Пламя греха (ЛП), стр. 24
— С-с Вито, а что такое?
— Проклятье! — ругается он. — Ты только с ним?
— Ты можешь объяснить, в чём проблема? — начинаю заводиться я.
— Охрана есть? — спрашивает он, и я фыркаю.
— Боже, какая же ты заноза в заднице! Нет, мы одни.
— Да ебать! — кричит он.
— Может, объяснишь?
— Людовика, только не говори мне, что ты рядом с дорогой!
— Д-да.
В жилах стынет кровь, когда мозг обрабатывает данные, сопоставляет факты, соединяет чёртовы точки, и в одно мгновение я понимаю. Я не в безопасности. Я оглядываюсь, Вито уже далеко от меня, а я стою в одиночестве на тротуаре. Затем издалека до меня доносится тот же звук, шум скутеров, громкий, оглушительный, Дамиано кричит в телефон, чтобы я искала укрытие. Дальше всё происходит как в замедленной съёмке.
В ушах звенит, мороженое падает на землю, ноги трясутся. Я смотрю в сторону Вито. Вижу, как он приседает, — он не успеет добежать до меня. Я замечаю припаркованную машину и устремляюсь к ней, но чем быстрее бегу, тем ближе скутеры.
Моё время пришло, думаю я. В первый раз мне повезло, но теперь... По крайней мере, я умру, глядя на своё море.
Когда вижу скутеры, я всё ещё бегу, машина недалеко от меня, но я не успеваю до неё добежать, не смогла...
Четыре парня. Двое за рулём, двое достают пистолеты и направляют их на меня. Выстрелы заставляют меня подпрыгивать, один с силой пробивает кузов машины; звук мощный, но он, однако, не перекрывает голос Дамиано, который продолжает выкрикивать моё имя в телефон. Я закрываю глаза.
— Людовика?! Людовика?! — Голос Дамиано тихий, приглушённый. — Людовика?! Отвечай, мать твою! — кричит он.
— Я… я здесь, — говорю на выдохе.
Я открываю глаза. Голова кружится. Меня тошнит. Я оказываюсь скрюченной на земле; машина послужила мне щитом. Упираюсь рукой в асфальт и чувствую, как силы внезапно иссякают.
— Господи! В тебя попали? Где этот придурок Вито? — бушует Дамиано.
— Я не знаю. Я…
«У меня получилось».
Затуманенным взглядом вижу, как ко мне бежит Вито, а затем через несколько мгновений в поле моего зрения оказываются носки его ботинок. Почему он был так далеко от меня?..
— Дамиано на линии? — спрашивает он, задыхаясь.
Я не отвечаю, протягиваю ему руку, и он хватает мобильный телефон.
— Нет, её не задели, — говорит он. Пауза. — Я не знаю, как это произошло! — Пауза. Тем временем я пытаюсь подняться, но без результата. — Да, мы вернёмся. Да, хорошо.
Вито возвращает ко мне своё внимание и приседает.
— Ты ударилась головой?
— Я не знаю. Меня тошнит, и чувствую себя… странно.
Он вздыхает.
— Ладно, поехали.
Вито поднимает меня, подхватив одной рукой под колени, а другой удерживая за спину.
«Я сделала это снова».
В машине я практически теряю сознание и прихожу в себя в постели с лёгкой головной болью и забинтованным коленом.
— Опять, чёрт возьми…
Я долго массирую виски, и когда собираюсь встать, рядом с ногой вибрирует мобильный телефон. Снимаю блокировку дисплея и понимаю, что меня заваливает сообщениями от Дамиано.
Как ты?
Ты вернулась домой?
Что сказал врач?
Позвони мне, как только сможешь.
Вито сказал мне, что ты спишь.
Я вылетаю из Рима.
Я в Трапани.
Оставляю телефон на кровати и наконец нахожу в себе силы встать. Иду в ванную и смотрю на себя в зеркало. Лицо нетронуто. Отлично, идём дальше. Я поднимаю рубашку, осматриваю живот, спину, а затем проверяю руки. Всё в порядке. Есть две возможности: либо я мертва, и это также объясняет сообщения «мистера Денди командую только я», либо смерть просто не хочет меня забирать. Я снова смотрю на себя в зеркало, обнажая зубы в идиотской улыбке. Там тоже всё в порядке.
Я включаю воду, ополаскиваю лицо и очень долго смотрю на струю, мысленно извиняясь перед Матерью-природой за расточительство. Именно в момент, когда я вытираю руки и лицо, я слышу, как открывается дверь моей комнаты, или, скорее, распахивается. Я оборачиваюсь, вздрагивая от грохота, и вижу, как влетает взбешённый Дамиано. Ему нужна секунда, чтобы найти меня взглядом. Он направляется ко мне, а, оказавшись рядом, — хватает за руки.
— О чём, мать твою, ты думала, а? — он злится, но затем в его глазах мелькает что-то другое, что-то диаметрально противоположное. Дамиано обхватывает ладонями моё лицо, поворачивает его сначала в одну сторону, потом в другую, касается моих рук, рёбер, спины, ища что-то, но прежде чем он отпускает меня, я с силой отталкиваю его от себя.
— Иди на х*й! — кричу я.
Он холодно смотрит на меня, и я чувствую, что дрожу.
— Ты говорил, что всегда всё знаешь. Ты сказал, что я в безопасности! — выплёвываю ему в лицо. — Где, чёрт возьми, ты был, а?! — Продолжаю со злостью, не осознавая, что плачу как дура. — Ты сказал, что… Ты сказал, что…
Одной рукой Дамиано берёт меня за руку и тянет к себе.
— Ты в безопасности, Людовика, — повторяет, но я ему не верю.
Я отталкиваю его, потому что его прикосновения разъедают мою кожу. Крепко прижимаю руки к груди, мы молча смотрим друг на друга, и я продолжаю отчётливо чувствовать отпечаток его ладони на своей руке.
— Я чуть не умерла, и это из-за тебя, — хрипло бормочу я.
— Это было просто предупреждение, — уточняет он, будто это должно меня успокоить. — Этого больше не повторится, я тебя уверяю.
— Я тебе не верю. Я больше не верю ни единому слову, которое вылетает из твоего грёбаного рта, — сказав, поворачиваюсь к нему спиной и вытираю щёку.
Я смотрю в пол, не переставая думать о динамике фактов. Затем вспоминаю его неожиданный телефонный звонок, его потребность убедиться, что я в безопасности.
— Как ты узнал?
Я смотрю на него через плечо, и гнев растворяется, сменяясь чувством разочарования. Я вижу, как он проводит пальцами сквозь волосы.
— Кармин, у кого аттракцион с клоунами.
— Он тебе звонил?
— Он получил наводку. Людовика, я думал ты дома.
— Вито сказал мне, что…
— На х*й, Вито. Он не должен был таскать тебя без моих людей.
По моему телу пробегает дрожь, и Дамиано это замечает. Я внезапно чувствую себя усталой, хрупкой, похожей на хрустальную вазу, что падает перед тем, как удариться об пол. Рано или поздно я разобьюсь, я это знаю.
— Можно попросить тебя? — Я спрашиваю тихим голосом, настолько тихим, что, по-моему, он меня не услышит. — Понимаю, это странно, ведь ещё минуту назад я злилась, но… думаю, я всё ещё в шоке, и полагаю, что в этот момент объятия и горячий травяной чай помогли бы мне.
— Травяной чай?
— Да, ну, я подумала, что Кармела сможет приготовить его для меня.
— Невозможно. Сегодня она выходная.
— А, почему сегодня утром…
— Хочешь травяной чай? Я сделаю тебе травяной чай, хорошо? — отвечает резко. Я долго смотрю на него и думаю, как я могла попросить его обнять меня. Его — самого холодного и отстранённого мужчину на свете. Какие уродливые вещи заставляет нас делать страх…
— Травяной чай подойдёт, спасибо.
Я снова поворачиваюсь к нему спиной и иду в душ, сдерживая новые слёзы, которые, однако, текут помимо моей воли. Теперь я знаю, что могу рассчитывать только на себя. Я смотрю в окно на открывающийся вид, когда чувствую, как его руки хватают меня за плечи и притягивают к нему. Дамиано обнимает меня за грудь, кладёт подбородок мне на голову, и я на мгновение позволяю себе ощутить себя завершённой. Я знаю, что это просто безумие, и что ненависть — единственное возможное чувство, но, оказавшись в его объятиях, я улыбаюсь, а затем начинаю рыдать, как идиотка. Тихо. Даже не всхлипнув.
«Моё безопасное место…»
Мне хочется сказать ему так много всего, но я молчу, жду, когда ему надоест обнимать меня. Но как ни странно, Дамиано не отпускает меня, по крайней мере, не сразу, и я решаю насладиться моментом.
Его дыхание на моих волосах, его руки крепко держат меня. Его хватка теперь не беспокоит меня, а успокаивает. Вселяет в меня уверенность.
