И пришёл охотник (СИ), стр. 14
— Все будут ездить на эндуро!
Женщина отвлеклась на секунду. Снова посмотрела на меня. Кажется, в её глазах мелькнуло что-то вроде интереса.
Она вернула мотоцикл на подножку, потом подошла ко мне и протянула руку.
— Ведьма, — сказала она.
Я даже растерялся на секунду, не зная, что ответить. Лишь пожал протянутую изящную, но очень крепкую ладонь.
— Если что, я не осуждаю! — вырвалось у меня.
Этой репликой я заслужил ещё один заинтересованный взгляд и улыбку.
— Это позывной.
— А. Понял. Я Миша.
— Приятно, Миша. На эндуро ездишь?
— Ездил, — вздохнул я. — Но уже три сезона как коробочник…
— Разложился?
— Ага… фура на перекрёстке на обочину выпихнула. Пара переломов. Как заросло — постоянно откладывал покупку нового аппарата.
— Ясно.
— Так что время уже прошло, уже и рефлексов никаких не осталось, — сказал я с сожалением.
— А вот это как раз неплохо! — ответила Ведьма, подмигнув мне. — Обычно с опытными мотоциклистами сложнее.
— Сложнее в чём?
— В подготовке. Я мотоштурмов готовлю. Инструктор, — пояснила моя собеседница. — Со старыми рефлексами бороться сложнее, чем формировать новые. А в боевой обстановке они другие нужны. Надо уметь приглушать инстинкты.
Если бы я умел свистеть то, наверное, присвистнул был.
— Вообще я придумала эту тактику. Разработала. Доказала целесообразность, получила «добро» на применение. Мы неплохо отработали под Часовым Яром.
— Ого!
— Так что сейчас у нас подготовка на потоке. А ты, я так поняла, гость Зигфрида? — спросила она.
— Да, верно.
— Писатель?
— Вроде как, — я пожал плечами.
— И как тебе у нас?
— Нравится. Очень.
— Надумаешь в мотоштурма — пересечёмся.
Она засмеялась, потом нажала стартер на мотоцикле. Затарахтел движок. Ведьма ловко запрыгнула на подножки, потом тронулась и выехала через открытые ворота, в которых утром стоял пикап «Мицубиси». Я глядел ей вслед со смешанными чувствами. Сам факт того, что она допускает, что я могу захотеть в мотоштурма, говорит о том, что меня воспринимают всерьёз. С другой стороны, теоретическая возможности такого поворота событий малость ошеломляла.
Я вернулся в комнату, сел за ноут и писал главу до самого ужина. Вроде как получалось неплохо. Текст всегда отлично идёт под сильными эмоциями.
Ужин прошёл буднично. Привыкнув к местным порядкам, я быстро адаптировался. Научился сливаться с остальными, делать всё то же самое. Да и на меня по-прежнему никто не обращал особого внимания. Но начали здороваться — те, с кем я успел познакомиться днём.
Лёха, по своему обыкновению за полминуты смолотив двойную порцию, убежал куда-то по делам. Я же аккуратно помыл за собой посуду и вышел во двор.
В этот момент у меня в кармане завибрировал смартфон. Снова появилась сеть. Я достал аппарат, глянул на экран. Мама. Вздохнув, я принял вызов.
— Алло? Миша? — я сразу почувствовал, что она волнуется, хоть и старается не подавать виду. — Ты где? Добрался, всё порядке?
— Да, мам, я в Крыму, на море. Всё хорошо, — ответил я.
— Ну слава Богу! А чего не написал?
— Так я… это…
Действительно: что мешало мне хотя бы сообщение послать? Да, когда заехал — интернета не было, но потом-то? Просто слишком много всего происходило одновременно, наверное. Но стоит ли об этом рассказывать маме?
— Да что-то как-то расслабился, — ответил я. — Извини, да. Надо было написать, конечно.
— Ты в море не ходил ещё? Вода уже холодная небось! Будь осторожнее, не простудись!
— Нет, не ходил пока.
— Вот и славно! Сначала попробуй воду обязательно, просто так не ныряй!
— Не буду, — пообещал я.
— Хорошо. Только больше не пропадай! А то мне опять тревожные сны снятся… думаю, может, на квартиру тебе заехать? Ты ничего не забыл выключить?
— Мам, там пожарная сигнализация новейшая, не беспокойся. Мне бы сообщение пришло, если бы что-то не так было.
Тут я вспомнил про свой собственный сон.
— Так что не трать время, ладно? — закончил я.
— Хорошо, не буду. А вообще ты надолго там? Заедешь хоть на обратном пути?
— Обязательно заеду!
— Вот и славно… ну, хорошо отдохнуть. Пока-пока!
Мама сбросила вызов. Я убрал аппарат в карман и пошёл по уже знакомой дорожке между низкими заборами в сторону располаги.
Лёха забежал в мою комнату где-то минут через сорок, когда я уже успел достать ноут и пытался снова вернуться к главе.
— Миха, занят? — спросил он.
— Да не особо, — ответил я.
— Короче, командир дал добро. Если хочешь — есть шанс посмотреть на реальную боевую работу.
Вместо ответа я отложил ноут на тумбочку, встал и накинул свою «лазертаговую» куртку цвета «олива».
Лёха быстрым шагом вышел из располаги. Чтобы поспевать за ним, я едва ли не переходил на бег.
— Короче, сегодня был массированный налёт «Дистракторами». Это, значит, чтобы ПВО разрядить наше. Потом пошли бэки с дронами, — говорил он на ходу. — Вроде отбились, но гляди, какая ситуация: тут, в ста пятидесяти кабельтовых от берега стоят вышки.
Он кивнул в сторону моря, над которым как раз в этот момент догорал красивый закат.
— Укры периодически устанавливают на них оборудование. Ретрансляторы и корректировщики. Чтобы дронами, значит, точнее и дальше по территории Крыма бить, — продолжал он. — Соответственно, мы это оборудование уничтожаем. Но в идеале задача — не дать возможности его установить. Потому что под это с их стороны работает группа спецназа обычно.
— Понял, — кивнул я.
Мы вышли за ворота. Лёха закрыл их за нами. Снаружи нас ждал уже знакомый мне пикап «Мицубиси». За рулём сидел незнакомый мне боец.
Я уже привычно запрыгнул на заднее сиденье и, едва захлопнул дверь — мы рванули с места, набирая скорость.
— Короче, смотри, наблюдай, но не мешай и не вмешивайся. Ясно? — продолжал Лёха. — И телефон лучше вообще выключи.
— Понял, — повторил я, после чего достал смартфон и выключил.
Мы ехали минут пятнадцать вдоль моря, по бездорожью. Чтобы не летать по салону, приходилось крепко держаться. Наконец, уже в темноте, мы остановились метрах в тридцати от обрыва. Справа от нас, ближе к морю, был установлен работающий мобильный радар. Я впервые в жизни увидел такую штуковину. Перед нами, ближе к морю, находился большой фургон военного вида. Ни модель, ни даже его марку я определить сходу не смогу.
— Смотри, это мобильный КП, — сказал Лёха, когда мы вышли из машины.
Водитель, который так и остался для меня незнакомым, тут же убежал в сторону фургона.
— Сейчас в море находится один из наших катеров. Он работает в беспилотном режиме. На борту — несколько комплектов ударных эф-пи-ви. Операторы будут работать по целям из этого фургона, — продолжал Лёха. — За работой можно наблюдать, шуметь и мешать нельзя. Смотри, это под мою ответственность, так что рассчитываю на тебя.
— Буду как привидение, — пообещал я.
Лёха одобрительно ухмыльнулся.
— Ну, добро, пошли.
Когда мы приблизились к фургону, одна из его боковых дверей сдвинулась в сторону, открывая доступ в салон. Внутри царил полумрак. Свет давали только большие ЖК-мониторы, установленные вдоль противоположного борта. Перед мониторами сидели бойцы в гарнитурах. Они напряжённо молчали. Справа от мониторов располагались два кресла, в которых сидели ещё два незнакомых мне бойца в эф-пи-фи очках и с пультами управления в руках. Перед ними, скрестив руки на груди, стоял командир отряда, Кряж.
— Заходь, — шёпотом скомандовал Лёха.
Я шагнул внутрь и встал в стороне, стараясь казаться как можно незаметнее. На наше появление никто не обратил внимание — все были заняты картинками на экранах.
— Третья цель, — вдруг сказал один из операторов перед экранами. — Скорость сорок узлов. Дистанция двадцать кабельтовых.
— Бэк?
— Нет, гидроцикл. Но другая модель. Тяжелее.
Зеленоватое изображение на одном из экранов чуть сдвинулось. Потом приблизилось. Я увидел на нём, на фоне волнующейся морской поверхности, размытое зелёное пятно, которое двигалось вправо, в сторону огромной тёмной конструкции. Приглядевшись, с другой стороны этой конструкции я разглядел ещё три светлых пятнышка.
