Развод. Ты у меня еще попляшешь, стр. 7
— Спи, моя девочка, сладких снов, — шепчу, целуя в щечку Аленушку, которая только что уснула, глажу ее по голове, тихонько выхожу из комнаты, и спускаюсь на первый этаж.
Наливаю зеленый чай, устраиваюсь на диване, захожу в приложение и включаю записи с прослушки.
Не думаю, что зайка расскажут мне еще что-то интересное, так как весь вечер Оксаны не было дома, а с ее сыном сидит няня. Но на всякий случай послушаю. Все равно делать нечего. Внучка сладко спит, муж, которого так ждала три года, с любовницей в ресторане. Придет сытый, кормить не нужно. Так что вечер у меня свободен. Великолепно!
Иронизирую. Потому что, если все это пропускать через сердце, то оно точно не выдержит.
Не хочу ли я разрыдаться? Хочу. Еще как хочу. И перебить всю посуду в доме, и искромсать всю его одежду, и влепить ему пощечину. Внутри меня бушует ураган, как и у любой другой женщины, которую не только так жестоко предали, но и использовали на протяжении нескольких лет, чтобы бизнес не загнулся. Но я не покажу своих истинных эмоций. Рано.
Вместо того, чтобы рыдать в подушку, предпочитаю действовать. Мое внутренне состояние — рвать и метать. А гнев, боль и обида на мужа служат для меня топливом на пути к цели.
Извините, но мне не очень-то хочется умереть от инфаркта, и тем самым облегчить задачу моему мужу — присвоить себе все, что мы вместе нажили в браке.
Я не стала тратить время на скандалы и слезы, и сразу приступила к делу. Сегодня утром встретилась со своим адвокатом, мы все обсудили, и теперь осталось только дождаться дня «ИКС», когда челюсть мужа с грохотом упадет на пол от всего происходящего. Но… Хм… После встречи с адвокатом я поняла: какая же я ненасытная женщина, а!
Мне мало отелей. Хочу отнять у него и два летних кафе, которые так же были на мне все эти три года, в которых я каждый день трудилась как пчелка, помогая персоналу справиться с потоком посетителей, в которых приходилось работать нашей дочери — Даша приезжала туда, когда был полная посадка, и помогала — то на кухне, то в зале. Ее муж тоже участвовал: когда курьеры на доставке еды не справлялись, он прыгал за руль и развозил заказы.
Мы всей семьей трудились там, пока Сережа в «номере для свиданий» развлекался с Оксаной, пока они заделывали там ребенка.
А потом муж восхищенно смотрел на меня со словами: «Лёлечка, какая ты у меня умница! Мы же собирались закрывать летники, они приносили одни убытки, а ты сделала невозможное! Я в шоке от этих цифр».
Да, я действительно сделала невозможное. Полностью поменяла концепцию заведений, нашла классных диджеев, приглашала артистов на вечера живой музыки, заплатила бешеные деньги одному очень известному московскому шеф-повару, который ведет кулинарные передачи, добилась, чтобы он приехал в кафе, разработал меню, дал мастер-классы нашим поварам, официантам, барменам. Все побережье собралось в тот день в нашем кафе, чтобы посмотреть на легенду, которого знает вся страна. Он сделал нам отличную рекламу, дал наставления, и уже через пару недель после полного обновления в наших летниках была полная посадка.
Завтраки в формате шведского стола ежедневно пользуются популярностью, на вечерах живой музыки у нас полный аншлаг, ребята курьеры только успевают забирать заказы, кафе приносят отличную прибыль.
Я наладила там работу, и мне все это нужно после развода отдать Сергею?
Ну уж нет. Я сделаю все для того, чтобы летники достались мне. А он пусть открывает новые и сам их раскручивает.
Эгоистка?
Да, возможно. Но лучше быть эгоисткой, чем тряпкой, об которую вытирают ноги. Я высоко оцениваю свой труд, и свое потраченное время, поэтому пойду по головам.
За предательство нужно платить. Пусть усвоит это раз и навсегда.
— Надо покушать, малыш, надо, — доносится из динамика голос няни. — Давай еще ложечку. Смотри, зайка тоже пюрешку кушает. Ам! Ам! А теперь Архип съест ложечку. Вот молодец. Вкусная пюрешка? Вкусная, скажи, вкусная. Не то, что эта смесь, которой мать тебя с рождения пичкала. Грудь берегла. Вот и болел постоянно, да? Нет, чтобы молочком тебя покормила. Оно же такое полезное. А она тебя ни разу к груди не приложила — такого замечательного мальчика.
Мои брови взлетают на лоб.
Оксана при мне не раз жаловалась на то, как у нее болит грудь. Говорила, что сын с нее не слезает. Врала получается?
— А вот и мама звонит, — произносит няня. — Алло? Все хорошо, сидим, пюрешку кушаем. Что, простите? Я вас плохо слышу. Оксана, вы шепотом говорите, я ничего не понимаю. Что сказать Сергею? Температура? Но у Архипа нет никакой температуры. Да зачем же мне на ребенка наговаривать? Такими вещами не шу… Хорошо. Да, я вас поняла. Скажу, что у него была высокая температура.
А это еще зачем?..
Зачем Оксане понадобилось врать, что у сына высокая температура?
На экране светится: «Муж».
Выжидаю несколько секунд, сонным голосом отвечаю.
— Алло?
— Лёль, я тебя разбудил?
— Ага… — зеваю я. — Уснула, пока Алену укладывала. А ты где?
— Только выезжаю домой. Дела затянулись. Ты спи, спи. У меня ключи есть.
— Хорошо, любимый. Я с Аленой в детской останусь, ладно? Вдруг ночью проснется.
— Да-да, конечно. Спокойной ночи. Люблю.
— И я тебя, — снова зеваю.
Скидываю звонок, прищуриваюсь, выключаю свет на кухне, подхожу к окну и вижу, как к воротам соседнего дома идет Оксана.
— Сережа-а-а-а, — протягиваю я. — Где же ты спрятался? Давай, подъезжай уже, я тебя жду.
Высматриваю его машину, но… этот конспиратор идет пешком. Причем с другой стороны. Видим, сделал крюк, чтобы не маячить у нашего дома, а сразу подошел к дому Оксаны. Задерживается на пару секунд, вытягивает шею, гладя на окна нашего дома. Окно детской комнаты выходит на другую сторону, поэтому наверняка думает, что я сладко сплю, ни о чем не подозревая.
— Нет-нет, дорогой, я тебя не вижу, не переживай, все в порядке. Я уже сплю, — говорю тихо. — Смело иди к своей Ксюшеньке.
Оглядываясь по сторонам, входит во двор, а я подключаюсь к прослушке. Через несколько минут из динамика раздается:
— Спит, наш мальчик, — тихо произносит Оксана. — Спит, в обнимку с зайчиком. Температура вроде спала. Ну-ка потрогай. Лоб ведь холодный, да?
— Да, но мне кажется, что мокрый. Пропотел, видимо. Ладно, раз сын спит, я пойду. Мне еще за машиной нужно.
— Где ты ее оставил?
— У школы.
— Хорошо, беги. Я тоже прилягу, пока Архипка спит. Чувствую, сегодня снова будет бессонная ночь… Места себе не нахожу, когда он болеет. Идем, я тебя провожу.
Воцаряется тишина.
Наблюдаю, как Сергей выходит из ее дома, ставлю телефон на блокировку, скрещиваю на груди руки, испепеляю его взглядом, поднимаюсь в детскую и ложусь рядом с внучкой.
Утро следующего дня
— …А эти документы заберешь позже, — говорю секретарю. — Я еще не успела изучить. Закрой дверь в кабинет, пожалуйста.
Секретарь выходит, а я открываю приложение и слушаю запись, которую не успела дослушать по пути на работу.
— Светка, выручай! — тараторит Оксана. — Мне нужна твоя помощь. Помнишь, ты экзамен сдавала с наушником? Тебе подруга ответы диктовала в ухо. Можем сделать то же самое? Да, блин, я вчера так лоханулась, капец! Нас в парке выловила какая-то блогерша, и устроила дебильную викторину, в которой нужно было ответить на вопросы из школьной программы. Я только на один ответила, прикинь! — смеется она. — Чуть со стыда не сгорела. Сережа на маня ТАКИМИ глазами смотрел, это надо было видеть. Пришлось соврать, что сын температурит, и поскорее свалить оттуда. Короче, Свет, он мне сто процентов устроит проверку. У него явно появились ко мне вопросы по поводу двух высших. Если что, будешь мне диктовать в наушник правильные ответы, поняла? Да не сейчас, нет. Не знаю когда. Может, вечером, может, завтра. Я должна реабилитироваться. Хочу доказать ему, что я умная девочка, — снова прыскает со смеху. — Короче я на тебя рассчитываю. Все, давай, на связи.
