За гранью дозволенного, стр. 18

— Милая, не сердись, — мягко сказала Николь и придвинулась ближе. — Я вижу, что ты скучаешь, но потерпи, мама скоро вернется, — утешала она её.

— А я не хочу, чтобы она возвращалась, нам и вдвоем неплохо, — холодно заключила она и сложила руки на груди.

— Как так? Мишель, ты что? — Николь с удивлением на нее посмотрела. Она и не подозревала, сколько злости и разочарования скопилось у Мишель за эти годы. С другой стороны, реакция Мишель была оправданной. Невозможно беззаветно любить мать, которая постоянно отпихивает собственную дочь. Лиза сама испортила их отношения.

— А то! — возмутилась Мишель. — Что это за мать, которая вечно где — то пропадает, которая абсолютно не заботится о своём ребенке. Она не спрашивает, как у меня дела, когда приходит с работы, не целует меня перед сном, а только постоянно отчитывает! — не сдержалась Мишель, и на ее глаза навернулись слезы. — Знаешь, я бы очень хотела быть твоей дочерью, а не ее, и люблю я тебя больше! — горячо произнесла она и шумно выдохнула.

— Мишель… — от услышанного Николь растерялась. Она, конечно, всегда относилась к девочке, как к дочери, но даже не догадывалась, что так много значит для нее. Ей стало очень неловко, и она не сразу нашла нужные слова. — Я тоже тебя очень люблю, но мама есть мама. И даже, если ты действительно так чувствуешь, пожалуйста, не говори ей об этом. Она ведь тоже много для тебя сделала, гораздо больше, чем я, — попросила её Николь. Она не хотела накалять и без того напряжённую обстановку между Мишель и Лизой.

— Да, только мы обе знаем, что это неправда, поэтому давай не будем обманываться, — категорически заявила Мишель и молча продолжила есть мороженое.

Николь на это ничего не ответила. Она понимала, что девочка права, и разубеждать ее было бесполезно. Лиза уже давно зарекомендовала себя, как не самая лучшая мать, да и не стремилась исправить положение, а с годами это становилось только очевиднее. В душе Николь было жалко Мишель, хоть она об этом и не говорила. Она всячески старалась помочь ей, поддержать и в некоторой степени восполнить пробелы материнской заботы. И кажется, ей это удалось, поскольку слова Мишель стали для нее неожиданным откровением. Украдкой взглянув на девочку, Николь тяжело вздохнула. Совсем рядом пенилось море, звучали голоса прохожих, а она с грустью думала, как жаль, что Мишель действительно не ее дочь.

* * *

Уже час дождь заливал побережье Ниццы, местные жители куда-то попрятались, а Мишель, вернувшись из школы, по привычке сидела на ступенях возле подъезда и делала уроки. Она не особо любила находиться дома вместе с Лизой. Мать никогда ей не помогала с домашним заданием, а только отвлекала пустыми замечаниями и придирками. А здесь было тихо и спокойно, никто не тревожил, и можно было подолгу рассматривать узкие улочки и вслушиваться в успокаивающий шорох дождя. Мишель знала, что Лизу откровенно раздражала эта привычка и, она не понимала, зачем испытывать неудобства, когда можно сесть за стол в квартире, а не тесниться на грязной лестнице и писать на коленях. Но сколько раз мать не пыталась её переубедить, Мишель всё равно поступала по-своему. Сначала Лизе казалось, что она специально вредничает, хочет ее позлить, и в наказание даже не отпускала гулять с друзьями. В итоге Мишель стала проводить выходные дома, что матери тоже очень быстро надоело и, посчитав, что с её упёртостью бороться бесполезно, она оставила Мишель в покое. С Николь же всё обстояло по-другому, Мишель никогда не была для нее в тягость. Она охотно проводила с ней свободное время, посещала музеи и выставки, ездила по городам Лазурного берега и Европы, помогла с учебой и просто делилась жизненным опытом. Мишель ее обожала и никогда не скрывала, что Николь для нее эталон для подражания. Она постоянно говорила: “Николь, ты такая красивая и умная! Когда я вырасту, то буду похожа на тебя!” Однако она и представить не могла, чем когда-то занималась Николь, пока не услышала разговор двух соседок.

— Я сегодня заходила в кафе к мадам Лебланк. Весьма неплохое заведение и еда вкусная. Мне понравилось, — похвасталась дама в возрасте.

— Ещё бы, — усмехнулась другая. — Знали бы посетители, как она на него заработала, — с сарказмом добавила она, и Мишель насторожилась. То, что она услышала, ввело её в заблуждение и, прикрыв учебник, Мишель сосредоточилась на беседе, хотя осознавала, что так поступать нехорошо.

— Да уж, наверное, дорого стоили её услуги, — продолжала мадам Боаси.

— Конечно, Элен! — воскликнула мадам Верньер. — Она ведь спала не со всеми желающими, а только с теми, кто при больших деньгах, это видно.

И тут Мишель буквально остолбенела, а учебник едва не выпал из рук. Она не могла понять, что такого плохого им сделала Николь, что они распускают подобные сплетни, или же они просто ей завидуют.

— Знаешь, Моник, мадам Лебланк хоть и была в эскорте, а очень хорошая женщина. Вот все ее осуждают, а мне она симпатична. Добрая, честная, жизнерадостная, никогда не откажет в помощи… — рассуждала мадам Боаси.

— Это да, но все-таки не каждый пойдёт в такую профессию, — возразила мадам Верньер, и Мишель не в силах больше это терпеть, решила вмешаться.

— Здравствуйте, мадам Боаси и мадам Верньер, — неожиданно произнесла она, поднявшись со ступеней, и дамы синхронно обернулись.

— Здравствуй, деточка, а мы тебя не заметили, — мадам Верньер ей натянуто улыбнулась и посмотрела на подругу. — Ты тут притаилась… — запнулась она.

— Вовсе нет, я здесь часто делаю уроки, — пояснила Мишель. — Наверное, это будет невежливо, но вы только что назвали Николь… — Мишель не рискнула повторить этого слова. Вдруг она всё-таки ослышалась.

— Ну, она ведь была девушкой по вызову, — неуверенно произнесла мадам Боаси, и Мишель переменилась в лице. — А ты не знала? — встрепенулась женщина, понимая, какую совершила оплошность.

— Нет, но теперь знаю, — дерзко сказала Мишель и, сунув подмышку учебник, побежала наверх.

— Браво, Элен! — раздался голос мадам Верньер.

— Прости, деточка, я не хотела тебя обидеть! — крикнула ей в след мадам Боаси. Только Мишель не нуждалась в ее извинениях, сейчас она хотела выяснить, правда ли то, что обсуждали соседки, или они из зависти пытались запятнать репутацию Николь. Преодолев расстояние в несколько этажей, Мишель, наконец, добралась до квартиры и, тяжело дыша, ворвалась на кухню.

— Мама, а где Николь? — спросила она, запыхавшись.

— Она в магазине, скоро вернется. А что? — удивилась Лиза. — Кстати, чечевица готова, — она сняла с плиты сковородку и поставила ее на стол.

— Да нет, ничего, — вздохнула Мишель, растерянно озираясь по сторонам. Ей не особо хотелось делиться с матерью сомнительной информацией.

— Точно? — Лиза внимательно на неё посмотрела и подошла ближе. — А, по — моему, ты чем-то расстроена, — заключила она и уже серьёзно продолжила. — Что случилось, Мишель?

— Там, — она сглотнула. — Там на улице мадам Боаси и мадам Верньер обсуждали Николь, и они говорили…. — Мишель на мгновение замолчала и опустила глаза. Ей показалось оскорбительным называть Николь проституткой, тем более сама она так не считала.

— Что? Что они говорили?! — нетерпеливо воскликнула Лиза. — Что она,.. она… — мямлила Мишель, от волнения заламывая руки.

— Что она что?! — раздражённо спросила Лиза. — Ну же, Мишель, не тяни!

— Что Николь — девушка по вызову, — прошептала она, и в надежде услышать обратное взглянула на мать. — Это правда? — Мишель слегка задрожала.

— Дочка, я всё тебе объясню, — уже спокойно произнесла Лиза и указала на стул. — Присядь-ка. — Однако Мишель ее больше не слушала, она поняла, что это правда, и, резко вскочив со стула, направилась в коридор. — Мишель, подожди, куда ты?! — опешила Лиза и не успела оглянуться, как дверь хлопнула и за окном показалась ее дочь, бегущая по улице. — Мишель! Мишель! — кричала она, но шум дождя заглушал ее голос. — Что за своенравная девчонка! — проворчала Лиза, и, покачав головой, взяла мобильный. — Алло, Николь! — взволнованно проговорила она. — Да, это я. Ты еще в магазине?.. Угу, ясно. Тут Мишель искала тебя, если встретишь ее по дороге, отзвонись мне или напиши, ладно?.. Хорошо, спасибо, — она нажала отбой и в полной уверенности, что подруга всё уладит, продолжила заниматься домашними делами.