Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 44
— Хах, — усмехнулся бандит и глянул на главаря. — Ля, ты хитрый сыч! Хочешь его кашеваром у нас сделать? Кровью вязать будешь?
— Как придет время — повяжем, не ссы. Будет у нас свой человек на каше и портках, — важно кивнул Крюк. — Только бы понять еще, какого он теста. Волчара или шакал ушлый.
— Это мне предоставь, — кивнул Боров, нагнулся и взял из мешка лепешку из ржаной муки. — Ты его не кормил?
— Не-а.
— Тогда щас посмотрим.
Бандит обошел костер и встал так, чтобы стоять перед рабыней и Олафом.
Боров внимательно осмотрел пацана, что смотрел на него, затем перевел взгляд на рабыню, что замерла с тупым ножиком и корнеплодом в руках.
Бандит молча бросил на землю, прямо между рабыней и Олафом.
Пару секунд мальчишка и голодная женщина смотрели на лепешку, после чего женщина резко вскинула руку и схватила лепешку. Олаф среагировал тут же, перехватив ее руку. Он вывернул кисть, выхватил лепешку и тут же отодвинулся от рабыни.
— Волчара, Крюк! — хохотнул Боров, наклонился и схватил за волосы женщину. — Слышал?
Он обернулся, потянул к себе рабыню, отчего та взвизгнула, и взглянул на главаря. Тот с усмешкой кивнул.
— Я по мужскому делу. Как доварят — зови, — произнес Боров и, видя женщину в полусогнутом состоянии, словно скотину, направился к кустам.
Олаф, сидел на месте с опаской поглядывая на Крюка, что его привез и прижимая лепешку к груди.
Главарь довольно улыбнулся и спокойно произнес:
— Че зыришь? Жри. Заслужил.
Мальчишка недоверчиво глянул на лепешку, затем на Крюка и откусил лепешку. Он жевал, поглядывал на вжавших в плечи головы рабынь, на котел, в котором варилось что-то вроде гуляша.
— Вот так, сука… Да… Двигайся, мразь! — доносилось из кустов, куда ушел Боров.
Однако, никого в лагере эти звуки не волновали. Крюк поглядывал на пацана, еще две рабыни продолжали готовить, бандиты из ночного дозора продолжали похрапывать под навесом из плотной промаслянной ткани. Кто-то точил топор, кто-то правил стрелы.
Рутина.
— Рот открой… Рот открой, сука, кому сказал… Вот так…
Олаф продолжал жевать лепешку.
Первую еду за несколько дней.
Обратно к книге я шел с вилкой в руке. Точнее с самодельным светильником.
На ее ручке теперь теснились руны, а к основанию зубцов крепился небольшой кристалл. Силу света я вытянул с другого недоделанного артефакта, который лежал на одном из столов. С виду получилось паршиво. Зато работало.
Носок плелся следом и поглядывал на артефакт с явным сожалением.
— Потом другую найдешь, — сказал я.
— Эта удобный была, Павелителя.
— Теперь еще и светит. Радуйся. Только кристалл не сожри.
Я поставил книгу на нужной странице, поднял вилку и подал силу. Кристалл потеплел. Между зубцами возник ровный белый шар.
Ну же…
Я немного подождал, после чего поднес его ближе к странице. Несколько секунд ничего не происходило. Потом схема заклинания побледнела, а поверх нее появилась надпись:
«Упражнение выполнено».
Я медленно улыбнулся.
— Вот так.
Буквы исчезли. Страница сама перевернулась, зашуршала, и по чистой бумаге побежали новые строки.
Следующее заклинание могло оказаться сложнее. Придется делать новый артефакт или дополнять этот. Главное, что способ работает, а там…
«Урок второй. Основы зельеварения».
Я перестал улыбаться.
— Чего?
Внизу начали появляться названия ингредиентов.
Нет, подождите.
Артефакты — ладно. Заклинания, ритуалы, работа с источником. Тут я хотя бы понимал, что делаю. Но зелья? Я ими вообще никогда не занимался. Так же как и алхимией. Мне просто это не надо было. Для этого у меня были специально обученные люди.
Я пододвинул книгу.
Хотя… Рецепт оказался подробным. Даже слишком. Что растолочь, сколько воды добавить, когда снять с огня. Ну по сути, обычная кулинария. Хотя я и в этом никогда не был силен. Опять же… повара и всё такое.
На полях книги появились рисунки растений. Я дочитал до конца и почесал затылок.
Закрепляющий отвар от поноса.
Я посмотрел на вилку, потом на книгу. А нафига это вообще магу? Человеку, который якобы там какое-то пророчество должен выполнить. М-да. Странные они тут.
Под рецептом проступило последнее указание:
«Приготовьте действующий отвар».
А что значит действующий? Мне ещё и пить эту дрянь что ли придется?
Ну уж нет. Я конечно умелый маг и быстро учусь. Но… нет.
Я задумчиво потер подбородок.
Сварить, сварю, конечно.
В этот момент за спиной раздался тихий довольный звук.
Я обернулся.
Носок сидел у стены и держал за хвост дохлую крысу. Он разглядывал ее, слегка поворачивая. Потом облизнулся.
— Ты где это взял?
Гоблин поспешно прижал находку к груди.
— Нашел, Павелителя.
— Где?
— Тама.
Он указал куда-то в коридор.
Я посмотрел на крысу. Что-то сухая какая-то. Судя по виду, нашел он ее на пару лет позже, чем следовало.
Хм.
Кажется, с подтверждением действия проблем тоже не будет.
— Носок, подойди.
Гоблин поднялся, не выпуская добычу.
— Моя только один крыса брать.
— Да ешь ты свою крысу. Я тебе другое предложить хочу.
Уши у него приподнялись. Я снова заглянул в рецепт. Несколько трав, корень, вода, туда-сюда. Ничего особо сложного. Если не перепутать. Наверное…
— Сейчас приготовим вкусное зелье. — Слегка улыбнувшись, произнес я.
Носок посмотрел на крысу, затем на меня.
— Как крыса?
— Вкуснее!
Гоблин недоверчиво сощурился. Я же провел пальцем по строчке.
— Судя по рецепту, обычный отвар.
— Отвар… — повторил Носок. — От слова трава?
— В данном случае от слова травить.
Носок сглотнул и слегка попятился.
Глава 13
— Давай-ка сюда свернем, — произнес Терентий, раздвигая кусты палкой.
Мирон остановился посреди тропы и поправил корзину с грибами на локте.
— Зачем? Там камни одни. Грибов нет.
— Да так. Посмотрим кое-чего.
— На камни?
Терентий оглянулся и понизил голос:
— Бывает, тут вещи бесхозные оставляют. Ну а чего добру пропадать, правильно?
— Эм, чего? Какие ещё вещи? Кто тут вообще может быть? — Мирон нахмурился, но пошел следом.
Они выбрались из кустов на широкую площадку у подножия горы. Впереди высилась каменная стена с плотно закрытыми воротами. А неподалеку стояла лошадь, привязанная к дереву.
Терентий замер.
Кобыла повернула голову, дернула ухом и негромко заржала. Под ногами у нее почти не осталось травы.
Мирон посмотрел на лошадь, затем на товарища.
— Эм… Это как вообще?
Терентий поставил корзину на землю.
— Вот так.
Он подошел к кобыле и протянул ладонь. Та обнюхала пальцы, поискала на них что-нибудь съедобное.
— Откуда она здесь взялась? — Мирон оглядел площадку. — Эй! Есть кто?
Голос отразился от стены.
Оба немного подождали. Терентий еще раз посмотрел на ворота и принялся развязывать повод.
— Погоди, — произнес Мирон. — А может, не стоит?
— Чего?
— Она ведь явно чья-то.
Узел затянулся. Терентий подцепил его ногтем, посопел и вытащил конец ремня.
— Все равно сдохнет.
— Почему это?
— Без воды. Траву вон уже всю выщипала.
— Так хозяин вернется.
Терентий посмотрел на него. Потом кивнул на ворота.
— Оттуда?
Мирон поднял глаза на стену.
— А что?
— Знаешь, сколько таких было?
— Лошадей?
— И лошадей тоже. Чего тут только не оставляли. Вплоть до лордовских карет.
Мирон поставил корзину к ногам.
— А тебе откуда знать?
— Мне еще дед рассказывал. С этой горы почти никто не возвращается. А даже если и вернется, то когда? Через месяц? Год? И это ведь при самом оптимистичном раскладе. Чего животинке погибать?
Терентий снял повод с ветки, ослабил подпругу и почесал лошадь.
