Тайный наследник для кавказского магната, стр. 5
— Огнестрельное ранение годовалой давности, осложнения на почки, — сухо констатирует он факты, которые я и так знаю от Алии. — Детали — врачебная тайна и не наше с вами дело. Главное для нас и нашей клиники — качество и скорость работы. Да, Ася Юрьевна?
— Совершенно верно, — киваю я, чувствуя, как по спине бежит холодок.
Весь день я провожу в монотонном, почти механическом труде: разбор карт, сортировка, маркировка. Руки работают сами, а голова занята Алиевым, чтоб его понос пробрал.
Ближе к концу смены, когда за окном уже сгущаются синие сумерки, а мне пора бежать в садик, звонит телефон.
— Ась, привет! Ты на работе? — спрашивает Алия.
— Еще пятнадцать минут и убегу, — устало отвечаю я, откидываясь на спинку стула и подавляя зевок.
— Слушай, Марат в эти выходные уезжает по делам. Утром в субботу, а вернется только в воскресенье к обеду. Я тут подумала… Может, вы с Русланом приедете к нам? Дети поиграют, мы поболтаем.
— Замечательная идея. Русланчик будет в восторге.
— Отлично! Тогда договорились! В субботу ждем вас. Ничего не бери, все у меня есть.
Мы еще немного болтаем о пустяках и прощаемся.
Спускаясь вечером по ступенькам главного входа, я устало улыбаюсь охраннику и толкнув плечом дверь, оказываюсь на свежем воздухе, жадно его вдыхая. Несмотря на усталость, я планирую немного погулять с Русланом после садика — обещала, что он покатается на ледяной горке у нашего дома. К тому же, чем сильнее он устанет, тем быстрее заснет. Еще одну сцену типа утренней, я сегодня не вывезу.
Иду в сторону остановки и вдруг… Замираю.
На противоположной стороне улицы, в тени отъезжающего от тротуара грузовика, припаркован большой черный автомобиль Рустема Алиева.
Он не таясь смотрит на меня, опустив стекло и будто бы не заботясь о том, что холодный воздух проникает к нему в роскошный и наверняка теплый салон.
— Пошел к черту, — бормочу себе под нос и поворачиваюсь к нему спиной.
Глава 6
Остаток недели проходит без серьезных происшествий. Анализы у Алиева хорошие — хоть сейчас в космос. Только кератин повышен, с чем в нашем отделении успешно борются капельницами. Я знаю, что Рустем еще несколько раз приходил на прием к Власову, делал узи в отделении ультразвуковой терапии и, судя по графику хирургии, в который я совершенно случайно заглянула, его операция запланирована на следующую среду. Если все пойдет по плану, то через неделю или максимум две, Рустем Алиев снова исчезнет из клиники, а вместе с тем и из моей жизни. И я, наконец, смогу выдохнуть.
Со вторника, когда я заметила его припаркованную у обочины машину и демонстративно пошла в другую сторону, мы больше не пересекались. Возможно, он понял мой молчаливый намек и решил, что призрачный шанс на возобновление знакомства не стоит его усилий. Меня это полностью устраивает. Чем меньше у нас точек соприкосновения, тем лучше.
В пятницу вечером мы созваниваемся с Алией, подтверждая планы. Марат уезжает на рассвете, поэтому мы с Русланчиком поедем в дом к Усмановым сразу после завтрака. Подруга сказала, что мальчиков будет развлекать няня, а мы с ней сможем поболтать и немного отдохнуть. Господи, только за это обещание “отдохнуть” я уже готова расцеловать Алию.
Несмотря на разный бэкграунд, веру и финансовые возможности, мы с ней смогли пронести дружбу через годы. Когда-то давно, еще на заре ее семейной жизни с Усмановым, я помогла ей сбежать от него. Нашел он беглянку тоже с моей подачи, но только после того как я убедилась в том, что он от Алии без ума и ни за что ее не обидит. Думала, что после того случая Марат запретит нам общаться, но он оказался куда более покладистым, чем другие кавказские мужья. Я знаю, что он от меня не в восторге, но ради Алии терпит. Впрочем, мы с ним почти не видимся — это часть нашей с подругой стратегии по сокрытию подробностей биографии моего сына. Рустем — человек Марата. Если бы Усманов узнал, что я родила ребенка от Алиева, а не от какого-то безымянного русского, моей спокойной жизни пришел бы конец.
Алия с Дамирчиком на руках встречает нас на пороге их роскошного дома в одном из элитных поселков недалеко от Барвихи. Усмановы переехали сюда почти сразу после рождения Дамира — по словам подруги, это был подарок Марата за сына. Мне за сына досталось только пособие матери-одиночки, но вины Алии в этом, конечно, нет. Подруга, с молчаливого согласия мужа, и так помогла мне всем, чем только могла — и кредитом на первоначальный взнос по ипотеке, и полным комплектом одежды и принадлежностей для новорожденного. Да и сейчас, на правах названной крестной мамы, она оплачивает занятия Руслана с логопедом и уроки плавания.
— Наконец-то! — Алия крепко обнимает меня. — Дамирчик все утро спрашивает, когда вы приедете.
— Мы торопились как могли, — смеюсь я. — Как ты понимаешь, я в той же ситуации. С вечера только о поездке к вам в гости и говорили.
Как только я снимаю с Руслана теплый комбинезон и сапожки, они с Дамирчиком уносятся в детскую. Сын обожает бывать в гостях у Усмановых. Пока он не задает вопросов, почему у его друга есть столько всего, чего нет у него, но я уже предчувствую все то, что предстоит объяснять мне в будущем о неравных возможностях наших семей.
— Ну, ты как? — спрашивает Алия, когда мы усаживаемся за барные стулья на модной кухне. Несмотря на то, что еще нет и обеда, подруга разливает по бокалам красное вино.
— Хреново, — отвечаю с мрачным смешком.
— Это даже лучше, чем я ожидала! — она поднимает бокал. — Выпьем же за это.
Наши бокалы соприкасаются, издавая мелодичный перезвон. И мы с наслаждением делаем по глотку насыщенного напитка.
Вот поэтому я обожаю Алию — в ней нет ни грамма чопорности и прочего дерьма, которое проявляется в женщинах с тем уровнем жизни, что есть у нее. А еще она очень тонко чувствует меня — врать ей, что меня не затронуло появление в городе Рустема, просто нет смысла.
— У негооперация на следующей неделе, — говорю я. — Надеюсь, потом он быстренько укатит восвояси.
— Я пыталась осторожно узнать что-то у Марата, но он неохотно делится такими вещами. Если бы я настаивала, это бы вызвало подозрения, — с сожалением произносит подруга.
— Да мне и не надо ничего знать, — отрезаю я, делая еще глоток из бокала. — Его жизнь меня не касается.
Алия сочувственно кивает, подвигая ко мне дощечку с закусками.
— Как дела в клинике? — меняет тему.
Я с готовностью рассказываю ей о сложностях работы младшего медицинского персонала, сетую на внезапные подкаты Власова, делюсь новостью об обещанной руководством премии. Алия в ответ рассказывает мне про очередной конфликт с ее безумными родителями и по секрету — что они с Маратом планируют второго ребенка.
Я понимаю желание Алии и поддерживаю его — когда-то я тоже мечтала о большой семье и я очень хотела бы, чтобы у Русланчика был братик или сестричка. Но мои мечты давно разбились о берега моей реальности.
Примерно через час, покормив детей и оставив их на попечение няни, мы с подругой перемещаемся из кухни на цокольный этаж дома, где расположен крытый бассейн и сауна.
Потягиваясь после заплыва на лежаке, я ощущаю как по телу разливается приятная усталость, а мысли приходят в состояние спокойствия. Вот это я понимаю отдых! Не зря после дня у Усмановых я обычно чувствую себя так, словно побывала на курорте.
Внезапно где-то сверху хлопает дверь.
— Странно, — Алия поднимается с соседнего лежака. — Мы никого не ждем. А няне не разрешено выпускать детей на улицу.
Едва обретенное спокойствие улетучивается со скоростью света. Синхронно накинув халаты, мы с подругой взбегаем по лестнице наверх в просторную прихожую. И тут мой мир разлетается окончательно, потому что одновременно происходят две вещи, которые я не могла представить себе даже в страшном сне: мои глаза сталкиваются с карими глазами Рустема Алиева, а со стороны детской раздается топот двух пар ножек.
