"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 265
— Максвил пошел звонить, — Питер сообщил Мартину. — Приедут через полчаса.
— Ух, как я шикарно палил поверх голов, Питер. Вот не знаю, как получится по — настоящему убивать. И вообще их слишком много.
— Прости, что втравил тебя. Такой уж у меня сегодня день. У всех из‑за меня неприятности.
— Корал хочет с тобой побеседовать. Максвилу не мешаем?
— Нет. Мы же в полиции. Тут полно телефонов.
— Ну вот и наша дама.
— Привет, милый, — Корал говорила хладнокровно и спокойно.
— Как ты, нормально? — спросил Питер.
— День прошел чудесно. Вот только с полчаса назад началась заварушка. Твой Бен — прелесть. Питер, а ты виделся с Лестером?
— И полчаса не прошло.
— Сказал, где я?
— Нет.
— Так, значит, он выдать не мог.
— Да уж никак не мог.
— А я боялась…
— Я начисто отверг свое участие в похищении.
— Питер?
— Да, милая?
— Может, мне проще выйти и сдаться. С какой стати Бену из‑за меня рисковать? Охота на меня.
— Сиди смирно. Максвил пришлет подмогу. Скоро уже.
— Лестер говорил, нет способа победить их. Может, лучше сдаться? Спокойнее?
— Завтра спросишь.
— Им известно, где я. И куда бы я ни поехала, они вызнают. Даже если помощь подоспеет вовремя.
— Поговорим завтра.
— Знаешь, Питер, я не уверена, что следует поды грывать тебе, а не Лестеру. Ему больше известно про организацию. Он рассказывал мне, что…
Телефон смолк. Питер тщетно теребил рычаг. Позвонил Мартину сам. Линия молчала.
Вернулся Максвил.
— Похоже, у них перерезали провод, — сообщил Питер.
— Полиция уже выехала. Как по — твоему, откуда узнали?
— Из компьютеров Баннермана. Могу поспорить, у них там вся моя жизнь. Конечно, и Бен Мартин фигурирует. Близкий друг. Из Дарьена до него недалеко.
— Едешь? — спросил Максвил.
Питер медленно покачал головой.
— Я все грозился, что начну играть по их правилам. Время настало.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Ну вы, Стайлз, точно в каменном веке застряли. Моя интимная жизнь никого не касается, кроме меня. Желаете, хоть на Парк — авеню плакат вывешивайте. Меня не трогает.
Флоренс Тейлор Клингер, как и описывала ее Мэри, блондинка. Надменная, холодная, словно запотевший бокал, из которого она потягивала дайкири. Курила длинную светло — коричневую сигарету.
Питер разыскал миссис Клингер за угловым столиком «У Уилларда Бэкъярда» — в этом ресторане для миллионеров она ждала кого‑то. Питер пытался поймать ее по телефону, но прислуга сообщила, что она ушла на весь вечер. В заметках Джейка отмечалось, что Флоренс живет на широкую ногу, посещает заведения, где собираются миллионеры и знаменитости.
Уиллард Бэкъярд, здешний хозяин, директор и метрдотель, был. старый приятель Питера. В. обязанности Уилларда входило оберегать именитых клиентов от всяческих докук.
— Кто ее знает, еще раскипятится, когда подойду, — сказал Питер Уилларду.
— Остудим, — пожал плечами Уиллард. — Мне же невдомек, что дама, скучающая в одиночестве, возражает против беседы со знаменитым Питером Стайлзом.
Стоя у бархатного каната входа, Питер изучал женщину, о которой столько слышал. Ее вечернее платье с длинными рукавами — верх элегантности. Золотые волосы укладывал парикмахер высшего класса. Браслегы, кольца и жемчужина на цепочке стоят целое состояние. Весь наряд безупречно изысканного вкуса. Но в нем ощущалось что‑то холодное и остранепное. Эффект не рассчитан на других, — все только ради себя самой. Он легко представил, как она оглядывает себя в высокое зеркало, довольная своим видом.
— Дай мне три минуты, Уиллард. Раньше не подходи, — попросил Питер. — < Надеюсь, дама пригласит меня обедать, но надо убедить ее.
— В любом случае тебе не миновать попадания в светскую хронику, — заверил Уиллард. — Там, неподалеку, обедает Синтия Стивенс. — Он отстегнул бархатный канат, и Питер направился, лавируя между столиками, к Флоренс.
Она увидела, что он подходит. Было совершенно ясно, он ей хорошо знаком. Обитатели ее мирка наперечет знают всех знаменитостей. И ей должно быть известно, что прославленный очеркист «Ньюсвью» занимается ее мужем. Питер чуть ли не физически ощутил, как она подбирается, готовясь к отпору.
— Позвольте побеседовать с вами несколько минут, миссис Клингер? — спросил он, остановившись у ее столика. — .Меня зовут Питер Стайлз.
— Я знаю, как вас зовут. — Голос красивый, интеллигентный. — Нет, не позволю. Я, Стайлз, ни с кем не обсуждаю дела моего мужа.
— А свои?
Глаза у нее были необычного желтовато — зеленого оттенка и смотрели холодно и враждебно.
— Муж предупреждал, что вы попытаетесь встретиться со мной. — Она поискала взглядом Уилларда, тот стоял поодаль за бархатным канатом. Она вскинула искрящуюся бриллиантами руку, подавая ему знак. — Глупо подходить ко мне в общественном месте. Если хотите встречи…
Уиллард старательно не замечал ее сигналов.
— У меня нет времени уговаривать вас, — сказал Питер. — В моем распоряжении всего несколько часов, а там придется переходить к крутым мерам. Мои друзья уже пострадали от вашего мужа. Наступила пора отплатить. Чего только не выстрадали мои приятельницы: насилие, шантаж, похищение. Самая подходящая мишепь для возмездия — это вы.
Она взглянула ему прямо в глаза: безмятежный взгляд, ни тени испуга.
— Меня, что же, изнасилуют, шантажируют и похитят? Как занимательно! Совершенно новые, неизведанные ощущения. Придется попросить Уилларда, пусть вызовет полицию.
— А мне так сдается, что шантаж, например, вовсе вам не в диковинку. Вы и ваш муж, вы оба эксперты по этой части. Не гнушаетесь шантажом, лишь бы удовлетворить свои утонченные потребности.
Страиные глаза, не мигая, встретили его взгляд.
— Что ж, должна сознаться, я наконец заинтересовалась. Присаживайтесь при условии, что угостите меня дайкири.
Питер подозвал официанта, маячившего поблизости, и сел.
— Я знала, вы попробуете вытянуть из меня что‑нибудь насчет мужа. У него какие‑то недоразумения с законом, — заметила она. Пальцы у нее — она играла своим почти пустым бокалом, — были длинные, гибкие, изящные.
— У меня остался один шанс — ваша помощь. Не поможете, значит, не хотите. Последствия будут очень неприятными, я вам обещаю.
— Ну, ну, дерзайте, — улыбнулась она. — Желаете, чтобы я продала своего мужа на корню?
— Исход судебного дела интересует меня только как репортера, — сказал Питер. — Если его осудят, нам будет приятно за наш суд — процесс велся как должно. Если же его оправдают, значит, правосудие рухнуло, победили шантаж и взяточничество. Но сейчас, миссис Клингер, меня волнует не суд. Серьезная опасность грозит близким мне людям. Одного задушили и повесили в моей квартире. Ваш муж никогда не упоминал о девушке по имени Элли Уилсон?
— Мы с мужем редко видимся, разве что на деловых обедах. И разумеется, о своих любовницах он со мной не откровенничает.
— Элли Уилсон совсем не его любовница. Она служит в редакции. Два дня назад ее изнасиловали и велели передать приказание редактору отказаться от дела. А делото вашего мужа. Потом ее похитили и теперь держат заложницей. На случай, вдруг мы раскроем опасно много. Сейчас, возможно, уже попала в те же руки и жена про курора. Ищут они и любовницу вашего мужа, хотят и ее использовать против нас. Нас вынуждают обороняться на тот же манер. Времени для угроз уже нет. Где держа г Элли Уилсон? Мне необходимо заставить заговорить кого‑то из компании вашего муженька. Кто поддастся? Ваш муж? Карл Ваннерман? В чьей власти отозвать наемных убийц, которые терроризируют наших сотрудников?
На красивом лбу появилась легкая морщинка.
— Вы вправду считаете, что я знаю? Или скажу?
— Я стараюсь убедить себя, что в компании Клингера есть хоть кто‑то с проблесками честности, — сказал Питер. — Я твержу себе, что да, взяточничество и шантаж — расхожие средства в вашем мире. Но насилие, убийство, физические пытки — это все‑таки немножко чересчур. Может, тут даже ваш личный кодекс чести трещит по швам: ведь рано или поздно все раскроется. Сегодня мне нужна безопасность этих женщин. Я готов купить ее. Но если я опоздал, берегитесь. Существует же кто‑то, миссис Клингер, кому вы небезразличны? Кто кинется искать вас, если вы вдруг исчезнете? Хотя у меня такое чувство, что в вашем мире никто никому не нужен. Каждый заботится только о себе, о личной власти.
