"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 165
— Да не знали мы ничего! — взорвалась Лорин. — И сейчас не знаем!
— Потом мы выяснили, что он задумал, — продолжил Джефф. — Почему он вдруг рассказал нам обо всем этом.
И снова его перебила Кей:
— Я наблюдала за ним и заметила, что он крепко сжал автомат, перевел курок на взвод. «Мы должны положить этому конец, здесь и сейчас», — заявил Марк. Кажется, Пол вскочил на ноги и сказал, что с нас хватит. Понимаете, все это казалось такой нелепостью, что мы старались убедить себя, будто это дурацкая и отвратительная шутка. Но стоило только лишь взглянуть на Марка, как эта мысль тут же исчезала.
«Поскольку этот шантаж продолжается и конца ему нет, я не вижу смысла жить, — объявил он нам. — Откровенно говорю вам, я думал о самоубийстве. Но потом решил, что если уж мне суждено умереть, то стоит прихватить с собой и моего приятеля, автора этих писем. Вот почему все мы находимся здесь!»
— Он обвиняет одного из нас в шантаже, — уточнил Джефф. — Но это бессмыслица и таковой остается. Но все-таки я спросил его, почему он так считает. Марк ответил — потому, что только мы могли знать то, что известно автору этих писем.
— Но мы-то не знаем! И никто из нас ничего не знает! — снова воскликнула Лорин.
— Потом Марк рассказал нам, как он все себе представляет, — продолжил Джефф. — Один из нас его враг, он даже сказал, «смертельный враг». И предупредил нас, что не шутит, настроен абсолютно серьезно. Сообщил, что вывел из строя обе машины, на которых мы сюда приехали, а его автомат в полном порядке. Подчеркнул, что, если мы набросимся на него, с тем чтобы отобрать у него оружие, большинство из нас наверняка погибнет. Никто не ждет нас в течение недели, так что мы не можем ожидать помощи извне. Если кто-нибудь из нас попытается отправиться за помощью, он убьет оставшихся. Наш единственный шанс выбраться отсюда невредимыми заключается в том, чтобы выдать ему шантажиста. Марк разрешил нам свободно передвигаться в пределах усадьбы. Но если кто-то сбежит, мол, что ж, тогда уж ничего не поделаешь…
Доктор долго хранил молчание, затем медленно протянул руку за стаканом с бренди.
— И вы полагаете, что он способен убить нескольких человек, если вы ему не подчинитесь?
— Да, доктор, — уверенно подтвердила Кей.
Ники Банта криво усмехнулся:
— Вы ведь, доктор, позволили ему ввести вас в этот дом под дулом его автомата. Как же это так, если вы не думали, что он может пустить его в ход?
— Да, но я считал, что он может это сделать, мистер Банта, — кротко ответил доктор. — Более того, был в этом убежден. Не передадите ли мне соль и перец? Больше не могу устоять перед этой индейкой.
Глава 4
Доктор сделал себе внушительный сандвич с мясом индейки, приправил его и с наслаждением откусил. Остальные наблюдали за ним, словно ожидая, что он вдруг сделает какое-то заявление, которым разрешит все их проблемы. Смит взял чашку, попробовал кофе и с разочарованным видом поставил ее на стол.
— Наверное, он остыл, доктор, — забеспокоилась Кей. — Позвольте, я приготовлю вам горячий.
— Что ж, если это не очень трудно, — согласился доктор. — А индейка просто восхитительна!
— Черт побери, мистер Смит, что же вы обо всем этом думаете? — не выдержала Лорин Лукас.
Тот внимательно посмотрел на нее. Из всей группы она, казалось, находилась ближе всех к истерике.
— Пока мне трудно судить, миссис Лукас. Прежде всего, я никого из вас не знаю достаточно хорошо, чтобы составить о вас мнение. По вашим рассказам очевидно: нечего и сомневаться, что Марк Дуглас имеет самые серьезные намерения. Вы находитесь здесь уже два дня.
— И чего вы от нас хотите? — сердито сверкнула темными глазами Лорин.
— Ну, полагаю, вы попытались выяснить, кто этот шантажист, — откликнулся доктор. — И Как, удалось?
— Это просто абсурд! — заявила Лорин. — Марк сошел с ума, у него навязчивая идея. Никто его не шантажировал! Он ничего такого не сделал, чтобы его можно было шантажировать!
Кей принесла чашку свежесваренного кофе, и доктор поблагодарил ее.
— Зачем он привел вас сюда? — спросила Лорин.
— Дуглас объяснил, что я мог обнаружить дом и увидеть вас, миссис Лукас. Решил, что у меня может создаться впечатление, будто здесь происходит что-то подозрительное, и я сообщу об этом, когда вернусь в город. Поэтому предпочел не рисковать. Какова бы ни была подоплека всей этой истории, видно, ваш друг в отчаянном состоянии. — Смит с наслаждением отхлебнул кофе. — Вы говорите, что история с шантажом всего лишь навязчивая идея помешанного? Почему вы так считаете?
— Потому что это полная нелепость!
Доктор перевел взгляд на Джеффа, затем на Кей и спросил:
— Вы тоже так думаете?
— Нет, — нахмурилась Кей. — Но во всяком случае, здесь кое-что сходится. Марку предложили судейство, и он отказался. Потом также отказался от работы председателем правления фонда в университете и от выдвижения на должность сенатора штата. Я думала… что он просто не хочет принимать на себя такую большую ответственность. Но каждый раз после очередного отказа Марк впадал в крутой штопор.
— В крутой штопор?
— Да, делался сам не свой — много пил, становился страшно раздражительным.
— И действительно часто менял свои планы — не серьезные, а так, вроде поездки куда-нибудь по делам, — добавил Джордж Лукас. — У нас в офисе это даже стало предметом шуток. В девяти случаях из десяти если Марк заказывал билет на самолет или на поезд, то просил перенести заказ на другой день, или на другое время, или на другой рейс.
— И как это объяснял?
— Да никак. Марк не обязан был объясняться. Он же хозяин. Просто говорил, что передумал.
— Иногда отказывался от какого-нибудь дела уже после того, как согласился его вести, — в первый раз вступила в разговор Пег Нортон.
— Выходит, история, которую он вам поведал, подтверждается некоторыми фактами, — констатировал доктор.
— Да, — согласилась Кей. — Хотя никому и в голову не приходило, что за этим стояло что-то, кроме его эксцентричности.
— Вы говорите, что знаете друг друга всю жизнь. И даете Марку Дугласу отличные рекомендации. Но не было ли в его жизни чего-либо необъяснимого? Может, о каком-то отрезке времени вы просто ничего не знаете?
— Ровным счетом ничего.
— Иногда врагами адвоката становятся его клиенты-преступники или защитники с другой стороны.
— Но как его может шантажировать клиент? Не было ни одного случая из тех, которые мы вели, чтобы я на все сто процентов не поддерживал его, — возразил Джордж Лукас.
— Кроме того, доктор, — усмехнувшись, напомнил Ники, — вы забыли, что это один из нас.
— Если то, что вам рассказал Марк, не выдумка, — осторожно уточнил Смит.
— Послушайте, — взял слово Джордж. — Мы уже думали об этом. За всю жизнь Марка, с тех пор как ему исполнилось десять лет, вряд ли был день, чтобы с ним не виделся хотя бы один из нас восьмерых. Мы вместе ходили в школу, вместе играли. Джефф даже жил с ним в одной комнате в студенческом общежитии. Кей стала его женой. Конечно, говорить, что не было ни одного такого дня, это преувеличение. Но почти так.
— И никакого черного пятна или хотя бы подозрения на него?
— Никакого, — ответила Кей, и остальные кивнули.
— В письме, как вы его процитировали, миссис Дуглас, говорится о разоблачении перед окружным прокурором. Значит, речь идет о каком-то преступлении.
— В Ривертоне за двадцать лет не было ни одного более или менее важного нераскрытого преступления, — отрезал Джордж Лукас. — В архивах, конечно, можно найти сведения о неразрешенных мелких кражах и всякой ерунде в этом духе. Марк один из самых состоятельных людей штата, так что в этом он не может быть замешан. Что же касается серьезных преступлений — здесь нет никаких загадок.
— Но это не означает, — осторожно заметил доктор, — что за преступление Марка Дугласа не мог заплатить какой-то невинный человек, в то время как сам он остался в стороне.
