Воин (ЛП), стр. 62

Из-за своей вонючей гордости я обрек себя на жизнь в изоляции и одиночестве. Если бы я остался здесь, то закончил бы так же, как тот невменяемый владелец магазина, у которого не было бы ничего, кроме горечи и гнева, чтобы составить мне компанию.

Это глупо!

Страстное желание снова увидеть Лауру и ощутить волшебство близости с ней заставило меня встать.

«Уже слишком поздно, она тебя больше не любит. Лучше держаться подальше, чем позволять ей жалеть тебя».

Гордость заставила меня снова сесть и пнуть маленький столик передо мной. Я чертовски ненавидел эту хижину и ее дрянную мебель. Я хотел, чтобы у меня была комната с хорошей ванной комнатой и удобной кроватью.

«Даже если Лаура разведется с тобой, лучше вернуться, чем жить в этой дыре».

Я снова встал, откидывая назад свои непослушные волосы. В животе у меня урчало, требуя еды, и мысль о том, чтобы отправиться на охоту в снег, наводила тоску. Чего бы я только не отдал за душ, приличную еду или объятия Лауры.

Я хотел бы, чтобы я не был слишком чертовски горд, чтобы вернуться.

Если бы только гордость была физическим противником, с которым я мог бы сразиться. Распахнув дверь, я вышел на холод и закричал от отчаяния. Наклонившись вперед, я сжал кулаки и опустошил легкие в душераздирающем крике, от которого у меня чуть не посинела голова от недостатка кислорода.

Птицы снялись с деревьев и улетели. На секунду я пожалел, что у меня нет крыльев и я тоже не могу улететь.

— Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя! — Мои слова были направлены против моей гордости, и жуткий смех изнутри наполнил мою голову.

«Ты никуда не уйдешь. Ты скорее сгниешь здесь, чем признаешь, что был неправ, и мы оба это знаем».

— Я здесь не останусь.

Образы моего брата с Перл в качестве его соправительницы заставили меня застонать, а голос внутри снова рассмеялся.

«Ты будешь маленьким мальчиком на побегушках у Перл, если вернешься».

Я никогда в жизни не сражался с более сильным противником и не чувствовал себя таким побежденным. Моя гордость была садистом, которая насмехалась надо мной своей властью, давя на каждую больную рану.

В свою очередь, я сосредоточился на Лауре, Миле и еще нескольких людях, которых я любил. Я никогда больше не увижу их, пока останусь здесь. Упав на колени, мой крик боли превратился в рыдание, сопровождаемое соплями и слезами.

Гордость насмехалась надо мной: «Настоящие мужчины не плачут, Магни».

— Заткнись на хрен, — прошипел я. Из-за той сильной боли, которую я испытывал, я почти ожидал, что снег вокруг меня окрасится кровью, но гордость не оставила никаких следов на белом снегу. Со злым смехом она прошептала в ответ: «Лаура выбрала Родину — тебя ей недостаточно».

— Я ненавижу тебя, — повторил я.

«Я просто защищаю тебя, мой друг».

— Нет.

«Оставайся здесь, где никто больше не сможет причинить тебе боль».

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы отодвинуться назад и игнорировать все наихудшие сценарии, прокручивающиеся в моей голове. Втянув воздух в качестве топлива, я поднялся с земли.

— Я возвращаюсь, — заявил я.

«Не будь глупцом. Над тобой будут смеяться».

Стряхивая снег со штанов, я пробормотал:

— Может, я и достаточно сумасшедший, чтобы разговаривать сам с собой, но я не настолько глуп, чтобы оставаться в этом жалком месте до конца своей жизни.

Глава 33

Ночные разговоры

Лаура

Мила спала, положив голову мне на колени, и мои пальцы играли с ее длинными светлыми волосами.

— Ты хочешь, чтобы я отнес ее в постель? — Марко спросил меня.

За столом остались только Шелли, Марко, Арчер, Кайя и я, а было уже поздно. Мила пришла из-за кошмара, и я позволила ей заснуть у меня на коленях.

— Это мило с твоей стороны, Марко, но дай мне побыть с ней еще несколько минут.

Кайя, сидевшая рядом со мной, погладила Милу по волосам и улыбнулась.

— Вы с Милой сблизились.

— Я чувствую себя ближе к Магни, когда я с ней, и ее так легко полюбить.

— Только не убегай, как это сделал Магни. Ее маленькое сердечко и так достаточно настрадалось.

Сев на длинную скамью у обеденного стола, я прислонилась головой к стене.

— Давай не будем говорить о Магни.

Арчер нахмурился.

— Я не могу поверить, что его люди вот так взяли особняк штурмом.

Кайя посмотрела на своего мужа.

— Разве ты не слышал, что Лаура не хочет говорить о Магни?

— Но это несправедливо, что восьми нашим лучшим охотникам грозит пожизненное заключение из-за той неудачной попытки найти Магни.

— Я думала, Хан планировал убить их. Он передумал? — спросила Шелли.

— Перл доказывала свою правоту до посинения, — сказала я. — Она впадает почти в истерику, когда заходит речь о смертной казни. Она говорит, что это нарушение прав человека и это средневековье.

Марко скрестил руки на груди.

— Да, это похоже Перл. Она предпочла бы сесть и все обсудить. Как будто это когда-нибудь помогало.

— Эй, заставлять людей задумываться о своих поступках — это хорошо, — возразила Кайя. — И вы, мужчины, убиваете людей по бессмысленным причинам.

— Мы этого не делаем, — возразил Марко. — Мы просто не верим, что люди могут измениться. Убийство их гарантирует, что они больше никогда не совершат подобной ошибки.

— Конечно, но люди могут меняться, Марко. Я — хороший пример этого. — Шелли посмотрела прямо на молодого человека. — Раньше я была тихой, когда приехала, а теперь я говорю сама за себя.

— Я подозреваю, что ты никогда не менялась, ты просто стала достаточно смелой, чтобы проявить свою индивидуальность. — Марко слегка усмехнулся. — По крайней мере, когда ты была тихой, мы предполагали, что ты милая.

— По крайней мере, у меня есть личность.

Марко наклонил голову.

— О, неужели, Умница? Но подожди, ты помнишь, когда я спрашивал твое мнение? — Он наклонил голову. — Ага, в том-то и дело.

— Будь милым, Марко, — взмолилась Кайя. — Шелли уезжает через несколько дней. Вы можете разминуться друг с другом.

— Может быть, из-за развлекательной ценности, — сухо сказала Шелли. — Люди на Родине не взбираются на столбы, чтобы решать математические задачи, и мы не бормочем, чтобы скрыть, что не можем запомнить научные факты.

— Эй, если ты имеешь в виду сегодняшнее утро, то я просто устал. Я знал ответ. — Марко наклонился ближе к Шелли. — Это базовое знание о том, что Вселенная состоит из протонов и электронов.

Шелли встретилась с ним взглядом.

— Ты забыл про нейтроны.

Марко закатил глаза, поворачиваясь к Арчеру, который смеялся так же, как и я.

— Такая жалость, что Шелли не выйдет замуж за северянина. Я был бы рад возможности наказать ее.

Кайя покачала головой.

— Никто не будет шлепать Шелли.

Марко посмотрел на пятнадцатилетнюю девочку, которая побледнела.

— Тогда мне придется задействовать свое воображение. — Он поднял ладонь с вызывающей улыбкой.

— Ты бы хотел взять меня в жены? — ее тон был недоверчивым.

— Если это то, что нужно, чтобы твоя задница покраснела.

Мы все ожидали от Шелли какого-нибудь остроумного ответа, но она прикусила нижнюю губу и откинулась на спинку стула. Опустив лицо, она эффектно скрылась за завесой своих длинных непослушных каштановых волос.

Арчер не замечал неловкости ситуации.

— Хан сказал, как долго он будет ждать, прежде чем отправит поисковые группы за Магни?

— Что случилось со свободным выбором человека? Если он хочет жить на Аляске, разве ему не следует это разрешить? — спросил Марко.

— И бросить свою жену, не сказав ни слова? — Рука Кайи лежала на ее животе. — Если ты собираешься стать таким мужем, Марко, то это ты должен получить эту порку.