всё-таки пришли к суммам, которые «Кунар» мог выплачивать постоянно, даже если обещанные контракты задержатся. В зале зашелестела бумага.
— На время подготовки оклад указан в первой части, — сказал Макс. — После назначения на должность сумма меняется. Деньги дважды в месяц. Числа стоят. Доплаты за выезды отдельно. Если человек остаётся на базе по приказу, основной зарплаты он не лишается.
— А если не подошёл? — спросил кто-то.
— Получает за всё отработанное время, — ответил я. — Дорогу домой оплачиваем. Если проблема со здоровьем, решаем отдельно. Возможно, сначала придётся подлечиться.
— Сам уйти могу?
— Можешь. Предупредишь заранее, сдашь имущество, получишь расчёт. Удерживать здесь никого насильно не собираюсь. Только во время выполнения задачи вся группа работает до конца. Разговоры об увольнении ведём на базе.
Макс дождался, пока люди дочитают.
— Теперь обратите внимание на помощь при ранении. Здесь отдельно лечение, отдельно деньги семье. Одно из другого не вычитается. Средства под первые выплаты мы уже отложили.
— Если лечение затянется? — спросил Белов.
— Будем оплачивать столько, сколько потребуется, — ответил я. — Восстановление тоже. Но заранее врачам ничего обещать от моего имени не надо. Сначала Чернов смотрит, что человеку требуется, потом решаем, куда его направлять.
— Со мной согласовывают медицинскую часть, — уточнил доктор. — Денежную — с вами.
— Именно.
Белов подчеркнул что-то карандашом.
— Семье куда обращаться, если нас здесь нет?
Я показал на строку внизу листа.
— По этому телефону. У Макса будет человек, который занимается выплатами и бытовыми вопросами наших семей. Он сам свяжется с теми, кого вы укажете. Но вы тоже дома объясните, куда звонить. Без подробностей нашей работы.
— Если жена в другом городе?
— Всё то же самое. Адреса и телефоны оставляете точные. Если дома телефона нет, пишете, как связаться через родственников или соседей. Только человека об этом предупредите.
Я подождал, пока закончат записывать.
— Ещё. Каждый указывает, кому сообщать, если с ним что-то случилось. Кому передавать деньги, кого вызывать. Эти сведения будут храниться отдельно. Доступ — у меня, Равиля и человека, который занимается семьями.
В комнате стало тише. Наедине такие вещи обсуждались легче. Здесь каждый невольно посмотрел на соседей. Ещё недавно многие из них сидели дома, ругались из-за денег, искали работу. Теперь перед каждым лежал лист, где подробно объяснялось, что получит его семья, если он не вернётся.
Гриша первым перевернул страницу.
— По срокам выплат вопрос. Тут от даты сообщения считается?
Макс придвинул стул и объяснил. Следом спросили про перевод денег жене, про поездки домой, про неполный месяц. Разговор вернулся к обычным вещам, и я был этому рад. Когда закончили, положил перед собой следующий лист.
— Теперь по подчинению. Руководитель группы — я. Все задачи извне поступают мне. Если к кому-то обращаются напрямую, даже знакомые люди и даже с большими звёздами, направляете ко мне. Самостоятельно никаких обещаний от имени группы не даёте.
— Командование бригады? — спросил Али.
— По общему режиму территории их требования выполняем. Пожарная безопасность, дороги, порядок использования учебных объектов — это всё согласовываем. Задачи нам они не ставят. Если возникло непонимание, докладываете мне или Равилю. Ссориться с людьми, на чьей территории живём, не надо. — Я ткнул пальцем в сидящего рядом друга — Мой заместитель — Равиль. Когда меня нет, все вопросы к нему. Пока он ведёт и обеспечение. Позже найдём отдельного снабженца, иначе он у нас поселится между складом и бухгалтерией.
— Я уже почти, — проворчал тот.
— Заявки подаёте ему. Не мне в коридоре, не Максу по телефону и не водителю, который случайно поехал в город. Всё записывается и учитывается.
Чернов поднял голову.
— По медицинскому имуществу тоже?
— Тоже. Только необходимость определяешь ты. Я не стану решать, какие тебе нужны препараты. Но знать, сколько денег и на что уходит, мы должны.
Доктор кивнул.
— Медицинскую службу возглавляет Чернов, — продолжил я. — Белов работает с ним. По допуску к нагрузкам и выездам решение принимает врач. Если он человека снимает, спорить можно у него в кабинете. До изменения решения человек занимается тем, что ему разрешено.
Богдан покосился на доктора.
— А обжаловать?
— Попробуй, — сказал Чернов.
По залу прошёл смешок.
— За технику и ремонт отвечает Николай Фёдорович Котов. Водителей закрепим за машинами. Выезд через него. Если машина неисправна, об этом докладывается сразу, а не когда она встанет посреди дороги. Если Котов её не выпускает, искать другого человека, который за его спиной даст вам ключи бесполезно.
Механик убрал руки со стола.
— После обеда всех жду в парке. С документами. Посмотрим, кто на чём ездил и что умеет. И предупреждаю: если раньше водили только легковую машину, говорить об этом не стыдно. Хуже потом грузовик из канавы вытаскивать.
Я дал ему закончить и посмотрел на Гришу с Али.
— Боевых подразделений на первое время будет два. Пока неполного состава. Первым командует Гриша. Вторым — Али.
Несколько человек повернулись к ним. Оба уже знали о назначении. Гриша выслушал спокойно, только спросил, сколько людей ему дадут и кто будет вести подготовку. Али сначала попытался отговориться.
— Ты сначала посмотри, кто ещё приедет, — сказал он мне накануне. — Может, найдёшь кого получше.
— Если не справишься, назначу. Вы с Гришей единственные пока из доступных мне офицеров, прошедших углубленную спец подготовку, так что выбора у меня нет. Возможно в дальнейшем к нам присоединится и Быков, но пока он не с нами, и возможно даже если придет, на боевые ходить не будет. Станет замом по учебной части. Кто-то же должен и за обучение отвечать. Так что пока работай.
