Пламя греха (ЛП), стр. 41
— Что с ним не так?
Вито качает головой, засовывает руки в карманы и уходит, растворяясь в толпе. В последнее время это случается часто, особенно после утра в лодочном сарае.
— Короткое, слишком короткое. А что ты сделала с запястьем? Похоже на синяк...
— Эй! Ты похож на моего отца! — выпаливаю я, поворачиваясь к Дамиано спиной. Я оглядываюсь на приближающиеся лодки, слежу за скользящим по волнам светом, представляю момент, когда корпус коснётся песка, и чувствую, как меня хватают талию. Через мгновение губы Дамиано прижимаются к моему уху.
— Пошли, мы видели это сотни раз, — шепчет он.
— Но Мадонна...
— Она не против, чтобы мы ушли, поверь мне. Пойдём, у меня есть скутер.
— Дамиано…
Не успеваю сказать ничего другого, как он хватает меня за запястье и тянет за собой. Быстро хватаю туфли и иду за ним к дороге. Здесь темнее, но мне не страшно. Я никогда не боялась рядом с Дамиано. Мы подходим к скутеру, я ставлю туфли на землю, но прежде чем успеваю наклониться и надеть их, он хватает меня за талию. Дамиано сжимает меня так, что я перестаю дышать; прижимаюсь носом к его шее, обнимаю за плечи.
— Даже луна сегодня не прекраснее тебя, — шепчет мне на ухо. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, и в этот миг, длящийся всего лишь мгновение, понимаю, — кроме него не будет больше существовать ничего по-настоящему важного. Его поцелуй обрушивается на меня, словно порыв ветра. Он солёный, с привкусом лета, беззаботности, юной любви, но я знаю, что так будет всегда, даже если сейчас мы всего лишь двое подростков. Мы с ним — другие мы, те, кто будут расти вместе с нашими костями, те, кто начнут вытягиваться и расширяться, принимая новые формы, подстраиваясь под наши тела, которые со временем станут меняться, при этом оставаясь неизменными.
— Мы всегда будем только ты и я? — спрашиваю я. Его рука гладит меня по щеке.
— Конечно. Поехали.
Я надеваю туфли и сажусь к нему на скутер. Дамиано заводит мотор, а я прижимаюсь к его спине.
— Все здесь, на вилле «Бригида» никого нет, — говорит он, газуя.
Я киваю, затем прижимаюсь щекой к его плечу. Скутер устремляется вперёд. Не знаю, что Дамиано хочет сделать, но я не боюсь. Я знаю, — с ним я всегда буду в безопасности.
До виллы мы добираемся за четверть часа. Дамиано глушит мотор у ворот и жестом показывает мне, чтобы слезала.
— Давай перелезем через стену, я не хочу, чтобы нас увидела охрана. — Мы идём вдоль забора, затем он останавливается и сцепляет руки, чтобы подсадить меня. — Залезай, — подгоняет он. Я делала это сотни раз, но сегодня всё по-другому. У меня сжимается живот, пока опираюсь руками на неровную стену. Дамиано подталкивает меня, и одним прыжком я оказываюсь на стене. Моё платье развевается на ветру, и вдруг я чувствую себя импровизированной Мэрилин Монро. Дамиано смотрит на меня снизу, я краснею, одёргиваю подол.
— Я же говорил, что платье короткое, чёрт возьми! — злится он. Я смеюсь, когда он взбирается наверх, догоняя меня.
— Только ты смотрел на мои трусики. — Я толкаю его локтем, и он ворчит.
— Что ты имеешь в виду? Я же парень, а не девчонка!
— Да ладно, они же милые, правда?
Мы идём среди оливковых деревьев.
— Я не заметил, — коротко отвечает он.
— Какой же ты лжец!
— Ничего подобного!
— Да, именно лжец! — смеюсь я и уже готова убежать, когда он хватает меня за запястье, и прижимает к стволу оливы, а сам встаёт напротив.
— Я думал не о том, милые ли они, — шепчет мне в лицо.
Он ласкает мою шею, смотрит на мои губы.
— А о чём тогда?
Его лицо мрачнеет, он целует меня в шею.
— Как сниму их, — шепчет он. Я чувствую, — краснею, но чувствую и что-то ещё. Мой живот напрягается, и между ног… Между ног я ощущаю…
— Тогда сделай это, — выдыхаю ему на ухо.
Он перестаёт целовать мою шею и устремляет на меня серьёзный взгляд.
— Ты уверена?
Я киваю.
— Ты же понимаешь, что это значит, правда?
— Да.
— Ты можешь передумать, если хочешь, ты не обязана.
— Но я не чувствую себя обязанной. — Сглатываю пустоту. — Если только ты… Если ты тоже этого хочешь, — уточняю я.
Дамиано не отвечает, смотрит на меня долгим взглядом, а через некоторое время проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Какая ты, бля, красивая, Ви, — говорит и целует меня, делая это с уверенностью, словно он опытный мужчина, а не семнадцатилетний юноша.
А потом Дамиано прижимает меня к себе, касаясь сначала спины, потом ягодиц, пока не увлекает меня на траву. Он снимает рубашку, расстилает её на земле и помогает мне лечь. Сам устраивается рядом, и мы снова целуемся, пока я не беру его руку и не прижимаю к своей груди.
— Я не сломаюсь от твоих прикосновений, — говорю я.
Дамиано улыбается мне в губы, меняет позу, ложится на меня сверху, и я в итоге раздвигаю ноги. Мне нравится ощущать его на себе, нравится его вес, но до сих пор я никогда не чувствовала его стояка именно там. Я напрягаюсь, и он замечает это.
— Всё в порядке? — спрашивает он.
Я нерешительно киваю, а он останавливается и смотрит на меня.
— Ви, если ты не хочешь…
— Хочу, — перебиваю я, — мне просто нужно привыкнуть.
Он опускается на колени, а я сажусь напротив него.
— Вот как это происходит, я имею в виду...
— Я знаю, как появляются дети, Дамиано! — Меня пробирает смех.
— Ну, ладно, я думал...
— У меня нет опыта, но теорию знаю, — уточняю я, указывая подбородком на выпуклость в его штанах.
— Хм, я знаю, в первый раз может быть больно.
— Это я тоже знаю.
— И хочешь продолжить?
— Ага.
Он щурится на мою фигуру, потом морщит нос.
— Это не убивает, на самом деле... После нескольких раз, должно быть приятно.
Я сдерживаю смех.
— Что?
— Ты смешной.
— Смешной?
— Да, — я разражаюсь смехом.
Дамиано хватает меня за талию и снова швыряет на траву.
— Никто никогда не говорил мне, что я смешной, — усмехается он, щекоча меня.
— Пожалуйста! Пожалуйста! — Я извиваюсь под ним, пока он не перестаёт дурачиться и не становится серьёзным. Он смотрит на меня так, будто видит привидение.
— Я буду нежен, хорошо?
Ладонями обхватываю его лицо и притягиваю ближе. Я снова целую его, потому что это стало для меня чем-то вроде наркотика. Чувствую, как его рука скользит под лёгкую ткань платья, останавливается на бедре и перемещается к паху. В тот момент, когда его палец скользит под слоем хлопкового белья между моих бёдер, у меня невольно вырывается вздох.
— Боже мой... — говорю тихо.
— Скажи, если сделаю тебе больно, — шепчет он.
Он продолжает двигать пальцем вверх и вниз, и я чувствую, что схожу с ума. Я раздвигаю ноги ещё шире, когда он цепляет резинку моих трусиков и тянет их вниз. У него не сразу получается снять их с меня, и прежде чем успеваю подразнить его за это, Дамиано спускает бретельки платья и бюстгальтера, обнажая мою грудь. Он неподвижно смотрит на меня.
— Что такое? — спрашиваю я в замешательстве.
Я вижу, как он сглатывает.
— Я… Ничего, просто…
— Что?
— Ты такая... такая красивая, что я чувствую себя идиотом.
— Ты тоже очень красивый, — отвечаю, притягивая его к себе, схватив за затылок
Он улыбается, прежде чем снова поцеловать меня. Я провожу руками по его гладкой спине, позволяю ему лизать мою шею, когда чувствую, как он возится с брюками.
— Я должен надеть презерватив, подожди.
Я лежу неподвижно на рубашке, и через мгновение Дамиано снова на мне.
— Тебе удобно?
— Да.
— Можно?
Я смеюсь.
— Давай! — подбадриваю его, и через мгновение чувствую, как что-то твёрдое и большое давит между моих бёдер.
Я не боюсь, просто не понимаю, как это может войти! Я медленно двигаюсь под ним, пока он занимает более удобное положение, и затем всё происходит.
Понадобилось всего лишь мгновение, чтобы стать его навсегда. Толчок, моя плоть, принявшая его, слеза, скатившаяся по моей щеке, его дыхание на мне, а затем его руки, обнимающие меня, и его слова, столько слов, прекраснее звёздного неба над нами.
