Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 44

— Хах, — усмехнулся бандит и глянул на главаря. — Ля, ты хитрый сыч! Хочешь его кашеваром у нас сделать? Кровью вязать будешь?

— Как придет время — повяжем, не ссы. Будет у нас свой человек на каше и портках, — важно кивнул Крюк. — Только бы понять еще, какого он теста. Волчара или шакал ушлый.

— Это мне предоставь, — кивнул Боров, нагнулся и взял из мешка лепешку из ржаной муки. — Ты его не кормил?

— Не-а.

— Тогда щас посмотрим.

Бандит обошел костер и встал так, чтобы стоять перед рабыней и Олафом.

Боров внимательно осмотрел пацана, что смотрел на него, затем перевел взгляд на рабыню, что замерла с тупым ножиком и корнеплодом в руках.

Бандит молча бросил на землю, прямо между рабыней и Олафом.

Пару секунд мальчишка и голодная женщина смотрели на лепешку, после чего женщина резко вскинула руку и схватила лепешку. Олаф среагировал тут же, перехватив ее руку. Он вывернул кисть, выхватил лепешку и тут же отодвинулся от рабыни.

— Волчара, Крюк! — хохотнул Боров, наклонился и схватил за волосы женщину. — Слышал?

Он обернулся, потянул к себе рабыню, отчего та взвизгнула, и взглянул на главаря. Тот с усмешкой кивнул.

— Я по мужскому делу. Как доварят — зови, — произнес Боров и, видя женщину в полусогнутом состоянии, словно скотину, направился к кустам.

Олаф, сидел на месте с опаской поглядывая на Крюка, что его привез и прижимая лепешку к груди.

Главарь довольно улыбнулся и спокойно произнес:

— Че зыришь? Жри. Заслужил.

Мальчишка недоверчиво глянул на лепешку, затем на Крюка и откусил лепешку. Он жевал, поглядывал на вжавших в плечи головы рабынь, на котел, в котором варилось что-то вроде гуляша.

— Вот так, сука… Да… Двигайся, мразь! — доносилось из кустов, куда ушел Боров.

Однако, никого в лагере эти звуки не волновали. Крюк поглядывал на пацана, еще две рабыни продолжали готовить, бандиты из ночного дозора продолжали похрапывать под навесом из плотной промаслянной ткани. Кто-то точил топор, кто-то правил стрелы.

Рутина.

— Рот открой… Рот открой, сука, кому сказал… Вот так…

Олаф продолжал жевать лепешку.

Первую еду за несколько дней.

* * *

Обратно к книге я шел с вилкой в руке. Точнее с самодельным светильником.

На ее ручке теперь теснились руны, а к основанию зубцов крепился небольшой кристалл. Силу света я вытянул с другого недоделанного артефакта, который лежал на одном из столов. С виду получилось паршиво. Зато работало.

Носок плелся следом и поглядывал на артефакт с явным сожалением.

— Потом другую найдешь, — сказал я.

— Эта удобный была, Павелителя.

— Теперь еще и светит. Радуйся. Только кристалл не сожри.

Я поставил книгу на нужной странице, поднял вилку и подал силу. Кристалл потеплел. Между зубцами возник ровный белый шар.

Ну же…

Я немного подождал, после чего поднес его ближе к странице. Несколько секунд ничего не происходило. Потом схема заклинания побледнела, а поверх нее появилась надпись:

«Упражнение выполнено».

Я медленно улыбнулся.

— Вот так.

Буквы исчезли. Страница сама перевернулась, зашуршала, и по чистой бумаге побежали новые строки.

Следующее заклинание могло оказаться сложнее. Придется делать новый артефакт или дополнять этот. Главное, что способ работает, а там…

«Урок второй. Основы зельеварения».

Я перестал улыбаться.

— Чего?

Внизу начали появляться названия ингредиентов.

Нет, подождите.

Артефакты — ладно. Заклинания, ритуалы, работа с источником. Тут я хотя бы понимал, что делаю. Но зелья? Я ими вообще никогда не занимался. Так же как и алхимией. Мне просто это не надо было. Для этого у меня были специально обученные люди.

Я пододвинул книгу.

Хотя… Рецепт оказался подробным. Даже слишком. Что растолочь, сколько воды добавить, когда снять с огня. Ну по сути, обычная кулинария. Хотя я и в этом никогда не был силен. Опять же… повара и всё такое.

На полях книги появились рисунки растений. Я дочитал до конца и почесал затылок.

Закрепляющий отвар от поноса.

Я посмотрел на вилку, потом на книгу. А нафига это вообще магу? Человеку, который якобы там какое-то пророчество должен выполнить. М-да. Странные они тут.

Под рецептом проступило последнее указание:

«Приготовьте действующий отвар».

А что значит действующий? Мне ещё и пить эту дрянь что ли придется?

Ну уж нет. Я конечно умелый маг и быстро учусь. Но… нет.

Я задумчиво потер подбородок.

Сварить, сварю, конечно.

В этот момент за спиной раздался тихий довольный звук.

Я обернулся.

Носок сидел у стены и держал за хвост дохлую крысу. Он разглядывал ее, слегка поворачивая. Потом облизнулся.

— Ты где это взял?

Гоблин поспешно прижал находку к груди.

— Нашел, Павелителя.

— Где?

— Тама.

Он указал куда-то в коридор.

Я посмотрел на крысу. Что-то сухая какая-то. Судя по виду, нашел он ее на пару лет позже, чем следовало.

Хм.

Кажется, с подтверждением действия проблем тоже не будет.

— Носок, подойди.

Гоблин поднялся, не выпуская добычу.

— Моя только один крыса брать.

— Да ешь ты свою крысу. Я тебе другое предложить хочу.

Уши у него приподнялись. Я снова заглянул в рецепт. Несколько трав, корень, вода, туда-сюда. Ничего особо сложного. Если не перепутать. Наверное…

— Сейчас приготовим вкусное зелье. — Слегка улыбнувшись, произнес я.

Носок посмотрел на крысу, затем на меня.

— Как крыса?

— Вкуснее!

Гоблин недоверчиво сощурился. Я же провел пальцем по строчке.

— Судя по рецепту, обычный отвар.

— Отвар… — повторил Носок. — От слова трава?

— В данном случае от слова травить.

Носок сглотнул и слегка попятился.

Глава 13

— Давай-ка сюда свернем, — произнес Терентий, раздвигая кусты палкой.

Мирон остановился посреди тропы и поправил корзину с грибами на локте.

— Зачем? Там камни одни. Грибов нет.

— Да так. Посмотрим кое-чего.

— На камни?

Терентий оглянулся и понизил голос:

— Бывает, тут вещи бесхозные оставляют. Ну а чего добру пропадать, правильно?

— Эм, чего? Какие ещё вещи? Кто тут вообще может быть? — Мирон нахмурился, но пошел следом.

Они выбрались из кустов на широкую площадку у подножия горы. Впереди высилась каменная стена с плотно закрытыми воротами. А неподалеку стояла лошадь, привязанная к дереву.

Терентий замер.

Кобыла повернула голову, дернула ухом и негромко заржала. Под ногами у нее почти не осталось травы.

Мирон посмотрел на лошадь, затем на товарища.

— Эм… Это как вообще?

Терентий поставил корзину на землю.

— Вот так.

Он подошел к кобыле и протянул ладонь. Та обнюхала пальцы, поискала на них что-нибудь съедобное.

— Откуда она здесь взялась? — Мирон оглядел площадку. — Эй! Есть кто?

Голос отразился от стены.

Оба немного подождали. Терентий еще раз посмотрел на ворота и принялся развязывать повод.

— Погоди, — произнес Мирон. — А может, не стоит?

— Чего?

— Она ведь явно чья-то.

Узел затянулся. Терентий подцепил его ногтем, посопел и вытащил конец ремня.

— Все равно сдохнет.

— Почему это?

— Без воды. Траву вон уже всю выщипала.

— Так хозяин вернется.

Терентий посмотрел на него. Потом кивнул на ворота.

— Оттуда?

Мирон поднял глаза на стену.

— А что?

— Знаешь, сколько таких было?

— Лошадей?

— И лошадей тоже. Чего тут только не оставляли. Вплоть до лордовских карет.

Мирон поставил корзину к ногам.

— А тебе откуда знать?

— Мне еще дед рассказывал. С этой горы почти никто не возвращается. А даже если и вернется, то когда? Через месяц? Год? И это ведь при самом оптимистичном раскладе. Чего животинке погибать?

Терентий снял повод с ветки, ослабил подпругу и почесал лошадь.