Воин (ЛП), стр. 75

Игривая энергия между нами вернулась, и это заставило меня рассмеяться.

Лаура улыбнулась и обхватила ладонями мое лицо.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься и смеешься, Магни. Раньше ты никогда этого не делал, и это делает тебя еще более красивым и сексуальным.

— Как я мог не смеяться и не улыбаться после того секса, который у нас только что был? Ты превращаешься в гребаную секс-богиню, Лаура.

Она поцеловала меня, позволив своему языку скользнуть по краешку моих зубов, и забралась на меня верхом.

Крепко положив руки ей на попку, я сжал ее.

Лаура наклонилась и встретилась со мной взглядом.

— Ты уверен, что справишься с новой Лаурой?

Я ответил уверенной улыбкой.

— Если кто и сможет справиться с тобой, милая, так это я. Не забывай, что я все еще самый сильный воин в мире.

Лаура приподняла брови в озорной улыбке.

— Ты — самый сильный воин? Я бы сказала, что сейчас я самый сильный воин. В конце концов, я здесь единственная, кто на высоте.

— Я не могу с этим поспорить. — Я рассмеялся, и когда ее руки потянулись к моим рукам, и мы переплели наши пальцы, с таким же успехом это могли быть наши сердца, тянущиеся друг к другу.

— У каждого воина есть слабость, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступают эмоции. — Ты моя, Лаура.

Ее голубые глаза расплылись в лучезарной улыбке.

— Справедливо, поскольку ты тоже всегда был моей слабостью.

Эпилог

Малыши

Лаура

— Плесни мне еще пива, ладно? — Магни окликнул Хана, который стоял ближе всех к большой ванне, где давно растаяли кубики льда, предназначенные для охлаждения напитков.

Мы все собрались, чтобы отпраздновать четвертый день рождения наших близнецов — традицию, которую мы переняли у мамаш.

— Мила, пойди скажи Мэйсону, что он должен поделиться мечом с Обри.

Мила, которой было почти пятнадцать, сверкнула ямочками на щеках в улыбке.

— Я уже трижды говорила ему поделиться, но он продолжает говорить, что мечи — это для мальчиков.

У меня было искушение самой пойти поговорить с сыном, но, будучи на девятом месяце беременности, вставать со стула в такую жару казалось изнурительным занятием.

— У нас слишком много детей, — пробормотала я Кристине, которая сидела рядом со мной со своим малышом на руках.

Она рассмеялась.

— Я знаю, я только что говорила Боулдеру, что нам достаточно троих. У меня такое чувство, будто я была беременна без остановки последние пять лет.

— Думаю, мужчины считают, что это соревнование, чтобы посмотреть, у кого будет больше детей, — рассмеялась Афина. — Финн одержим идеей иметь дочь.

— Но он обожает мальчиков, — сказала я и посмотрела на футбольное поле, где Финн, Арчер и Боулдер играли с детьми. Ученики изменились с тех пор, как я впервые посетила школу. То, что начиналось как эксперимент, превратилось в постоянную школу. Мила, Томми, Виктория и Уильям были единственными учениками, оставшимися из первой группы детей. В конце лета они переедут в свои новые школы, и было бы неплохо, если бы Мила не была так часто рядом.

— Да, он обожает мальчиков. — Афина улыбнулась и хихикнула, когда Финн подхватил своих двухлетнего и четырехлетнего сыновей и побежал с ними под мышками, чтобы быстрее добраться до мяча. — Как он мог не обожать их, они его копии и смеются над его шутками.

— Ты тоже смеешься над его шутками, — заметила я.

— Я должна. Я пытаюсь вложить мудрость в головы моих мальчиков, а он саботирует меня, корча смешные рожи у меня за спиной. Либо я злюсь, либо смеюсь вместе с ними.

— Я бы хотела, чтобы Фрейя побольше смеялась, — сказала Перл и кивнула головой в сторону дочери. Вместо того чтобы играть самой, девочка стояла рядом с футбольным полем и давала указания остальным. — Я имею в виду, что ее речь развита для ее возраста, но она слишком серьезна, и все, что она хочет делать, это играть в шахматы или на пианино. Это ненормально для четырехлетнего ребенка.

Кристина, Афина, Кайя и я рассмеялись.

— А чего ты ожидала, когда вы с Ханом стали родителями?

Перл погладила свой живот и улыбнулась.

— Я надеюсь, что этот ребенок станет более веселым членом нашей семьи и заставит Фрею немного поиграть.

Мы все на секунду остановились, чтобы посмотреть на Фрею, которая с серьезным выражением лица наблюдала за игрой остальных. Контраст между темными и светлыми цветами ее родителей привел к появлению красивого ребенка с оливковой кожей, мягкими каштановыми кудрями и пронзительными зелеными глазами.

Перл посмотрела на Кристину.

— Мне бы хотелось, чтобы Фрейя была немного больше похожа на Рейвен. Эта девушка не принимает «нет» в качестве ответа, и она такая целеустремленная.

Кристина кивнула.

— Для тебя это Рейвен, но Фрейя тоже сильна по-своему. Кроме того, я беспокоюсь о Рейвен. Она хочет быть офицером полиции.

— У нее бы это здорово получилось, тебе не кажется? — спросила Перл.

Кристина прикусила губу.

— Быть первой женщиной в полиции будет непросто. Я не хочу, чтобы она сталкивалась со всем этим. Было бы намного проще, если бы она выбрала другую профессию.

— Держу пари, быть первой в этом — одна из причин, по которой Рейвен хочет это сделать, — сказала я. — У нее достаточно сил, чтобы везде быть первой.

Кристина кивнула.

— Боулдер и она тренируются вместе каждый раз, когда она дома. Он говорит, что она стала сильным бойцом.

— Она очень сильная. Я тренировалась с ней несколько месяцев назад, и, может быть, ей всего шестнадцать, но она невероятна. — Я наклонила голову. — Мила могла бы кое-чему поучиться у Рейвен. Она совершенно не умеет драться.

Кайя положила руку мне на плечо.

— Мила — любовница, а не боец. Ты должна гордиться ею.

— Да. — Я улыбнулась Кайи и оглянулась на всех детей, играющих со школьниками и некоторыми из наших мужчин. — Ты ведь понимаешь, Кайя, что скоро у нас с тобой будет столько детей, что хватит на всю твою школу, верно?

Перл считала.

— У Боулдера и Кристины трое детей, у нас с Ханом скоро будет двое. У Финна и Афины их двое, и они работают над третьим, а у Лауры и Магни грядет третий. С твоими собственными двумя детьми это составляет около тринадцати детей.

Кайя посмотрела на Хана и Боулдера, которые разговаривали позади нас.

— Скоро нам нужно будет расширить школу.

— Зачем?

Мы, женщины, рассмеялись.

— Потому что вы, мужчины, не перестанете плодить детей, а мы хотим, чтобы наши дети оставались вместе.

Афина подняла руку.

— Только не я. Мы с Финном остаемся на Родине.

— Почему? Разве вам не хотелось бы, чтобы ваши мальчики ходили в эту школу? — спросила Кайя и вскинула руки вверх. — Посмотри на это место. Здесь красиво, спокойно, и тут замечательные учителя. Что тут может не нравиться?

Афина рассмеялась.

— Я бы слишком сильно скучала по своей работе. Но ты права — это замечательное место, именно поэтому мы часто сюда приезжаем.

— А как насчет Тристана, как у него дела? — спросила Кристина у Афины.

Афина просияла.

— Разве я не говорила тебе, что Тристан сконструировал свой первый беспилотник?

Мы все издали возбужденные звуки.

— Прошло два года его обучения, и он уже проектирует беспилотник. — Я присвистнула, впечатленная.

— Я сомневаюсь, что он сделал все это сам, но мистер Рестлер очень доволен им. — Афина сияла от гордости, когда громкий крик заставил нас всех посмотреть на футбольное поле, где Мэйсон решил совместить бой на мечах с игрой в футбол и использовал свой мягкий игровой меч, чтобы отбиваться от других детей.

— Это несправедливо, — крикнула Фрейя со стороны. — Это против правил. — Уперев руки в бока, она возмущенно надула губы и пожаловалась Финну. — Мейсон должен быть отстранен от игры.

— Это называется «дисквалифицирована», милая, — поправила Перл свою дочь.