"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 135

Прежде чем Маклин смог продолжить беседу, дверь в кабинет отворилась. В комнату вторгся Бим Саттер. Секунду он стоял открывая и закрывая рот, не в состоянии произнести ни звука. Наконец он сказал каркающим голосом:

— Маклин!

— В чем дело, Бим? Мы заняты, — недовольно отреагировал прокурор.

— Доктор Суэйн… доктор Суэйн хочет, чтобы вы немедленно пришли к нам, Маклин.

— Что случилось? — спросил Руф.

— Мой отец! — Бима начало всего трясти. — Он умер, Руф, и… и доктор Суэйн говорит, что это убийство!

Тут парень развернулся и выбежал из кабинета.

Глава 4

I

Руф Гилсон ничего не знал о токсикологии в криминальной области. Он был специалистом по опрыскиванию и другим методам использования ядов для уничтожения огородных и садовых вредителей. Он слушал заключение доктора Суэйна, не вникая в медицинские тонкости, но понял главное: Дэн Саттер был отравлен. Предположительно яд находился в напитке. Действие яда, вероятно, было замедлено благодаря большому количеству алкоголя в организме Дэна. Скорее всего, он где-то употребил напиток, содержащий смертельную дозу какой-то отравы. Ему удалось добраться до дома, не зная об этом, и, когда Дэн лег спать, начались предсмертные конвульсии.

На сколько времени было замедлено действие яда? Вот что хотелось узнать Маклину. На этот вопрос доктор Суэйн ответить не мог. Лабораторные исследования могли прояснить ситуацию, но, чтобы получить заключение из лаборатории в Монтпильере, придется ждать один или два дня. Действие яда могло быть задержано на пару часов. Или на десять минут. Последнее предположение наводило на невеселые мысли — выходило, что яд мог быть в той самой бутылке, которую отнесла в спальню Эмили. Бутылка опрокинулась, когда Дэн боролся за жизнь перед своей гибелью, ее содержимое разлилось по полу. Потом у Дэна началась сильная рвота, и Эмили прибрала в спальне. Не было никакой возможности проверить разлитый алкоголь на содержание отравляющего вещества. Что еще хуже — Эмили отнесла опустевшую бутылку в кухню и вымыла. Это было сделано ею автоматически. Она всегда мыла и сохраняла бутылки, чтобы разливать в них домашние кетчупы и соусы. Ни Руф, ни Маклин не сомневались, что Эмили действовала автоматически, но лучше бы она забыла об устоявшихся привычках. Тогда Эмили сразу оказалась бы вне всяких подозрений. А теперь, несмотря на убежденность Майлза и Гилсона в невиновности вдовы убитого, все же приходилось иметь в виду крайний вариант, согласно которому Эмили отравила собственного мужа.

Перед следствием стояла проблема. Дэн Саттер ушел из дому прошлой ночью после вечеринки и не возвращался до самого завтрака. Где он был? Кого он встретил, кто мог дать ему выпить? Вот тогда-то и всплыл факт, о котором Руф, член местного управления, не имел никакого понятия. Выяснилось, что в Бруксайде существовало то, что некогда называли «слепая свинья». Местный цирюльник, который также торговал канцелярскими товарами и табаком в своей парикмахерской, занимался подпольной продажей алкоголя. Об этом факте с неохотой поведал Илайхью.

— Я не стукач, — сказал он, расправляя усы. — Я никогда свой нос в чужие тарелки не совал. Но тут дело серьезное! Понятно, у Арта Сомерса теперь проблемы начнутся, но только у него Дэн мог купить выпивку в нашем поселке в такой час. Арт может подняться с постели и продать тебе порцию за пятьдесят центов, не важно, в какое время его разбудишь!

— Значит, ты думаешь, что отравить Дэна мог Арт Сомерс? — спросил Маклин.

— Нет! — возмутился Илайхью. — Но прошлой ночью многим выпить хотелось. У Арта, наверно, торговля так и кипела.

— Это только предположение, Илайхью?

— Нет, я сам там был! И когда уходил, к Сомерсу уже зашел другой посетитель.

— Кто? — спросил прокурор.

— Слушай, Маклин, Арт продавал выпивку незаконно, и, насколько я знаю, покупать у него выпивку — незаконно тоже. Но тебе интересно не это… или интересно?

— Я хочу выяснить, где Дэн Саттер выпивал после вечеринки.

— Ну, сэр, я когда ушел с вечеринки, то сразу к Арту пошел. Мы с ним про убийство поговорили. Он, конечно, ничего про него не слышал, и я ему все подробно рассказал, пока пару мерзавчиков пропустил. Раньше я и не слыхал ни разу, чтобы Арт угощал бесплатно. А тут вторую стопку он бесплатно мне налил.

— И, кроме тебя, там никого не было?

— Я как раз к этому подхожу. Арт меня там задержал — вопросы задавал, прикидывал и так и эдак. Потом… э-э… может быть, через полчаса после того, как туда пришел, я собрался уходить. Когда застегивал пальто, в дверь постучали — таким особенным стуком, который завсегдатаи Арта используют. Он попросил меня открыть дверь, и я открыл.

— И кто там был? — спросил Маклин, силясь не выдать нетерпения голосом.

— Ну, сэр, если я и попробовал бы догадаться, кто это был, когда шел дверь открывать, то ошибся бы. Я думал, что знаю всех клиентов Арта, но этого никогда у него не видел.

— Кто это был? — громко повторил Маклин, потеряв терпение.

— А что, я разве не говорил? — изумился Илайхью.

— Нет, не говорил!

— Ну, это был тот пацан — Линдсей. Квелый такой, словно ему сильно выпить надо было. И я не стал бы его винить, если подумать, как у него с Вейлами все перепуталось.

— Линдсей был один?

— Кажись, один. Я никого с ним не видел.

— Как долго ты там пробыл после прихода Линдсея?

Илайхью прищурил глаза, глубоко задумавшись.

— Ну… тридцать секунд, может быть. Достаточно долго, чтобы сказать «спокойной ночи» да дверь закрыть за собой.

— И тебе неизвестно, появлялся ли там Дэн Саттер?

— Я же сказал, — ответил Илайхью, — когда я уходил, там был только молодой Линдсей вместе с Артом, который сразу расспрашивать его принялся.

II

Алонсо Холбрук сердито рассматривал картину на мольберте в своей студии, затем развернулся и яростно швырнул кисть, которую держал, на пол. От этого бормотания в соседней комнате с ума сойти можно, сказал он себе. Лиз и Роджер разговаривали без остановки; Лиз и Роджер разговаривали почти два часа, снова и снова обсуждая ситуацию в поселке, ситуацию между ними, положение, в котором оказался Роджер.

Алонсо пинком открыл дверь студии и ворвался в гостиную, где Лиз с Линдсеем сидели на софе перед камином.

— Какого черта ты не идешь домой, не побреешься, не помоешься, одежду другую не наденешь, чтобы на человека стать похожим?! — крикнул Алонсо Роджеру.

Тот поднял на него налитые кровью глаза:

— Если хотите, чтобы я ушел, мистер Холбрук…

Лиз немедленно схватила Роджера за руку, словно говоря: «Оставайся, где сидишь».

— Я хочу, чтобы ты отправлялся домой! — орал Алонсо. — Я хочу, чтобы ты убирался отсюда к чертям и не возвращался! Понятно тебе?! Разве Лиз от тебя мало досталось?!

— Этот дом и мой тоже, отец, — сказала Лиз. — Если ты приказываешь Роджеру уйти, я уйду вместе с ним.

— О боже мой! — Алонсо воздел руки к небесам.

— Прошу вас… я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились, — пробормотал Линдсей. — Просто я…

— Просто ты не умеешь стоять на собственных ногах. Разве Лиз не сделала для тебя все, что могла? Разве она не использовала свое влияние, чтобы раздобыть для тебя адвоката? Теперь что ей делать? Выкупать тебя в ванне, накормить и водить за ручку? А мне работу прекратить… и весь мир пусть замрет… пока ты тут сидишь и сопли распускаешь?

Лиз посмотрела на Алонсо с упреком и встала:

— Для тебя это не очень приятно, Роджер. Я извиняюсь. Я пойду к тебе домой вместе с тобой. Мы и там сможем подождать ответа от мистера Макинроя.

— Ты не пойдешь с ним! — вспыхнул Алонсо.

— А как ты думаешь помешать мне? — спокойно спросила Лиз.

Алонсо дернул себя за бороду, словно ему стало бы легче, если бы он мог выдернуть ее всю с корнями.

— Лиз… Лиз, девочка… пожалуйста… ради бога!