Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 17
— Условия? — коротко спросил Мелиадуче Спинола.
— Кредит предоставляется сроком на один год, — Лоренцо стал загибать пальцы, — плата за пользование деньгами, десять процентов годовых, но оформлена она будет не как ссуда под процент, а как вознаграждение за доверительное управление. Это удовлетворит кадия, к которому мы пойдем подписывать временное переоформление на мой банк, управление активами банка Святого Георгия, а также смягчит гнев турок, если те начнут копать под религиозную основу нашей сделки. В качестве залога под этот кредит вы также передадите в управление банка Медичи, все замороженные активы банка Святого Георгия в Галате: склады, товары, векселя и права требования к вашим должникам.
— Залог? — Мелиадуче Спинола нахмурился, — когда мы вернём вам деньги, что станет с ним?
— Он вернётся к вам в целости и сохранности, — спокойно ответил за Лоренцо Абу Яхья, — за вычетом того, что будет продано для покрытия кредита и платы за управление.
— Однако будет ещё одно условие, — добавил флорентиец, и взгляд его остановился на Мелиадуче Спинола, — поскольку на период действия кредита заложенное имущество переходит в наше управление, то мы им будем распоряжаться в полном объёме: склады будут сдаваться в аренду, скоропортящиеся товары продаваться по рыночной цене, векселя использоваться под обеспечение новых сделок, и право на все эти действия вы передадите нам самим договором. Если же потребуется продать недвижимость, отчуждать залог или совершить что-то, выходящее за обычное управление, тогда уже понадобится ваше отдельное письменное согласие. Все необходимые расходы на содержание, охрану и приведение имущества в состояние, пригодное для использования и сдачи в аренду, а также урегулирование текущих обязательств вашего банка перед поставщиками, если того потребуют обстоятельства, мы оплачиваем сами, записываем в книги, а при окончательном расчёте они прибавляются к сумме, которую вы должны нам вернуть. Весь доход от этого управления будет записываться отдельно и продолжит обращаться вместе с остальными средствами, и при окончательном расчёте будет полностью поставлен вам в зачёт против того, что вы будете должны нашему товариществу. Так что чем эффективнее будут работать ваши активы, тем меньше вам придётся платить из своего кармана через год. Согласитесь, мы в этом заинтересованы так же, как и вы.
Мелиадуче Спинола побледнел, поскольку понял, что флорентиец и араб хотят получить себе ключи от всего, чем банк Святого Георгия владел в Галате.
— А если через год мы не сможем выкупить залог? — хмуро поинтересовался Костантино Ломеллино.
— Тогда заложенное имущество переходит в полную собственность нашего товарищества, — спокойно ответил Лоренцо, — но поскольку мы с вами друзья по несчастью, гнев султана затронул и нас, то в договоре мы, разумеется, предусмотрим преимущественное право выкупа для вас ещё на два года после истечения срока кредита. Цена выкупа в этом случае будет определяться из той суммы, которая останется непогашенной на день перехода имущества к нам, наших последующих расходов на его содержание и справедливой надбавки за риск, таким образом у вас будет целых три года, чтобы вернуть всё назад. Как видите, мы не хотим вас разорять, синьоры, мы хотим, чтобы ваш банк сохранился, и мы по-прежнему остались вашими деловыми партнёрами.
Подеста прищурился и задал ровно тот вопрос, что вертелся у всех троих генуэзцев на языках.
— Не выйдет ли так, что сперва мы целый год будем платить десять процентов за пользование деньгами, а потом, если не сумеем выкупить, потом ещё и сверху платить надбавку за те же самые деньги, отдавая таким образом дважды за один и тот же долг?
— Одно с другим не смешивается, синьор, поскольку это два разных времени и долга, — покачал головой Лоренцо, поскольку вопрос был ожидаем и ответ на него был у него тоже готов.
— Пока действует кредит, то есть весь первый год, вы возвращаете нам полученные деньги, условленную плату за управление и те расходы на ваше имущество, которые мы только что оговорили, но никаких иных начислений на сам долг не будет. Если же через год вы не рассчитаетесь с нами, то на этом кредит заканчивается, а имущество переходит к нашему товариществу окончательно. Те же два года, что мы даём вам сверху, это уже не кредит и не проценты, а одно лишь право выкупить назад чужую к этому времени собственность, и надбавка тогда уже платится не за долг, которого больше нет, а за то, что деньги нашего товарищества эти два года пролежали замороженными в вашем бывшем имуществе вместо того, чтобы работать в другом месте.
Лоренцо сделал паузу, поскольку генуэзцы его внимательно слушали, и он дал им время понять то, что он сказал, после чего продолжил объяснять дальше.
— Так что дважды за одно и тоже, вы не платите. Первый раз идут начисления за пользование нашими деньгами, второй раз, я буду каждый вечер молиться Господу, чтобы до этого не дошло, за право вернуть себе утраченное.
Подеста медленно кивнул, поскольку ответ флорентийца его удовлетворил, и в комнате повисла тишина, поскольку генуэзцы думали, переглядываясь между собой. Условия, конечно, были не хорошими, но приемлемыми, хотя слишком новыми по отношению к тому, как они привыкли вести свои дела. Наследник дома Медичи, отчего-то решил вести дела по правилам, принятым на Востоке, а не на Западе, скрывая запретные слова в виде кредита, процентов и остального, под благозвучными османскими банковскими терминами.
— Десять процентов, — наконец проворчал Куилико Джустиниано, — это немалые деньги за год.
— Могу предложить вам восемь, если погасите долг в первые шесть месяцев, — пожал плечами арабский купец, — и десять, если будете тянуть год. Как видите, мы делаем всё, чтобы вы рассчитались с нами в любой момент, когда вам будет это удобно и к тому же даст стимул сделать это быстрее.
Куилико Джустиниано помолчал, потом медленно кивнул.
— Хорошо, я понимаю о чём вы.
— И последнее, — Лоренцо обвёл взглядом всех троих, переключая снова на себя внимание, — мы подпишем договор на двух языках, генуэзском и османском, заверив его у кадия и у нотариуса, в тот же день. Вся сделка должна соответствовать османским обычаям, чтобы и у нас не возникли на этот счёт проблем. Устраивает вас такой вариант?
— Завтра утром, синьор Лоренцо, — немного подумав, ответил за всех троих подеста, — мы дадим вам ответ.
Абу Яхья и Лоренцо поднялись со стульев, склонили головы и попрощавшись с генуэзцами, вышли за дверь дома главы генуэзской общины.
Когда они отошли дальше, Абу Яхья тяжело выдохнул и повернул взгляд к флорентийцу.
— А вы хорошо держались, господин Лоренцо, — сказал он, — я который раз поражаюсь вашей деловой хватке. Вы так молоды, но говорите такие разумные и мудрые вещи, это просто поразительно!
— Чему я удивляюсь, господин Абу Яхья, — задумчиво ответил арабу флорентиец, — так это тому, чем таким вы интересно торгуете, держа при этом благотворительный вакф, что готовы с лёгкостью достать из своего торгового оборота тридцать три тысячи дукатов? Без этих денег, вся эта сделка не стоила бы и акче.
Абу Яхья не ответил, он лишь хитро улыбнулся и пожал плечами, показывая, что этот вопрос, не подлежит обсуждению и Лоренцо был вынужден с этим смириться.
Глава 10
26 октября 1465 A. D., Галата, Османская империя
Когда над дверью звякнул колокольчик и я, подняв взгляд, увидел знакомого старика, то тяжело вздохнул, поскольку понял, что опять придётся возвращаться пешком через весь город.
Увидев мой печальный взгляд, старик мне улыбнулся и сказал только одну фразу.
— Собирайся, госпожа тебя ждёт.
Кивнул ему, я пошёл переодеваться, заодно подумав, что теперь надо купить одежду чуть лучше качеством, раз подрос уровень вызовов, и подхватив готовую корзинку, пошёл к старику, который приехал ожидаемо на повозке, так что в знакомый дом и гостевой домик на его территории я добрался хотя бы не на своих двоих.
