"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 254
Их ждали вино и кофе. Была также ветчина, вермонтский сыр, хлеб и масло. Питер почувствовал, что дико проголодался. Жуя хлеб с сыром, он рассказал все Бену. Давний друг, ему можно доверять. Карие глаза Бена загорелись.
— Ух ты, настоящий детектив! — ахнул он, когда выслушал Питера.
— Вот именно, настоящий. И опасность тоже не сочиненная, — охладил его Питер. — У тебя есть выбор, Бен.
— Не понял?
— Ты можешь — что разумно — отказаться. Одно твое слово, и я увезу Корал. Мы поймем. Илп ты вступаешь в игру и прячешь ее у себя. За нами не следили, за это поручусь. Типам из «агентства» пока невдомек, что ее увезли.
— Но кто ее умыкнул, они узнают?
— Их умственные способности, к сожалению, мне известны, — сказал Питер. — Охранник, которого я уложил… Он видел меня секунду, но мог и узнать. Но узнал или нет, охотиться за мной все равно будут.
Бен взглянул на Корал и улыбнулся:
— Я — за вас.
— Ни единая душа не должна видеть Корал, — велел Питер. — Ни посыльные, ни соседи, никто. -
— Да ведь тут не знают, кто я!
— В компьютерах «Синего неба» есть мое имя, — возразил Питер. — Там, конечно, обо мне все сведения: дата и место рождения, школа, личная жизнь, военная служба, моя работа писательская и репортерская. Имеются и сведения о моих знакомых, о близких друзьях. Очень возможно, Бен, и ты в этом списке. В конце концов тебя вынюхают. И к тебе придут. Забредет прохожий спросить дорогу. Или в лесу заблудится турист. Нет, Корал не должны видеть. Если ее увидят, одна надежда на бога.
— Ясненько! — отозвался Бен. Он уже не улыбался.
— Понимаю, что у тебя душа не на месте, — Питер тронул Корал за руку. — Жалко мужа. Начнутся угрызения и терзания, и ты не вытерпишь. Нельзя его мучить, решишь ты, надо сообщить, что ты в безопасности. Позвонишь — считай, что подписала себе смертный приговор. И не только себе. И мне. И Бену. Пока там неизвестно, где ты, меня не пристрелят, через меня их единственный путь к тебе.
— Обещаю… — Корал сжала руку Питера.
— И еще. Что бы ни случилось, какая бы ни возникла неотложность — не звоните мне. Мой телефон прослушивается. Я сам буду звонить. Раз в день. Не могу сказать точно, когда именно, но, если не объявлюсь через полсуток, значит, влип в передрягу.
— И тогда?.. — осведомился Бен.
— Вот вам телефон. Грэгори Максвил. Он из манхеттенского уголовного розыска. Мой друг. Ему я скажу, где ты, Корал. Он сделает что нужно, ежели ситуация обострится. «
— Хоть какая‑то подмога, — заметил Бен.
— Но, *— продолжал Питер, — если позвонят и назо вутся Максвилом — не верьте, пока не скажут, что звонят от Джорджа Уилсона.
— Но Уилсон убит! — воскликнул Бен.
— Это пароль. «Агентство» знает, что Максвил мой друг. Его именем могут воспользоваться. Если не — упомянут Джорджа — это звонит не Максвил, а, значит, в «агентстве» всплыл ты, Бен.
— Они что, такие смекалистые? — засомневался Бен.
— Прямо до смерти, — подтвердил Питер.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Максвил кончал завтракать, когда в дверь позвонил Питер. Белый «ягуар» Питер оставил в гараже в Бронксе, слишком уж машина броская, и приехал на такси. Пусть план уйти в подполье провалился из‑за подслушанного телефонного разговора, все равно хотелось на время освободиться от слежки.
Налив Питеру кофе, Максвил ждал: с чем тот пришел. Выслушав рассказ о ночной операции с Корал, полюбопытствовал:
— И что это тебе дает?
— Покамест Корал в безопасности. Почти наверняка они бросятся ее разыскивать, — сказал Питер. — Розыски отвлекут часть их сил.
— А тебе пришлют правое ухо Элли Уилсон. В напоминание, что козыри все равно у них полностью на руках.
— Если произойдет такое, мое существование на этой земле в качестве цивилизованного индивидуума копчено, — жестко сказал Питер. — Начну действовать по принципу «око за око»!
— Ну и дурачина, — заметил Максвил.
— Клауд, Клингер и Баннерман, да вся их шг. нка посиживают в шикарных кабинетах и только приказывают — преступления совершают другие. Мы играем по правилам, тщимся обвинить их на законных основаниях, вот откуда разрыв в наших шансах. Остается одно, Грэг, — играть на их манер.
— Вот только армии гангстеров у тебя нет.
— Если уж на то пошло, сам гангстером стану. Можно позвонить?
— Ради бога.
Питер позвонил к себе в справочную службу. За последний час звонили несколько раз — все Лестер Стронг.
Ход событий ясен: Стронгу сообщили об исчезновении жены. Угрожали опять. Пусть Корал немедленно вернется, иначе смерть. То ли «агентство», то ли сам Стронг догадался, что в бегстве замешан Питер.
— Для Стронга, — сказал Питер справочной, — я не показывался, не звонил. То же отвечайте всем. — Он положил трубку и вернулся к кофе.
— А ты сурово со Стронгом.
— Чересчур уж он уязвим, на все готов ради Корал. Узнает, где она, п его заставят расколоться.
— И что теперь? — поинтересовался Максвил.
— Так глупо, ко мне прилип старый детский стишок: «Жил да был человек кривой, он пошел по дорожке кривой». Это про Клингера. Все события закручиваются вокруг него. Где‑то на кривой дорожке, которой он шагает, споткнулся он о бугорок, и теперь готовы разить беспощадпо, лишь бы скрыть этот бугорок. Попробую, Грэг, обследовать эту дорожку.
Максвил подошел к столу, достал из ящика ключ.
— Поживи здесь, пока тебя не подцепили, твою квартиру‑то, конечно, караулят. Возьми, что требуется из одежды и вообще что надо.
— Спасибо, Грэг.
— Такой уж я идиот, подыгрываю тебе. — Лицо у Максвила стало строгим. — Но мне не меньше твоего охота разворошить их гнездо. — Он указал на утреннюю газету. — Напечатали об убийстве Уилсона. Убийство не самоубийство. У нас уже телефон оборвали. Звонят из газет, с радио. Нет журналиста, который не искал бы разгадку.
— Но ее не найти. Не стало бы «агентство» действовать в открытую без уверенности, что сработало чисто.
— Не знаю, Питер, не знаю, — покачал головой Максвил. — Есть прореха и в их действиях.
— Интересно, какая?
— Ну это, в общем, ясно. Для чистого убийства они годятся на сто процентов. Но в данном случае их подрядили для игры другого рода — угрожать. Об убийстве речь не шла. Однако загони наемных убийц в угол, и те реагируют автоматически. Убивают. Каким‑то образом Уилсон припер их. И мгновенно: убийство; все интересующие нас лица — Клингер, судья, Баннерман, а может, и Уинстон Грейвз — могут теперь попасть в соучастники. Сумей доказать их связь с «агентством убийства» — и они у нае в руках. Вот твоя задача, Питер. Мне по за кону полагается искать преступников, исполнителей. Твоя цель — соучастники. Иди же и поймай их, если сумеешь.
На дверной табличке: «Эрик Траск». Питер нажал звонок. Минуты две спустя дверь открыл красивый парень очень хрупкого сложения. Прямо на голое тело накинут шелковый пестрый халат. Босиком.
— Я Питер Стайлз. Разреши войти?
— Журналист из «Ньюсвью»?
— Он самый. — Питер легонько толкнул дверь и вошел. Не квартира, а музей современного искусства. Сверхмодная мебель, коллекция каких‑то, похоже восточных, фигурок. На стенах японские гравюры.
— Но, послушайте, Питер, — запротестовал Траск, — я уже и так опаздываю на работу.
— А если я скажу, что ты можешь помешать убийству? Рискнешь опоздать?
— Ну — у, миленький!
У Питера не было предрассудков, но ему пришлось на ходу перестраивать тактику беседы с Траском. Он ожидал встретить грубого стража бульдожьего типа.
— Кофе? — предложил Траск.
— Спасибо. Выпил уже чашек шесть. Мне нужно поговорить с тобой, Эрик.
— Ну присаживайся, — махнул на кресло Эрик и сам устроился на диване, покрытом лиловым атласным покрывалом, закинув ногу за ногу. — И все‑таки, Питер, ты не туда попал. Какое убийство? При чем тут я?
— Сам, может, и ни при чем, — согласился Питер. — Зато тебе есть что рассказать о нужных мне людях. Утренние газеты читал?
