Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 19
— Девяносто акче за три месяца ничего не делая? — я присвистнул и покрутил головой, — чтоб я так жил.
— Думаем Инико, — кивнул он, — не продать ли нам рыбацкую лодку.
— Погодите Ильяс уста с такими поспешными выводами, — тут же замахал я руками, — я поговорю с отцом, чтобы он дал вам в долг эти деньги, конечно, без всякой рибы.
Глаза у перевозчика широко раскрылись, он с надеждой во взгляде он спросил.
— Правда поговоришь?
— Сегодня же Ильяс уста, — заверил я его и похлопал по руке, — не переживайте, придумаем что-нибудь, чтобы Хызыр уста вернулся к обычной жизни.
Тот невесело улыбнулся и помахал мне рукой, видя, как я начинаю подниматься по улице.
«Так, никакой продажи лодки, — я был возмущён таким решением их семьи, — тогда он, даже если поправится не вернётся к рыбалке, мне это не нужно, сегодня же пошлю отца, одолжить денег, а то я так навсегда их поставщиком рыбы останусь, оно мне точно не надо».
Пройдя ещё дальше, я решил, что занимать деньги, даже без процентов, это не совсем то, что мне нужно, что там за лекарь, которого они нашли, я не знал, может шарлатан какой. Лучше, если благотворительным жестом вакфа станет поиск и оплата работы нормального доктора, без указания пациентам цены его работы.
«Вот, это уже разговор, — с улыбкой закивал я своим мыслям, — это уже дело».
Увидев меня, а не Юсуфа, студенты радостно стали звать других, поскольку я сейчас бывал у них редко, со своей вечной занятостью.
— О, наш халиф пожаловал, — стал дразнить меня один, — ничего, что мы отнимаем его время?
— Господин, дайте я почищу вам ваши туфли, — подхватил второй.
Я улыбнулся, и показал на нож, который висел у меня на поясе.
— На ужин. Будут уши. Человеческие, — на ломанном османском сказал я, заставляя их весело рассмеяться.
— Ты где пропадал, Инико? — возмутился третий, пока первые двое заливались смехом, — наставник спрашивал, когда ты приедешь.
— Да? Я найду вашу госпожу, — кивнул я.
— Не госпожу, а господина! — поправил он меня, покачав головой, — наставник у нас мужчина, Инико, не скажи так при нём.
— Господина, — поправился я с тяжёлым вздохом, вызвав новую волну смеха у студентов.
Так болтая, и огрызаясь на их подначки, я всем раздал еду и разлил кофе.
— Приходи чаще сам, Инико, — кто-то крикнул мне, чавкая над тарелкой, — Юсуф твой скучный! Да и по маске не видно ничего, что он думает.
— То я плох. То он, — я покачал головой, — Панург еду будет носить.
От моего ответа многим снова стало весело и они, доедая и запивая кофе, прощались со мной до завтра, а я, поставив кувшины на тележку, повел ослика ближе к медресе, чтобы, привязав его, найти наставника.
— О, наша пропажа! — увидев меня, тепло улыбнулся он, — где ты пропадаешь всё время?
— Господин наставник, — я показал на нож, — я теперь постоянно в море, отрабатываю отцу долг.
— Я слышал про книгу для шейха Ахмеда, — тот кивнул мне с улыбкой, показывая, что я могу сесть в его присутствии, но я, покачав головой и поклонившись, остался стоять, выказывая ему уважение этим. Он был старше меня, обладал огромным авторитетом, так что ничего, постою немного, решил я про себя.
Мой демарш скромности ему понравился, и он перешёл к делу.
— В общем хотел спросить тебя, можно ли сделать так, чтобы ты принёс кофе не в медресе и в другой день?
— Что-то случилось? — тут же обеспокоился я, на что он покачал головой.
— Нет, просто через неделю в субботу в медресе Айя-София состоится публичный диспут трёх наших лучших учеников, против трёх лучших учеников Айя-Софии, а зная, что ваше лекарство бодрит, я и прошу тебя привезти его для них.
— Хм, их будет всего трое? — уточнил я.
— Да, — кивнул он.
— Это сильно упрощает дело, — я улыбнулся ему, — давайте вы скажите куда и когда мне прийти, а я приду в срок и сварю кофе сразу на месте? Он будет горячим, хорошего состава, само то, чтобы разум остался ясным, во время долгого спора.
— Споры могут занять несколько часов, — он задумчиво на меня посмотрел, — ты уверен? Что скажет отец?
— Отец скажет, что медресе, которое находится под нашим попечительством господин наставник, самое лучшее и должно победить! — ответил я пафосным тоном, заставив его улыбнуться, — так что говорите, когда и куда именно мне прийти, и я буду, это уже решено.
— Тогда в эту субботу, в полдень у медресе Айя-София, — кивнул он, — я сам тебя встречу и проведу.
— Договорились, — низко поклонился я ему, и он показал, что я могу идти.
Выйдя наружу, я забрав ослика пошёл домой. Мысли отказать в такой просьбе даже не возникло, поскольку Молла Зейрек много помог мне в знакомствах, так что лишиться его благосклонности ради нескольких часов моего времени, было просто безумием.
Глава 11
30 октября 1465 A. D., остров Родос, владения ордена Святого Иоанна Иерусалимского
— Синьор Иньиго, к вам посетитель, — один из послушников вошёл в комнату, и Сергио поднял взгляд на него.
— Кто?
— Купец из Рагузы — Паско Соркочевич, — ответил тот, тщательно выговаривая имя.
— Зови, — Сергио, пока вводили человека, убрал в стол все документы и перевернул карты, чтобы ничего не было видно постороннему.
— Господин Паско, — он приглашающим жестом показал на кресло и купец сел на него. По его виду было видно, что пришёл он не с хорошими новостями, так что Сергио подобрался.
— Что-то случилось? — поинтересовался он.
— К сожалению да, — кивнул купец, — на одну нашу галеру напали ваши люди, убили половину экипажа, изнасиловали женщин тех, кого мы везли в Константинополь, выжило лишь треть из всех. Груз, разумеется, забрали.
Взгляд Сергио потяжелел, поскольку такого не могло быть, но не верить словам купца было нельзя, никто бы не стал шутить такими вещами.
— Подождите, господин купец, нам нужно будет разобраться, — ответил он, позвал послушника, чтобы тот пригласил сеньора Валерана де Ваврена и синьора Жоффруа де Туази, которые отдыхали, и пока ещё не вышли в море после возвращения из Константинополя.
Оба рыцаря пришли сразу, сели и выслушали от графа начало разговора.
— Может это ошибка? — удивился Жоффруа де Туази, — ваши люди точно рассмотрели флаг?
— Ошибки быть не может синьор, — жестко ответил купец, — флаг был ваш.
— Монету смотрели те, кто на вас напал? — в разговор вмешался Валеран де Ваврен.
— Как мне сказали, нет, даже не посмотрели на неё, сразу начали убивать.
Все трое дворян переглянулись.
— А как они были одеты, господин Паско? — задал правильный вопрос Валеран де Ваврен, — в одежду наших моряков?
Купец нахмурился, явно став вспоминать, но затем ответил.
— Нет, кстати это и удивило того купца, который пострадал, — нехотя ответил он, — пираты, что напали на корабль были одеты одинаково, но не так, как ваши, одежда ваших моряков известна всем, кто их хоть раз видел, особенно офицеров.
— Синьор Валеран, — Сергио перевёл взгляд на поджавшего губы бургундца, — вы заверяли меня, что оставшиеся пираты нам не помеха, и что у вас с ними уговор. Займитесь пожалуйста этим вопросом.
Тот кивнул, поднялся с кресла и забирая с собой второго бургундца вышел. Рагузец недоуменно посмотрел на маркиза.
— Это были не мы, господин Паско, — спокойно ответил тот, — а кто-то под нашим флагом.
— Тогда это проблема, синьор Иньиго, — покачал головой купец, — мы же останавливаемся, видя ваш флаг, думая, что в безопасности, а значит будем нести убытки первыми.
Взгляд Сергио потяжелел, поскольку купец сам того не ведая, указал ему на то, чего стоило опасаться больше всего. Вся стратегия Иньиго строилась на репутации и сейчас кто-то явно бил по ней. И хотя он сам не оставлял инструкций, как поступать в данном случае, Сергио уже и сам знал, что реагировать нужно немедленно и крайне жестоко, пока новости о том, что маркиз де Мендоса стал убивать всех без разбору, не разлетелись по Средиземноморью.
