Миротворец (СИ), стр. 18

Когда бригадир уехал, ко мне подошёл Равиль с исписанными листами.

— Состав начисто переписал. И отдельно, кого искать в первую очередь.

Я просмотрел. Командиры и бойцы шли дальше. Первым стоял врач. За ним — механик и человек по снабжению. Ещё недавно такой порядок показался бы странным. Теперь я ничего менять не стал.

— Завтра начнём звонить, — сказал я.

— Сегодня ещё не поздно.

Я посмотрел на часы. До дома два часа. Потом Таня, ужин, оставшиеся расчёты.

— Не поздно, — согласился я. — По дороге решим, с кого начать.

Мы пошли к машине. У ворот я остановился, обернулся на освещённые окна казармы. Место для людей у нас наконец появлялось. Теперь нужно было найти тех, ради кого всё это затеяли.

Глава 7

Первым я позвонил Чернову. До дома мы ещё не добрались, поэтому пришлось остановиться возле междугородного переговорного пункта. Равиль остался в машине, а я пошёл внутрь с записной книжкой. Номер у меня был старый, ещё с тех времён, когда после Таджикистана мы обещали друг другу не теряться. Как обычно бывает, обещание оказалось выполнить труднее, чем дать. Сначала дела, потом чужие заботы, потом уже вроде неудобно звонить после такого перерыва. К тому же я не знал, служит ли он до сих пор в армии, или уже уволился. Насколько я помню, он говорил мне, что собирается увольняться.

Трубку взяла женщина.

— Вадима можно к телефону?

— А кто спрашивает?0

— Серёгин. Сергей. Мы вместе служили.

Она ничего не ответила, только позвала куда-то в сторону:

— Вадик! Тебя!

Послышались шаги, что-то стукнуло.

— Слушаю.

— Здравствуй, доктор.

Несколько секунд он молчал.

— Серый?

— Он самый.

— Живой, значит. Рад тебя слышать. Как дела?

— Нормально дела дружище, нормально… — Я посмотрел на обшарпанную стенку кабины. — Ты мне скажи, ты до сих пор в армии или уволился, как хотел?

— Уже полгода как — Вздохнул Чернов — А ты зачем спрашиваешь?

— Поговорить хочу. Лично.

— Ты где?

Я назвал город.

— Неблизко, — сказал он. — Что-то случилось?

— Случилось. Но по телефону объяснять не буду. Приехать сможешь? Дорогу оплачу.

— Серьёзное дело?

— Работу предложить хочу.

Чернов негромко хмыкнул.

— С тобой обычной работы не бывает.

Мы договорились на выходные. Перед тем как положить трубку, он спросил:

— Сергей, мне какие-то бумаги брать надо?

— Пока ничего не надо. Сам приезжай.

— Ладно. Посмотрю, что ты опять придумал.

В машине Равиль вопросительно поднял брови.

— Приедет в субботу.

— Согласился?

— Приехать согласился. По телефону я ничего объяснять не стал.

— Уже хорошо.

Я убрал книжку в карман.

— С остальными так же. Сначала личный разговор. Потом всё остальное.

Равиль кивнул и больше до самого дома к этой теме не возвращался. Таня встретила меня на кухне. На столе стояла сковородка под крышкой, возле моей тарелки лежал хлеб.

— Сегодня почти вовремя, — сказала она.

— Стараюсь исправляться. — Улыбнулся я.

— Ну-ну. — недоверчиво посмотрела на меня жена — Посмотрим.

Я вымыл руки, сел. Она дождалась, пока я начну есть, и только потом спросила:

— Нашли людей?

Я поднял голову. Вот это интересно. Она то откуда знает…

— С чего ты взяла?

— Равиль только что звонил с мобильного. Сказал, чтобы я у тебя записную книжку вечером отобрала, а то ты опять вместо сна работать будешь.

Вот ведь татарская морда. Заботливый какой.

— Пока одного пригласил.

— К нам?

— В город. В гостинице поселим.

Таня немного помолчала.

— У тебя теперь часто гости будут?

— Наверное.

Она подвинула ко мне чашку.

— Тогда хотя бы предупреждай заранее.

Я хотел сказать, что предупреждать особенно не о чем, но посмотрел на неё и передумал.

— Обязательно Солнышко.

Чернов приехал с небольшой сумкой, в старом пальто и без всякого желания изображать радость встречи. Выбрался из вагона, поставил сумку на перрон и крепко обнял меня.

— Худой стал.

— Ты тоже не поправился.

Он отстранился, оглядел меня внимательнее.

— Спишь сколько?

— Началось.

— Понятно. Значит, мало.

На базу мы поехали сразу. По дороге я рассказал о городе, о «Кунаре», о Максе. Доктор слушал, иногда задавал вопросы. Сам сообщил, что работает хирургом в районной больнице. Дежурства, операции, нехватка лекарств, задержки с деньгами. Всё привычно. Рассказывал без жалоб, словно перечислял содержимое медицинской укладки. У ворот Чернов посмотрел на бетонные плиты, проволоку, вышку.

— Больницу ты, я смотрю, основательную строишь.

— Пациенты у тебя будут буйные. — Отшутился я.

В казарме было тихо, рабочие уже закончили тут ремонт, и теперь попасть внутрь могли только те, кому это было положено. Собственно говоря, таких пока было только трое — я, макс и Равиль. Я показал будущий медицинский кабинет. Чернов поставил сумку, открыл кран, заглянул под раковину, подошёл к окну.

— А где осматривать собираетесь?

— Здесь.

— А раненого или больного положить? Изолятор где?

— Соседние комнаты свободны.

— Покажешь.

Мы прошли дальше. Он осмотрел помещения, спросил про отопление, горячую воду, канализацию. Потом вернулся в кабинет и сел на единственный стул.

— Теперь рассказывай, кого здесь лечить придётся.

Я закрыл дверь. Готовился к этому разговору всю неделю, даже несколько раз мысленно проговаривал, что скажу. А когда дошло до дела, все заготовленные фразы показались какими-то скользкими.

— Собираю группу, Вадик. Для работы, о которой в газетах писать не будут. — Он молчал. — Официального армейского подразделения здесь не будет. По документам люди будут работать у нас в охранной фирме, получать зарплату. Но работа — освобождение заложников, выезды туда, куда официально посылать военных не хотят или не могут. Возможны бои. Раненые. Погибшие.

Чернов положил ладони на колени.

— Кто задачи ставит?

— Куратор из органов. С ним общаюсь я.

— Ты ему доверяешь?

— Настолько, чтобы взяться за дело. — После недолгого молчания ответил я, рассказать Чернову, что меня в очередной раз взяли за жопу и поставили в безвыходное положение я не мог — Но обещать, что нас всегда прикроют, не могу. Но! Ты ведёшь, что всё организованно довольно серьёзно, основательно. Государство предоставило нам территорию на военной базе, дает оружие и технику, уже одно это говорить о том, что за нами стоят не частные лица со своей инициативой.

— А людям что обещаешь?

— Зарплату в срок. Подготовку. Нормальное снабжение. Лечение за наш счёт. Помощь семье, если с человеком что-то случится. Конкретные суммы и порядок выплат покажу до того, как надо будет решать.

— Награды?

— Рассчитывать на них не стоит. Как и на то, что кто-нибудь когда-нибудь признает наше участие.

Он посмотрел в окно. Во дворе сдавал назад грузовик, рабочий в ватнике показывал водителю, куда подавать.

— Твоя семья знает?

— Моя — столько, сколько можно знать. Где база, чем я занимаюсь каждый день. Подробности заданий домой не понесу. От остальных потребую того же. Жене можно сказать, что работаешь у меня. Куда уехал, зачем, с кем — нельзя.

— И если человек пропадёт? Ты сам знаешь, как оно может случиться.

На этот вопрос хорошего ответа у меня не было.

— Семью не брошу. Но вернуть человека могу и не суметь.

Чернов перевёл взгляд на меня.

— Хорошо хоть это сразу сказал.

Он встал, прошёлся по комнате.

— Я хирург, Сергей. Если нужен врач, который будет командиру поддакивать, ищи другого. Скажу, что человеку нельзя на выход, — значит, нельзя. Даже если он сам рвётся и тебе очень нужен.

— Согласен.

— Сейчас легко соглашаться.

— Потом напомнишь.

— Напомню. И медициной я один заниматься не буду. На первое время нужен хотя бы фельдшер. А если людей будет много, то несколько человек. Кто-то должен оставаться здесь, пока я с вами.