"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 256
— Выходит, на бирже он не совсем уж дилетант, — вставил Питер.
— Дилетант, в смысле — вроде не соображает, какие акции подскочат, какие упадут. Но опять же это скорее его маска.
— Любопытная картинка, — Питер прищурил глаза. — Тебя служить он принудил шантажом. Ты считаешь, и Мэри «висит». В конце концов, именно таково назначение компьютеров «Синего неба» — шантаж на высшем уровне. А про обвинения против Клингера знаешь что?
— Только из газет, — ответил Эрик. — Томми про это ие распространяется. Нарушение антитрестовских законов, сговор с целью скрыть какую‑то крупную сделку. Она могла повлиять на интересы национальной безопасности, как любит говорить Никсон. Все расплывчато и неопределенно.
— А заметно, что суд тревожил Клингера?
Эрик покачал головой.
— Суд он помянул только раз, совершенно не стесняясь, на своем званом обеде, я туда водил Мэри. Сказал, ничего серьезного. Мол, прокурор, рвущийся к славе, создает себе рекламу.
— Лестер Стронг?
— Да. Сказал нам, что Стронг на следующих выборах нацелился в губернаторы Нью — Йорка от республиканцев. Обвинение Стронга такое хилое, что до суда дело и не дойдет.
— Про судью Элсворта ничего не говорил?
— Обмолвился только, что на основании обвинений Стронга тот не даст ход делу. В худшем случае Томми грозит штраф, чисто символический.
— И, однако, они не останавливаются даже перед убийством.
— Не мне над этим биться. Выбраться бы живым да стряхнуть с себя Томми.
— Эрик, — Питер встал. — Зла я против тебя че держу и худого не желаю, но, коль придется, я пойду на все.
Рот у Эрика пополз набок.
— Я же… я же рассказал тебе все.
— Ни слова Мэри или Клингеру, что я приходил. Вообще никому, — велел Питер. — Если услышу, что об этом прознали, сказал ты. И уж тогда я непременно раздобуду материал, что хранится у Клингера, и дам ему ход.
На лбу Эрика проступили капельки пота.
— Мне ни к чему… лишние неприятности.
— Так меня здесь не было, понял? Не то смотри, не г. ясулебае — шься, — посулил Питер.
Поплутав в путанице дворовых дорожек — ушел от Траска черным ходом, — Питер выбрался наконец па Лексингтон — авеню, кварталах в двух от дома Эрика. Он был уверен, что за ним до квартиры Траска не следили. Но, вполне вероятно, «агентство» следит за всеми имеющими касательство к делу. Тогда его могли засечь при входе к Эрику.
Из писчебумажного магазинчика Питер дозвонился по телефону — автомату до Девери и попросил позвонить в магазин.
— У меня не хватит монет рассказать подробности, Фрэнк.
Девери тут же перезвонил, и Питер посвятил его в бегство Корал.
— Считаешь, там она в безопасности? — спросил Девери.
— Пока компьютеры не выловят имя Бена Мартина, — сказал Питер, — да.
— Нужна помощь? — спросил Девери, не тратя времени на обсуждение действий Питера.
— Требуется гостевая карточка в клуб «Атлетик». Клингер ходит туда каждый день. Играет в бадминтон. Ты ведь член этого клуба?
— Через десять минут карточка будет у швейцара, — пообещал Девери. — Что еще?
— Мэри Льюис, подружка Клингера. Года два назад она служила стюардессой. На каких линиях? Есть ли какие особые обстоятельства ее ухода? Стюардессы ведь члены профсоюза. С этого и можно начать.
— Сделаем. Тебе в редакцию названивает Стронг.
— Могу себе представить. Он мне и домой раз десять звонил. Ребята, должно быть, сообщили ему, что Корал исчезла. Угрожают. Он небось извелся.
— Может, намекнешь ему?
— Не могу рисковать. Его заставят проговориться.
— Вот сцапает тебя «агентство», тоже проговоришься, — мрачно предрек Девери.
— Сначала пусть сцапают.
— На чье имя сделать гостевую карточку?
— Лучше на мое — на случай, если попросят удостоверение личности. Передай Джейку, постараюсь звякнуть сегодня.
— Питер?
— А?
— Ради бога, осторожнее!
— Спокойно, старик. Я еще не устал от жизни, как говорит Корал. Насчет Льюис перезвоню тебе. Если нет, я — в бегах.
И Питер вышел из магазинчика. Двинулся по Лексингтон — авеню, на ходу косясь на витрины. Вроде следом никого. Его еще ие «повели». Подозвал такси и поехал в «Атлетик».
Удостоверившись, что «хвоста» нет, Питер прикрыл глаза. Примоститься в машине удобно никак не получалось: избили его зверски, как ни сядь, все больно. Перед глазами опять вставало мрачное зрелище — повешенный Джордж; лицо Элли, потрясенное, перепуганное. Двое ни в чем пе повинных людей жестоко поплатились только за то, что связаны с «Ньюсвью», с Питером. Виновные должны понести наказание. Человек, которого он ехал искать, — один из ответчиков. Или послужит хоть ниточкой к разматыванию клубка.
Девери не подвел. В вестибюле клуба уже ждала гостевая карточка. Питер заполнил графы: плавание, сауна и массаж, и его пропустили на верхние этажи. В раздевалке показали шкафчик, снабдили плавками и полотенцем. Он медленно разделся и вышел в зал. Прислуга и посетители с любопытством поглядывали на алюминиевую ступню и старались держаться тактично.
Поигрывая гирями, Питер выжидательно наблюдал. Наконец, появился тот, ради кого он пришел. Томпсон Клингер, в свитере, шортах и тапочках на резиновой подошве, вооруженный ракеткой, шагал к корту, махая на ходу друзьям. Рядом жилистый парень невысокого роста. Клубный тренер, догадался Питер. Когда они свернули в коридор, Питер, чуть выждав, последовал за ними. Заглядывая в окошечки в дверях залов, он наконец разыскал Клингера и поднялся на галерею над кортом.
Играл Клингер прилично, учитывая, что у него уже круглился животик. Но до противника ему было далеко. Под ударами тренера, занявшего позицию в центре, волан метался по всему корту, и следом, раскрасневшись, с высунутым языком бегал Клингер. Время от времени тренер давал Клингеру возможность отыграться, как бы подогревая его азарт. Клингер вопил и хохотал, приходя в восторг от побед противника. Счастливый характер, жизнерадостная натура. И не подумаешь, что такой симпатяга способен на убийство.
Наконец Клингер приметил на галерее Питера. Подняв голову, 'усмехнулся.
г
— Таким манером, — выкрикнул он, — этот сукин сын гоняет меня каждый день!
Минут пятнадцать спустя Клингер, судорожно глотая воздух, навалился на веревку корта, светло — каштановые волосы слиплись от пота, руки подняты в знак поражения. Тренер открыл дверцу, и оба вышли, смеясь и пошучивая.
В раздевалку Питер вернулся как раз вовремя: Клингер ушел в парную. Сняв плавки и прихватив полотенце, Питер отправился туда же. В сауне поначалу жар охватывал невыносимо. Клингер растянулся на деревянной скамейке животом кверху. В воздухе слабо и приятно пахло эвкалиптом. Завидя Питера, Клингер поднял голову и, узнав зрителя с галереи, ухмыльнулся:
— Ах это вы! Кажется, побегаешь эдак — и весь багаж соскочит, — он похлопал себя по животу. — А он, как ни в чем не бывало, знай себе растет.
— Тренер чересчур уж хорош. Не по зубам вам.
— Да уж надеюсь! У него не то четвертый, не то пятый разряд. Гоняет великолепно. А что‑то я ваше имя не припоминаю…
— Ваше, Клингер, я знаю. А меня зовут Стайлз. Питер Стайлз.
— Ох ты! — Клингер приподнялся.
— Решил встретиться с вами тут, без свидетелей и без подслушивания.
Клингер сел и отерся влажным полотенцем.
— Ну понятно, у вас своя работа. Но мой адвокат строго — настрого запретил мне говорить про суд. И уж тем более с прессой.
— Да я о своих делах, не о ваших. Уверен, мои дела вам прекрасно известны. Но если…
— Стайлз, дорогой мой, ну откуда же мне знать про ваши дела?
— Если успели прочитать газету, кое‑что вам известно.
— Газету?.. А — а, так это у вас в квартире повесили человека!
— Да. Репортера. Он следил за вашим делом, Клингер. Ну вот видите, об Уилсоне вам известно. В «Ньюсвью» вами занимаются несколько репортеров, — объяснил Питер, — и кто‑то, Клингер, все время нам угрожает. Два дня назад изнасиловали жену Уилсона и прика зали передать боссу, редактору «Ньюсвью», отвязаться от вашего дела. Теперь ее похитили.
