Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 41
— Ты полон сюрпризов, мальчик, — проговорил бей, опускаясь на подушки дивана, напротив Лоренцо, — не многие даже среди знати знают о существовании этого места, как сюда попал ты?
— Тем же способом, каким попадаю всюду, Рум Мехмет-бей, — Лоренцо сделал знак, и одна из девушек поднялась наполнить чашу гостя, — связи и деньги. Это место я выбрал потому, что хотел, чтобы вы не на словах, а на деле поняли, как высоко я ценю то, что, между нами, теперь есть.
Бей усмехнулся, принял чашу и пил медленно, не сводя с флорентийца глаз, и Лоренцо не торопил его, и лишь когда бей отставил чашу и откинулся на подушки, немного разомлев от музыки и тепла жаровен, молодой человек придвинул к нему небольшую шкатулку из тёмного дерева и открыл её сам, чтобы блеск золота лёг гостю прямо в глаза.
— Пятьсот дукатов, Рум Мехмет-бей, — сказал тихо Лоренцо, — в благодарность за то, что кадий, как вы и обещали, забыл, что вообще было какое-то дело, и банк Святого Георгия может дальше спокойно работать. Это просто моя признательность вам, поскольку человек, который держит слово как вы, встречается очень редко.
Бей запустил пальцы в шкатулку, пропустил монеты сквозь них, слушая их звон, и по лицу его прошло ленивое удовольствие, от преподнесённого подарка, а Лоренцо, не давая паузе затянуться, тем же ровным тоном стал рассказывать, во что и как обернулись за эти две недели те деньги, что бей передал ему в управление, называя склады, что были сданы за это время, партии товара, что были проданы с торгов, векселя, что принесли первый прирост, и всё он говорил точными цифрами, нигде не спотыкаясь и нигде не запинаясь. Закончив, он посмотрел на сановника.
— Твои цифры конечно красивы, — протянул Рум Мехмет-бей, когда флорентиец умолк, — но зачем ты позвал меня на этот разговор? Явно же не затем, чтобы сообщить то, что я могу и сам проверить по твоим книгам.
Лоренцо посмотрел на пальцы бея, которые лениво перебирали золото, лежащее в шкатулке, и улыбнулся.
— Именно потому, что дела пошли хорошо, а первое доверие между нами установилось, Рум Мехмет-бей, я и решился заговорить с вами о том, о чём не заговорил бы больше ни с кем, — произнёс Лоренцо, понизив голос так, чтобы за музыкой его не услышали даже рабыни, — у меня есть возможность, которой нет ни у одного купца в этом городе, ни у франков, ни у ваших знакомых, и я готов отдать её вам, потому что вы единственный, кому она принесёт столько же пользы, сколько и мне.
Бей молчал, и затем лишь кивнул, показывая, что ему интересно, и Лоренцо продолжил, не повышая голоса.
— Вы сами знаете, что творится сейчас на море, — сказал он, — пираты обнаглели так, что ни одна галера не выходит из порта, не помолившись, торговые пути ненадёжны, страховка съедает всю прибыль, а часть товара тонет или уходит в чужие трюмы. И вот здесь, Рум Мехмет-бей, у меня есть то, чего нет у большинства купцов в этом городе: я могу сделать так, чтобы ваши корабли не трогали люди маркиза де Мендосы. От шторма, болезней и других превратностей судьбы, я разумеется, защитить не могу, но именно его корабли сейчас доставляют купцам больше всего неприятностей, и с ними я могу решить вопрос. Назовите мне корабль, который должен выйти в море, его капитана и куда он направляется, а дальше я передам это своим поручителям.
Глаза бея сузились, и в них зажёгся уже не ленивый интерес, а острое, жадное внимание, поскольку человек, ведущий дела в море, знал лучше всех, сколько стоит сейчас корабль, который всегда доходит до порта, когда другие захватывают люди проклятого франка.
— Ты хочешь сказать, что можешь назвать маркизу де Мендосе корабль, и он прикажет его не трогать? — тихо спросил бей.
— Не я, Рум Мехмет-бей, — покачал головой Лоренцо, — мои поручители. Вы ведь знаете, что произошло недавно с рагузскими кораблями.
— Знаю, слышал, — медленно ответил тот, — девять из десяти дошли.
— Именно. Рагузцы договорились с венецианцами, которые дают деньги на войну маркизу де Мендосе, а тот, кто оплачивает войну, может попросить не трогать нужные ему корабли. Я не знаю, с кем именно они разговаривают, какие письма отправляют и кому передают деньги, да мне это и не нужно. Мне достаточно знать людей, которые могут добавить к списку рагузцев, ещё один корабль, или несколько.
Рум Мехмет-бей несколько мгновений смотрел на него, потом взял чашу и сделал небольшой глоток.
— И ты предлагаешь добавить мои?
— Если мы с вами договоримся, то да.
Бей несколько секунд молчал, не сводя с него глаз, и Лоренцо понял, что настало время назвать цену, а потому назвал её прямо, чтобы собеседник понял, за что готов Лоренцо отдать такую уникальную услугу.
— И разумеется, я прошу это не просто так, — продолжил Лоренцо, — мы с моими турецкими партнёрами уже участвуем в военных поставках для казны, но заказы малы, словно ручеёк, хотя совсем рядом течёт полноводная река, с большими заказами, которые распределяются через людей Дивана, и к этой реке франку вроде меня доступа нет, сколько бы денег и кораблей у меня ни было, потому что туда пускают не за золото, а за связи.
Рум Мехмет-бей, хмыкнул, поскольку франк был прав, всё именно так и работало.
— Так что моя цена, Рум Мехмет-бей, подпустите меня и моих партнёров к большим военным заказам через вас и ваших людей, чтобы на нас смотрели не как на случайных чужаков, а как на купцов, за которых поручился известный при дворе человек. Ваши корабли перестают бояться встречи с кораблями маркиза де Мендосы, а я получаю место у реки, к которой меня без вас не подпустят. По-моему, обмен вполне честный.
В комнате повисла тишина, и Лоренцо не мешал ему думать, поскольку понимал, что бей сейчас взвешивает не выгоду, тут она была очевидна, а опасность участия в случае огласки этих преференций чужаку.
— Ты просишь, чтобы я привёл тебя и твоих партнёров к людям, которые распределяют большие заказы казны, — медленно проговорил бей, — тогда ты должен понимать, что я поручусь за тебя своим именем. Если ты не привезёшь товар вовремя, если сукно окажется плохим, если в мешках будет меньше селитры, чем написано в книгах, спрашивать станут сначала с тебя, а потом с человека, который сказал, что этому франку можно доверять.
— Именно поэтому я и не прошу вас поручаться за меня сегодня, — спокойно ответил Лоренцо, — сначала проверьте то, что предлагаю вам я, потом дайте мне небольшой заказ через кого-нибудь из ваших людей и если я выполню и то и другое, тогда сами решите, стоит ли давать мне что-то большее.
Бей долго смотрел на флорентийца, а потом откинулся на подушки и негромко рассмеялся, качая головой.
— Ты нагл, — наконец сказал он, — и не просишь меня верить тебе на слово и это правильный жест, устанавливающий ещё один мостик доверия, между нами.
Лоренцо молча склонил голову, благодаря за эти слова.
Рум Мехмет-бей поднял чашу, будто в насмешливом приветствии.
— Хорошо мальчик, я отправлю свой корабль, полный дорогой тканью, и вычту с тебя всю его полную стоимость, если его остановят пираты франка.
— Я могу застраховать для вас весь груз и корабль, Рум Мехмет-бей, — Лоренцо спокойно улыбнулся, — по самой низкой ставке.
Рум Мехмет-бей, улыбнулся, кивнул, а затем меняя тему, обвёл рукой вокруг.
— Это моё?
Лоренцо поднялся со своего места и поклонился ему.
— Оплачено на двое суток, Рум Мехмет-бей, приятно провести время.
Затем просто распрямился и пошёл за дверь, где встретился с хозяином подворья, который поджидал его.
— Всё ли устроило Рум Мехмет-бея, господин Лоренцо? — поинтересовался тот тихо у него.
— Вы мне об этом скажете, господин Али Челеби, — флорентиец посмотрел на турка с улыбкой, — завтра вечером, когда я приеду к вам заключить соглашение на возможность резервирования одного из ваших домиков в первую очередь.
— Хотите стать нашим постоянным клиентом? — правильно понял тот, его слова.
— У вас тихо, безопасно, — кивнул Лоренцо, — а у меня очень много друзей, которые ценят тишину.
