Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 35

Эсса растерянно хлопнула глазами.

— А…

— Добро и зло — крайне общие понятия, — продолжил Джордж. — И сила тут не причем.

— В смысле?

— Ну, вот костер — это хорошо?

Девочка думала несколько секунд, после чего кивнула.

— Без костра будет очень холодно.

— А если костер у ног человека, который привязан к столбу?

Тут Эсса молча нахмурилась. Джордж же продолжил:

— Костер не плохой и не хороший. Это просто огонь. Если он под ногами ведьмы, то это по твоему, скорее всего, хорошо. Если под ногами священника — плохо. А если ведьма попала на костер только потому, что лечила кого-то силой тьмы?

Эсса вытерла слезу и задумчиво уставилась на парня.

— Все это «добро» и «зло», «тьма» и «свет» — это относительные понятия, — продолжил Джордж. — Использование той или иной силы — это лишь способ достижения цели. А вот цели у всех разные.

Тут джордж усмехнулся.

— Вообще это противостояние «света» и «тьмы» частенько используют для того, чтобы объяснить непопулярные решения народу люди управляющие ими. Ну, почему вы голодаете и налоги такие большие? Потому, что виноваты темные. Это все из-за них, — с усмешкой произнес парень. — Я сам так когда-то…

Тут парень осекся и отвел взгляд на костер.

— Ты говоришь ересь, — тихо ответила девочка.

— Ересь? — улыбнулся Джордж. — Это еще почему?

— Свет… Свет — это добро. Свет он…

— Именем света и во славу его, — перебил ее парень. — Готов поставить что угодно на то, что твоя мать приговаривала именно это, когда отправляла тебя вниз по реке.

Эсса молча нахмурилась.

Джордж же молча поднял руку и выпустил капельку тьмы. Черный шарик заплясал между его пальцами., а парень произнес:

— Стихии плевать, добрый ты или злой. Убиваешь ты или калечишь, — тут парень тяжело вздохнул и произнес: — Она просто есть.

Эсса с тревогой глянула на черный шарик на руке парня и спросила:

— Ты колдун? Ты творишь зло?

— Я человек, — хмыкнул Джордж. — И я тебя вылечил. А вот твоя родная мать — посадила в бочку и отправила по реке. Так, кто из нас творит зло?

Девочка уткнулась в колени и едва слышно всхлипнула.

— Что мне теперь делать? — тихо спросила она, глядя мокрыми глазами в костер.

— Ты не поверишь — жить, — произнес парень и вздохнул.

Он поднял взгляд на девчонку, затем на гоблина и тяжело вздохнул, понимая, что просто так бросить девчонку уже не сможет. Спустя некоторое время та начала говорить:

— Я теперь твоя…

— Ты не моя, а со мной, — произнес парень и вздохнул. Он несколько секунд разглядывал девочку, после чего произнес: — Я еду на гору мудреца. И сколько я там пробуду — понятия не имею. Поэтому я найду место, куда тебя пристроить и оставлю тебя там.

* * *

— Павелителя, может не поедем? — пискнул Носок из седельной сумки.

Да, этот мелкий зеленый засранец вполне удобно разместился в ней, где спокойно спал и выдавал свои предположения и предложения. Видимо баня его совсем ничему не научила.

Ладно, теперь от него хотя бы тухлятиной не несет.

— Делать крюк на два дня пути я не собираюсь, — ответил ему я и почувствовал как за спиной заерзала Эсса.

Увы и ах.

Я согласен, что эта девчонка мне сейчас совершенно ни к чему. И да, я понимаю, что выглядит это все как «добрый порыв души». Но, как и у всех разумных существ у меня есть пунктик.

Слабый, странный, но тем не менее я стараюсь его блюсти.

Спасенный дважды — спасет в ответ.

Хм.

Мне всегда нравились кобальские ведьмы. У них очень хорошо получалось объяснять судьбы и превратности судьбы через плетение узлов и ковров. И мой пунктик они объясняли так: если нить держится на другой и цепляется за нее дважды, то в скором времени все перевернется и державшаяся сама окажется в положении висящей.

Замуно скажите вы?

Вы просто не видели их кружева из паутины огненных слизней.

Изумительное зрелище!

Убивать эту девчонку или продавать в бордель я не собирался. Я решил, что найду подходящее место и пристрою ее, пока не разберусь с пророчеством и этим чертовым мудрецом. А потом…

Возможно стоит ее держать при себе, а может это и вовсе не имеет смысла и судьба сама выведет ее в нужный «узел» наших судеб. Все же от нее слегка тянет тенью. Совсем капельку и может мне вообще показалось, но… Не проверял, но женщина с силой тени — страшная сила.

— Павелителя, я колбаса есть не буду, — снова запищал гоблин. — Моя травка есть, корешок… Может белка какой поймать…

— Почему он постоянно говорит про колбасу? — шепотом спросила Эсса.

— Потому, что не понимает юмора, — усмехнулся я. — Он думает, что он тоже припас и когда кончится колбаса я буду есть его.

Девчонка за спиной молчала несколько секунд, после чего спросила:

— А ты…

— Я не ем разумных. Они не вкусные, да и отвратительно это…

— Совсем?

— Совсем.

В этот момент Эсса снова заерзала.

— Если хочешь в туалет — так и скажи, — буркнул я, понимая, что едем мы уже часа три точно.

— Я хочу в туалет.

Хм.

Я натянул поводья и аккуратно слез с лошади. Дождавшись, когда моя спутница спуститься, я открыл верхний клапан сумки и взглянул на гоблина, что с испугом смотрел на меня, держа в руках колбасу.

— Павелителя, я не ел! — тут же выпалил он. — Моя считать! Семь пальцев тут, восемь тама! Моя ни грамма не ел!

— Заткнись и дай мне воды, — буркнул я на него.

Кажется своей шуткой я поселил в голову этого гоблина очередную фобию. Взяв бурдюк, я взглянул на старую дорогу, от которой осталось одно, едва заметное направление.

— Носок, ты чувствуешь силу смерти?

Гоблин высунул голову из сумки, глянул в сторону долины впереди и закивал.

— Страшна, Павелителя. Плохое место.

Я задумчиво глянул на Носка. Я знаю, что гоблины очень не любят некромантию и жутко от нее волнуются, но на такой дальности?

Надо будет проверить моего гоблина на всякий случай.

О, нет!

Учить я его не собираюсь. Проверить в целях безопасности. Если этот тупоголовый кретин внезапно проявит силу смерти — могут начаться проблемы.

И вообще, гоблин-некромант крайне опасное создание. Как для себя, так и для окружающих.

В этот момент из кустов показалась Эсса.

Она подошла к нам, а я сотворил небольшое поисковое заклинание. Без цели, просто на отклик стихий. Запустив его в сторону долины, где виднелись старые постройки, я удивленно вскинул брови и невольно протянул:

— На-а-а-адо же!

— Почему от тебя шел сизый дымок? — спросила девочка.

— Это было простое поисковое заклинание, — отмахнулся я и тут же спросил: — Ты знаешь, что это за долина?

— Говорят, это проклятое место. Тут никто не останавливается. Почти все объезжают. Раньше тут был небольшой ремесленный город. Так отец рассказывал.

— О, нет. Тут нет никакого проклятья. Просто кладбище на уровне прорыва, — пояснил я.

— Что значит «кладбище на уровне прорыва»?

— Так бывает, когда светлые упарываются настолько, что забывают о правилах захоронения и не наносят экранирующие руны смерти на гробы и на кладбище, — я вздохнул и отпустил силу. — Через какое-то время, на таких клабищах случаются прорывы некроэнергии.

— А…

— Долго объяснять, — отмахнулся я и запрыгнул на лошадь. Протянув руку девчонке, я произнес: — Поехали. Заночуем здесь.

— Павелителя… — Начал причитать гоблин. — Нинада, спать! Ночью темно! Ночью плохо…

— Еще слово, и на ужин у меня будет суп из гоблина, — отрезал я и умолк.

Гоблин тут же заткнулся.

Знаете, а фобии у приспешников, не такая уж и плохая штука. Главное уметь ими пользоваться.

Глава 10

— Да как так⁈ — рявкнул глава рода Блэк.

В этот момент не только в кабинете, но и в коридоре стало тихо. Фред, который стоял, прислонив ухо к двери, тут же отскочил, но когда понял, что зря испугался, снова приблизился.