Развод. Ты у меня еще попляшешь, стр. 10

Проедусь по нему катком, закатаю в асфальт, а затем добью новостью о том, кем на самом деле является его подстилка.

У меня на нее столько всего интересного, что аж руки чешутся поскорее вывалить на него это, но я держусь. Пока что рановато запускать беспощадную машину, которая раздавит их обоих. Мне нужно выиграть время. Именно ради этого я отправила его на несколько дней в Москву, чтобы оттянуть поход к нотариусу.

Итак, что мы на сегодняшний день имеем на Ксюшеньку: я уже знаю, что она бывшая эскортница, знаю, как она обошлась со своим бывшим — тем самым Михалычем, о котором до сих пор вспоминают соседи, знаю, что у нее нет высших образований, что она тупая, как пробка, но пытается выглядеть очень образованной, еще она никогда не кормила грудью ребенка, соврала Сереже, что сын болен, и приказала няне подтвердить, что у него якобы была температура. Но это мелочи, можно сказать, по сравнению с тем, что я еще узнала о ней: она изменяла Сереже, пока он сидел. И теперь мне остается выяснить только одно: от кого она родила?

И я это обязательно сделаю. Прямо сегодня, пока Оксаны нет дома, я под каким-нибудь предлогом наведаюсь к няне ее сына, и попробую взять биоматериал у мальчика.

Ах да, еще эта дрянь ненавидит всю мою семью: меня, дочь, и внучку.

Я слышала, как она плевалась ядом, говоря о нас подруге. Честно скажу, мне хотелось пойти к ней и вырвать из ее головы все рыжие волосы. Я никому не позволю так отзываться о моей дочери и внучке.

За это она тоже ответит, но позже. Все позже.

Вчера она приперлась ко мне перед тем, как они с Сережей уехали. Пришла за сахаром, якобы. А сама между делом намекнула, что ее пригласили на пару дней в Анапу к друзьям.

— Я, конечно, не особо хотела ехать, но подумала, что мне нужно немного развеяться, — вздохнула она.

Знаю, зачем она об этом обмолвилась — чтобы мне не показалось странным, что они с Сережей одновременно уехали. Сделала вид, что поедет к друзьям.

Развеяться хочет? Так дождалась бы кремации. Какие проблемы? Я могу ей это устроить. Хотя она и сама сгорит дотла, когда вся правда вылезет наружу.

По миру их пущу.

Как мне там недавно сказал Сережа?.. Он бросил шутку, сейчас попытаюсь ее сформулировать: «Мужчины с возрастом становятся только богаче: в почках — камни, в голове — серебро, в зубах — золото». Стесняюсь спросить… а в черепной коробке-то что? Опилки, небось? Или пусто?

С Оксаночкой все ясно. Пробу ставить негде, но можно смело поставить несколько диагнозов: шоппинг головного мозга, острая тяга к чужим мужьям и их имуществу, дефицит ума, и хроническое вранье. С таким анамнезом она до последнего будет думать, что обвела меня вокруг пальца. У нее извилин в мозгу не хватит, чтобы понять, что я ее уже раскусила.

А Сергей? Он правда думает, что у него получится отнять у меня бизнес, затем спокойно развестись, и жить с Оксаночкой и сыном?

Его там не били по голове в колонии, нет? Уходил умным мужиком, а вернулся круглым идиотом, ей-богу. Это ж как нужно было запудрить мозги взрослому мужику, что он вообще ничего вокруг не замечает? Да хоть бы проверил, чей сын. Но нет же, поверил ей на слово.

Хотя… по поводу Оксаны, я, возможно, преувеличила, не такая уж она и глупая, если учесть то, как она отжала дом у Михалыча. Хорошую схему провернула вместе со своей подругой, ничего не скажешь.

Мне нужно выйти на него. Пусть знает, как все было на самом деле.

Допиваю кофе, выхожу в холл, смотрю на открывающиеся двери лифта, и застываю словно парализованная.

Че-го?..

Не верю своим глазам.

У меня челюсть отвисает до пола.

Вот это новости!

Молниеносно достаю из сумки телефон, прячусь за фикус, включаю камеру, беру в объектив парочку, а у самой фейерверки внутри взрываются.

Вот это я удачно сюда заглянула!

Что ж, можно считать, что летние кафе уже записаны на мое имя. Потому что я уже знаю, как и где использовать это видео.

Глава 11. Призраки прошлого

Оксана

Москва

― Может, ему в рожу дать? ― багровея от злости, цедит Сережа. ― Видит, что ты здесь с мужчиной, но все равно таращится на тебя во все глаза!

Он в упор смотрит на лысого мужика, сидящего за соседним столиком, сжимает в руке вилку, его губы превращаются в тонкую линию, брови сведены к переносице.

― Сереж, ― ты каждому, кто на меня смотрит, собираешься бить лицо?! Прекрати, пожалуйста. Мы же все обсудили. Пора привыкнуть к тому, что с тобой не Лёля ― с гулькой на голове и без макияжа, а красивая и эффектная девушка, которая везде привлекает к себе внимание мужчин. Прими это как данное. И гордись тем, что тебе завидуют.

Стараюсь говорить ровно, а сама дико волнуюсь. Пульс скачет, ладони потеют.

Этот лысый узнал меня! Столько лет прошло, а он, как только увидел меня в коридоре отеля, завопил: «Сюзанна! Сюзанна!»

Даже имя помнит!

У меня пот ручьем бежал по спине, когда он подошел ко мне.

А ведь это именно он дал прозвище Светке ― Светка-кругосветка.

Может, поэтому он нас с ней и запомнил? Эта нелепая и патовая ситуация вызвала столько смеха, столько обсуждений… Хорошо хоть на камеру никто не заснял, иначе стали бы со Светкой звездами интернета.

У этого лысого юбилей был тогда, и он в конце вечера объявил в микрофон, что наш со Светой номер, который мы не планировали, был самым лучшим подарком.

Издевался, урод пузатый. Смеялся во весь голос.

А я еще удивляюсь сейчас, что он меня вдруг вспомнил. Да разве такое забудешь? До сих пор, наверное, угорает над нами со своими друзьями.

А как нас потом изображали, боже мой… Мы чуть со стыда не сгорели. Таких как мы эскортниц еще точно никто не видел. Мы «сделали» тот вечер, в самом плохом смысле этого слова.

Я вчера еле выкрутилась. Взглядом дала ему понять, чтобы закрыл рот, кивнула на наш номер, и шепнула: «Я не одна».

Слава богу, у него хватило ума не продолжать разговор. Но как только я вошла в номер, Сережа заторможенно произнес:

― Это сейчас тебя назвали Сюзанной?..

У меня внутри все перевернулось от страха, сердце упало в пятки, но я старалась не выдать себя.

― Ага, ― рассмеялась на весь номер. ― Мужчина перепутал меня с какой-то Сюзанной, ты представляешь? Ну ничего, бывает. Он сказал, что обознался и извинился.

Я вчера еле отвертелась, а сейчас этот лысый Шрек пытается все испортить! Ну зачем он сидит и таращится на меня? Еще и улыбается, пока Сережа отвлекся на телефонный разговор. Опускает взгляд на мою грудь, обтянутую тонкой тканью платья, облизывается.

Вот сволочь! Он же меня сдаст с потрохами!

Метаю в него взглядом молнии, сжимаю губы, в этот момент Сережа скидывает звонок, и я нарочно громко произношу:

― Нужно позвонить няне, узнать, как дела у нашего сына.

― Поднимемся в номер и позвоним.

Лысый странно смотрит на нас, задерживает взгляд на Сереже, выдавливает из себя противную ухмылку, берет нож, вилку, и приступает к стейку.

Видимо, понял, что я тут не в качестве сопровождающей, а в качестве жены. Что мы семья, и что у нас есть сын. Но… что это была за реакция такая? Что за усмешка и разочарованный взгляд, обращенный к Сереже? Так посмотрел на него, будто хотел этим сказать: «Ну и жену ты себе выбрал, чувак».

Так, ладно, успокаиваемся, Оксана Александровна, успокаиваемся. Шрек отвалил. С ним вопрос решен. Теперь главное не встретить еще кого-нибудь из прошлой жизни. Если еще хотя бы один человек назовет меня Сюзанной, то это уже не будет выглядеть совпадением.

Ну я же как знала, как чувствовала, что не нужно ехать в эту Москву. Зачем согласилась?.. Да еще и именно в этот отель…

«Все, без паники! ― приказываю себе. ― Мы здесь на два дня, а не на две недели. Уж как-нибудь потерплю».

Сережа оплачивает счет, я беру его под руку, приближаемся к столику, за которым в развалку сидит лысый.

«Только бы Сережа ему ничего не сказал, только бы не сказал», ― молюсь мысленно, зная, какой он ревнивый.