Вперед в прошлое 18 (СИ), стр. 44

Пока думать о неприятном рано. Мне нужно рассказать Илье о том, что он одаренный.

Хорошо, квартира большая, и можно ее мерить шагами. Походив по квартире, я улегся и все-таки уснул. Проснулся в полшестого. Позавтракал, позвонил деду, узнал, что там у Наташки. Поотжимался, принял душ…

Телефон зазвонил в шесть утра и прервал тревожное ожидание.

— Пашка? — донесся взволнованный голос Ильи.

— Только тебя набрать собрался…

— Выкладывай! — выпалил он. — Чего ты посреди ночи наяривал. Что стряслось?

— Ты слышал звонок? — удивился я. — Но почему не ответил?

— Не смог. Слышал звонок сквозь сон, он и вплелся в сон. Или все-таки это было во сне?

— Нет.

— Тогда не томи!

— Илья Леонидович, — официальным тоном произнес я. — Разрешите вас поздравить. Сегодня ночью вы пополнили наши ряды.

— В смысле⁈ — не понял Илья.

— В смысле, сегодня ночью время катастрофы сместилось на пятьдесят четвертый год, и я вручил тебе подарок.

— Охренеть! Нам по семьдесят пять лет. Мы деды. Ты там как, с клюкой или железной ногой?

— Давай я приеду и расскажу. По телефону не хочется.

— Да брось, кому мы нужны…

— Просто поверь, — поставил точку в диалоге я. — Выезжаю. Буду через двадцать минут.

— Пойдем к морю, — предложил Илья. — Что от того лета осталось? Обидно. Из интересного нас ждут только палатки на косе.

Через полчаса мы сидели на берегу, Илья кидал камешки в водную гладь, и солнечные блики на дне меняли очертания, а я говорил, и перед глазами были другие блики, и закрытый пляж, обнесенный забором.

С каждым годом забор между нами и остальным человечеством будет все выше. Но чем он надежнее, тем у нас больше шансов уцелеть.

Выслушав меня, Илья немного помолчал, бросая камешки и мысленно формулируя вопросы, и наконец радостно выдал:

— Если верить этим твоим снам, то мы — бессмертные?

— Скорее, долго живущие, — поправил его я. — Убить-то нас можно.

— Что я чувствовал сегодня ночью и что ощущаю сейчас? — задал мой вопрос Илья самому себе, задумался, швырнул очередной камешек.

Я не торопил его, думал над тем, какой глубинный инстинкт заставляет нас с таким наслаждением кидать камешки в воду. Наконец Илья пожал плечами.

— Вообще ничего. Все как было, так и есть. Я ж теперь спать не смогу, буду ждать, как проявится мой талант! Прям сейчас хочется проверить, с чем он связан. Давай подеремся, проверим?

— Мне кажется, он связан с мозгами, — сказал я, поднимаясь и становясь в стойку.

Вспомнилась Гаечка, которой бы получить талант писателя или поэта, а поди ж ты!

Перед тем, как подраться со мной, Илья поотжимался, порастягивался, прислушался к ощущениям.

— Ничего. Давай проверим, вдруг это связано с реакцией.

Однако особого таланта Илья не проявил, все было, как всегда. Искупавшись, мы переместились в квартиру, он взял сборник стихов Пушкина, чтобы заучить стихотворение. Очень быстро выяснилось, что талант Ильи — не абсолютная память. И не супер-логика, потому что щелкать задачки по физике, как орешки, он не мог.

То есть интеллектуальные способности друга остались на прежнем уровне.

— Вдруг ты стал телепатом? — предположил я.

— Не, я не могу читать твои мысли. Да и не хочу знать, что обо мне думают друзья. Гадости ведь тоже думают, в человеке много дерьма.

— Дар сперва слабенький, — объяснил я, — проявляется спонтанно. Потом ты научишься его контролировать, и он начнет крепнуть. Посмотри на меня, сконцентрируйся. Я буду думать громко.

Я представил его советником президента. «Илья — советник президента. Илья — советник президента», — думал я снова и снова.

Друг хмурился, морщился и наконец сдался.

— Нет. Не телепат я.

Эмпатом он тоже не оказался. Чтобы проверить дар целительства, нужен был больной, пришлось колоть себя иголкой. Ни остановить кровь, ни снять боль у Ильи не получилось.

Два часа мы потратили, искали телекинез, умение изменять материю, воспламенять взглядом, но так и не нашли у Ильи талант. Я предположил:

— Наверное, это что-то узкоспециализированное типа умения ладить с животными, как у Любки. Дар проявится в определенных условиях.

— Да, блин, понятно, но я свихнусь, пока дождусь этого момента! — расстроился Илья.

Я развел руками.

— Давай лучше понаблюдаем за Илоной Анатольевной, — предложил я. — Вдруг у нее проявится что-то более явное.

— Ты говорил, что надо всем одаренным все рассказать, — напомнил Илья. — Кто пока не в курсе?

— Тимофей и Наташа, — ответил я. — С Наташей нужно встретиться, такие разговоры — не телефонные. С чемпионом можно пересечься хоть сейчас.

Спустя час мы вызвали Тимофея на разговор на то же место к валунам возле моря. Он чувствовал: происходит что-то важное, нервничал, глядя на наши сосредоточенные лица. Я решил подыграть и менторским тоном проговорил:

— Тимофей, у меня для тебя важная новость.

Тим вытянул шею и стал еще выше. Я вспомнил «Матрицу» и продолжил:

— Это знание изменит твою жизнь навсегда. В любой момент ты сможешь отказаться.

— Да что вы темните, блин! — возмутился он.

— А теперь серьезно. Чуть меньше года назад у тебя проснулся дар. Ты сильнее и быстрее большинства людей не потому, что так генетически обусловлено. У тебя дар. Иными словами, сверхспособности. Он проснулся спонтанно, наверняка ты помнишь момент, когда тебе стало легко на тренировках…

— Блин! — радостно воскликнул Тим. — Я так и думал! Я с самого начала думал, что все именно так! А вы… вы знали? Но откуда?

— Потому что мы такие же, — сказал Илья холодно, а я продолжил:

— Нас таких теперь шестеро. Ты был вторым.

— Семеро, — поправил меня Илья.

Да, Илону-то я забыл.

— А ты — первый? — воззрился на меня Тимофей с благоговением.

Я кивнул.

— Да, как первопроходец, я знаю чуть больше. Нам нельзя использовать дар во зло.

— Но ведь битие морд — зло, — расстроился Тимофей. — Я прокачиваюсь как боксер. Как спортсмен… или не поздно? Но я хочу заниматься боксом, мне нравится!

— Это, скорее, жесткое искусство, — утешил его Илья. — Такая игра. Так что чемпионские пояса все твои. Как прославишься, организуешь свою школу, где упор будет на закаливании духа учеников. Если начнешь вести себя как мажор, бить людей только потому, что ты сильнее, этот дар заберут.

— Да фигня вопрос! Крутотень-то какая! Но, честно, я так и думал, что со мной что-то не то… А у вас что? Какие способности?

Мы с Ильей рассказали о себе, о других — не называя имен, Тим узнал только Любку.

Так стал зарождаться тайный орден внутри нашего клана, и мне предстояло хорошенько обдумать, как обезопасить себя наперед. Судя по тому, что показали во сне, я достигну таких высот, что не меня не пожалеют баллистическую ракету.

Глава 22

Точка невозврата

Тимофей очень любил свою бывшую дачу и пропадал в основном там, вот и сейчас убежал помогать копать картошку Лидии, которая взяла выходной. Не убежал — улетел, окрыленный осознанием своей избранности.

Сегодня я должен был принимать у Сергея свою квартиру. Она уже давно готова, осталось купить туда мебель. Просто там жил мой прораб, теперь он сделал себе квартирку наверху, прямо надо мной — чтобы проще было отапливать зимой. Сергей предложил кровати, стол, табуреты изготовить самостоятельно и вскрыть лаком, и мне его предложение нравилось. Шкафы он тоже мог сделать, но придется подождать.

Мебель я мог и купить, но память взрослого не позволяла, потому что косорылая мебель стоила, как крыло самолета, а не косорылая импортная — как машина. Через несколько лет начнут плодиться мебельные фабрики, выбор появится огромный, все подешевеет и приобретет приличный вид.

Наверняка, если поездить по России, где-нибудь в Пензе можно найти неплохого производителя, который не знает, как организовать точки сбыта…

Кстати, интересная тема: одним из первых договориться с мебельной фабрикой и брать товар под реализацию, сидеть на проценте. Начиная с нулевых все будут так делать, но пока многие даже не догадываются, что так можно.