Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 103

Носок вскинул палку.

А потом началось заготовленное шоу. Всё выглядело так, будто с его посоха сорвался огромный огненный шар. Магия сорвалась с места и полетела прямо в людей. Хотя особо‑то никого и не зацепило. Разве что траву с деревьями подпалило.

Зато громыхнуло знатно.

Носок присел, а я усилил щит, отводя от нас жар и летевшую грязь.

Впереди уже творилось черт знает что.

Лошади шарахнулись в стороны. Люди бросились с тропы, сталкивались, падали, пытались подняться и снова падали.

Астера понесло назад.

Его лошадь развернуло поперек тропы, кто‑то едва успел отпрыгнуть из‑под копыт.

Я проводил лорда взглядом и потянул силу к загоревшимся веткам. Пугать огнем – это одно, а вот остаться посреди лесного пожара – совсем другое. Пусть немного полыхает, пока бегут. Потом погасим.

Носок не шевелился.

Стоял с выпученными глазами и смотрел туда, где только что были люди. Потом я заметил, что у него под ногами стало подозрительно мокро.

Даже для этой погоды.

Но когда тот и сам понял, что только что произошло, он начал постепенно набираться смелости.

В какой‑то момент он выпрямился, вскинул посох над головой и принялся кричать.

– Моя сильный! Моя шамана! Уходи отсюда! Моя болота! – Орал он вслед беглецам.

Когда люди окончательно разбежались по всем щелям, гоблин встал в боевую стойку, гордо выпятил грудь и посмотрел на свой посох. А потом уже без дрожи в голосе произнес.

– Моя… великий шамана!

– Ага, – негромко согласился я. – Твоя сильный. Твоя великий шаман.

Носок довольно заулыбался.

Я посмотрел вниз.

– Только штаны сначала поменяй, предводитель, блин.

* * *

Астах шел по грунтовой дороге, что вела к поместью лорда и все время прокручивал у себя в голове прошедшие события.

Старик, не смотря на свой возраст, был достаточно опытным в кулачных боях. В молодости был одним из лучших кулачников в этих землях, но столкнувшись с гоблинами, ничего толком не сумел сделать.

– Твари зеленые, – сплюнул он на землю, вспомнив как они резво скакали и уворачивались от его ударов оглоблей.

За такими «радужными» мыслями, он вышел к развилке где обнаружил телегу с лошадью, возле которой возился с колесом плотный мужчина с легкой сединой в волосах.

– Митяй, ты чего тут? – подошел к нему Астах.

– Да… – поднялся с колен мужчина. – Колесо, зараза выскочило.

Астах присел, взглянул на колесо и ось, а затем спросил:

– А ты чего, новое колесо поставил? Вон, криво клин вбил, оно и соскочило.

Мужчина зыркнул на старика, недовольно поджал губы и кивнул.

– Да, поторопился… Старое колесо стояло намертво, да ублюдки зеленые приперлись. На кой‑хрен им колесо?

– Какие ублюдки?

– Гоблины! Скоты такие, оравой приперлись! – начал заводиться Митяй. – Орут, визжат! Давай хватать все подряд. Зерно, масло, мясо, рыбу – все! Тащили все, что сожрать можно, а что нельзя – понадкусывали, сволочи!

– Погодь… И к вам пришли? – удивленно глянул на него Астах.

– В смысле? И у вас были?

– Да, как не быть! Голов сто – точно было! – кивнул старик. – И подошли по тихому. У плетня самого только визжать и шуметь начали.

– И у нас так же, – кивнул Митяй. – Только у нас голов двести было – точно говорю.

– Ну, может и двести. Не считал, не до того было мне, – кивнул старик. – Они как ломанулись, я же растерялся. Орут, бегут, хватают. Я за ними, в амбар, а эти суки мелкие мешки давай хватать с зерном на продажу и потащили. А один, слышишь, головку сыра стащить пытался!

– А ты?

– А ему в морду! Кулаком! А эта падла не отпускает! Орет «мое» и не отдает!

– И чего?

– Ну, так я ему давай в морду бить, а скотина эта в сыр зубами вцепилась. Я ему со всей дури, от души, между глаз, а он откусил четвертину и деру!

– Тю! Четверть сыра! У меня сало лежало в засолке, двух хряков заложил в бочку. Вот такая бочка! Сало – толстое, с прожилкой!

– Откуда у тебя хряков два? Вроде ж одним хвастался… – недоверчиво фыркнул Астах.

– Так, одни как положено – для лорда, под налог. А второй так… По тихому. Как обычно, в смысле, – увильнул Митяй и продолжил: – А с салом… Эти скоты давай сало таскать. Я за вилами кинулся, а эти уроды и вилы, и лопаты утащили. Я только тяпку схватить успел. Думал сейчас их оприходую, а они ломанулись кто куда. И орут, визжат еще!

– Сало то много утащили? – нахмурился Астах.

– Утащили‑то не много, куска два вот таких, – показал руками Митяй огромный шматок. – Так эти падлы же все понадкусывали! Ни одного куска целого! Все надкушенное!

– Ладно, сало… Это пережить как‑то можно, – махнул рукой Астах. – Я пока по двору гонял этих уродов, в сарай забежал. У меня там зерно сушилось. Глядь, а двое жрут зерно. Прямо так, сырым в рот суют и жуют! А двое, скоты такие, на зерно забрались и ссать давай!

– Отмоешь, просушишь… на посев, в конце концов оставишь, – сморщился Митяй. – У нас знаешь, что? Один, тварь зеленая, в колодец по большому навали! Представляешь? Бабы сунулись за водой, а в первом же ведре котях плавает!

– Нам в колодец тоже навалили, – хмыкнул Астах. – А еще козу увели. Да еще как увели! Забрался на нее один, схватил за шнурок с колокольчиком, и, тварь такая, как на коне добром через всю деревню на ней! Чуть меня не сибли, урод! А еще двое – ставни! Ставни резные оторвали и утащили! Своими глазами видел!

– А помнишь у Трофима, дверь резная? Мастер ему вырезал, с узором, лаком покрыл специальным? – усмехнулся Митяй.

– Ну!

– Так, сперли, гады зеленые! С петель сдернули и утащили, пока баба его гоблина гоняла! Он в квашню ее залез, она тесто на хлеб поставила. Перемазался как черт! Она его погнала, а он в курятник. Куры на дыбы, перья в стороны, гоблин этот, чтоб ему светом гадить, вырваться пытался. А Клава Трофимова, его ковшом по голове приголубила. Так, пока она с одним разбиралась четверо дверь и сняли. Хабр награбленный на ней потом, как на волокушах утащили.

– Твою же… – покачал головой Астах.

– Мужики! – раздался голос.

Астах и Митяй повернулись, уставившись на третьего крестьянина, что шел к ним быстрым шагом.

– Митяй, родной! Подбрось до замка, а? Гоблины толпой пришли – потащили все, что не приколочено! Все сломали, что не сломали – попортили…

Астах с Митяем переглянулись.

– Зерно тащили? – спросил старик.

– Тащили…

– Остатки обоссали?

– Ну, обоссали, – нахмурился мужчина.

– Че, поди и курей таскали? – хмыкнул Митяй.

– Таскали, а… вы откуда знаете?

Астах с Митяем снова переглянулись.

– К нам тоже захаживали… а ведь с прошлым лордом такого даже представить нельзя было… – буркнул старик и вздохнул. – Ладно, поехали, Митяй. Все равно в одну сторону.

Митяй кивнул, залез в телегу и кивнул остальным.

– Сажайтесь. Не быстро, но лучше так, чем пешим топать.

Астах с третьим пострадавшим забрались в телегу. Секунд тридцать они ехали молча, после чего старик глянул на мужика и произнес:

– Колодец проверьте.

– Чего? Зачем? – нахмурился тот.

– Да, так… на всякий случай… сразу не пейте из него, – увильнул от ответа Астах.

* * *

Вайлдбист выслушал доклад Бороды, некоторое время молча смотрел в кружку, а потом начал смеяться.

Сначала негромко. Затем отодвинул чай, откинулся на спинку кресла и захохотал уже в полный голос.

Я сидел напротив и ждал.

– Один? – наконец выдавил лорд.

– Одного видели, – уточнил Борода. – В костях, со шкурами. Палкой махал. Наши потом к тропе сходили, там землю разворотило и ветки обгорели.

Вайлдбист вытер глаза.

– А этот?

– Живой. Верхом ушел. Остальные кто как. Часть на дорогу выбралась, часть еще по лесу собирали.

Лорд довольно покачал головой и посмотрел на меня.