П.С.И.Х.0 Том 3 (СИ), стр. 7
Ровная, настойчивая тяга. Та же самая, что на набережной у залива.
[ Фиксирую устойчивое состояние. Длительность — 38 секунд. Интенсивность выше средней.]
Рядом стояла Алена, и от нее пахло морем. Не духами, а именно морем. Солью, мокрыми камнями. Я знал этот запах. Откуда — вопрос отдельный и, как всегда, без ответа.
— Дядя, вы чего? — мальчик дергал меня за рукав. — Все уже ушли.
— Иду.
— Красиво, да? — тихо спросила Алена. — Мне тоже понравилось.
Догнали мы группу у витрины с поморскими лодками. Экскурсовод как раз перешел к народным поверьям, и голос у него сполз на полтона ниже, будто он рассказывал страшную-престрашную тайну.
— … а еще поморы верили в водяного. Злой дух, что живет в воде и топит рыбаков. Иногда из вредности, иногда в отместку. А чтобы его задобрить, в море бросали монетку или первую пойманную рыбу.
— Просто так водяной не топит. — на автомате проронил я.
— Что, простите? — переспросил мужчина.
Вот тут надо было остановиться. Я это понимал. Психо, подозреваю, тоже. Но экскурсовод уже развернулся ко мне всем корпусом, и отступать стало некуда.
— Не из вредности. — повторил я. — Топить без причины никто не станет. За такое… — я поискал подходящее слово, — наказывают. У водяного другая работа — хозяйничать у себя в воде. А подношение он принимать вообще не обязан. Если валюта не та, никакая монетка не поможет.
— Валюта? — борода ерепенисто вздернулась.
— Условно. — уточнил я. — Хлеб с солью, монета, рыба. Работает только то, что принято конкретно в этом месте. Иначе не оценят, а то и вообще по округе раскидают.
— Молодой человек. — экскурсовод говорил уже с нехилым нажимом. — Я тридцать лет занимаюсь фольклором Русского Севера. Откуда у вас такие сведения? Кто источник?
Источника у меня не было. То есть имелась парочка, но звали их леший Бор и Неведомая Фигня в Школьном Туалете. В библиографию такие не годились.
Подозрительность собеседника — вероятность 58%. Рекомендую завершить обсуждение.
— Из семейного опыта. — нашелся я. — У меня прадед был йети. У нас в роду вообще много кто с кем не ладил.
Секунда тишины на осмысление.
Мальчик заржал первым, за ним студентки, а пожилая пара переглянулась и тоже заулыбалась. Алена согнулась пополам и держалась за витрину. Эту легенду она уже слышала, и реакция с тех пор не изменилась. Только усилилась.
— Так. — махнул рукой экскурсовод. — С йети, конечно, не поспоришь. Пойдемте дальше, там у нас пингвины. Про них, надеюсь, у нашего специалиста возражений не будет.
Контакт с собеседником восстановлен. +1 к Социальному взаимодействию.
Возражений не нашлось. Пингвины, судя по табличке, присутствовали в полном составе и оказались вполне себе пингвинистыми на вид.
Закончилось все на удивление мирно. Экскурсовод даже пожал мне руку у выхода и сказал «заходите еще», хотя ладонь у него при этом была сухая и жесткая, как березовая кора. Что это значило, я не разобрался.
Мальчик потребовал у родителей продолжения истории про водяного. Те пообещали найти подходящий музей. В Питере их много. На любой вкус.
На улице Алена наконец отдышалась.
— Ром. — она вытирала глаза небольшим носовым платочком. — Ты откуда все это знаешь? Про водяного, валюту, про… ой, я не могу!
— Читаю по вечерам. — честно признался я. — Про разных сущностей и их повадки.
— Серьезно?
— Абсолютно. Хобби у меня такое.
[ Магии не существует.]
— Да, да.
Алена смотрела на меня секунды три, не моргая. Похоже, прикидывала, не коллекционирую ли я заодно крышечки от фотоаппаратов.
— Ладно, читатель, тут за углом кафе. Вполне приличное. Пойдем перекусим. Я угощаю.
— Нет. — спокойно, но твердо отрезал я.
— В смысле — нет?
— Платить буду я. Как и положено джентльмену.
Про джентльмена мне тоже сестра подсказала. Но признаваться в этом я, конечно, не стал.
Глава 4
За углом, на Кузнечном переулке, действительно располагалось небольшое кафе с довольно сомнительным названием «Стерлядь Арктики», написанным большими синими буквами поверх какой-то снулой рыбины. Возможно, и правда стерляди. Я в таких тонкостях не разбирался.
Стены внутри выкрасили в тот же синий, что и вывеску, а под потолком растянули рыбацкую сеть с пластмассовыми крабами. Столов я насчитал десять, официанток — двух. Одна, худая и усталая, разносила тарелки так, словно каждая весила килограмма три. Вторая, наоборот, улыбалась. Широко, чуть ли не до ушей. Причем улыбалась она не гостям, а как будто всему залу сразу, и курсировала в основном по самому шумному краю, где гуляла компания с пивом. Наверное, там чаевых больше. Логично же.
Нам достался столик у стены, между вешалкой и картиной с айсбергом.
— Возьми фирменное блюдо. — Алена ткнула пальцем в мое меню. — Стерлядь с брусникой. У меня тут подруга была — она сказала, пальчики оближешь!
— Я рыбу не очень. — признался я.
— Ром. — девушка положила меню на стол и посмотрела мне в глаза. — Если это из-за цены, то выкинь из головы! Я заплачу. Я же тебя сюда и притащила.
— Нет. — отрезал я.
— Опять «нет»?
— Платить буду я. Мы это уже обсудили. Считай, договорились. А договоренности лучше на ходу не менять, иначе они перестают что-либо значить.
Алена опустила ресницы и почему-то принялась разглядывать солонку. Голос у нее стал тихим и каким-то… округлым, что ли?
— Ладно, джентльмен. Тогда я возьму салат. Самый дешевый.
— Бери самый вкусный. И не думай о ценах.
Она подняла глаза, и щеки у нее слегка порозовели.
Все ясно: зарплата молодого учителя географии, видимо, ненамного отличается от зарплаты молодого учителя физкультуры. Возможность поесть за чужой счет в таких условиях — серьезное подспорье. Я бы на ее месте покраснел еще сильнее. Если бы умел.
Самый дорогой салат она все-таки не взяла. Но добавила к нему стерлядь. А мне посоветовала куриную котлету с пюре, уточнив, что это «вообще не рыба, не бойся». А я и не боялся. Я просто не понимал, зачем есть рыбу, когда существует курица.
Закуски принесла первая официантка. Та, что усталая. Она поставила тарелки на стол, буркнула «приятного аппетита» и ушла, не подарив нам даже дежурную улыбку. Алена дождалась, пока та отойдет подальше, и наклонилась ко мне через стол.
— Ты, кстати, меня там чуть не убил! У поморов. Я думала, экскурсовод тебя пингвином стукнет. «Прадед йети»! Ты хоть сам-то понял, что сказал?
— Понял. Свои фразы я в основном понимаю. Проблемы обычно возникают с чужими.
— Вот именно поэтому с тобой так… — она покрутила вилкой в воздухе, подбирая слово, и не справилась. — Ладно. Ешь давай.
Я ел. Салат оказался нормальным. Не хуже столовского.
Вскоре мое внимание привлекла парочка. Они сидели через два столика от нас, возле окна. Обоим лет по двадцать пять, одеты преимущественно в черное, и у обоих телефоны лежали на столе экранами вниз.
Пока мы читали меню, они молчали. Пока ждали закуски — переговаривались. Теперь же вещала только девушка, и голос ее становился все громче и громче. Слов я пока не разбирал, однако длина фраз и паузы между ними сокращались пропорционально повышению громкости. Такими темпами она скоро по одному слову выкрикивать начнет.
— Ужас какой. — Алена покосилась туда же и понизила голос. — Нельзя же так на своего парня орать. Тем более при всех. Он же не глухой.
— Судя по наклону головы, что-то точно слышит.
— Да я не про это. — она нахмурилась. — Ну вот скажи как мужчина. Тебе бы понравилось, если бы на тебя вот так вот?
Как мужчина я на этот счет ничего не думал. Как псих — тоже. За девять лет в психушке на меня орали неоднократно. И в качестве попытки вывести на эмоции, и просто от бессилия, но эффекта никто так и не добился. Однако вопрос требовал ответа, и я его дал.
