П.С.И.Х.0 Том 3 (СИ), стр. 43

С другой стороны, среди бела дня на проспекте Ветеранов случается в основном троллейбус, а от него не отбиться ни правой, ни левой, ни даже ногами. Так что ладонь я не освободил.

«Библиотека» пряталась на первом этаже ничем не примечательного здания, да еще и обладала входом со двора, так что случайно туда вряд ли кто-то попадал. О таких местах узнают исключительно по рекомендациям близких друзей, что уже само по себе является некой гарантией качества.

Внутри с порога наступил ранний вечер, хотя часы показывали еще что-то около трех дня. В баре царило теплое приглушенное освещение, словно от настольной лампы, и оно вязло в темном дереве цвета переспелой вишни. Дерево здесь царствовало безраздельно: пол, стены, столы, барная стойка. А там, где оно кончалось, начиналась кожа цвета горького шоколада.

Ну и, конечно, нельзя не отметить книги.

В помещение их завезли ровно столько, чтобы с лихвой оправдать название. Полки поднимались под самый потолок, и корешки всевозможных фолиантов выцвели по-настоящему, а не по замыслу дизайнера.

Боевая баррикада бармена сияла латунными кранами и подсвеченной витриной, где бутылки расположились батареями, словно готовые к слаженному залпу орудия. Под потолком висели телевизоры, на экранах которых кучка мужчин беззвучно и бессмысленно бегала за единственным мячиком. Вдоль окон тянулся подиум, а на нем попарно стояли широкие диваны, разделенные перегородками с молочным стеклом. Получались купе. Свет в них проходил, лица оставались размытыми.

Идеальная конструкция, если человеку есть что скрывать. Как, например, мне.

П.С.И.Х.0 Том 3 (СИ) - nonjpegpng_a26bc46f-291f-4fa8-b771-153dcdf0b562.jpg

Мы заняли самый дальний угловой столик. Алена села напротив, положила телефон экраном вниз и взяла меню так, будто уже знала, что закажет, но хотела убедиться, что все позиции на месте.

— Мне «Библиотекаря», пожалуйста. — с улыбкой обратилась она к подошедшей официантке. — Большой. А ему сидр. Тот, со вкусом печеных яблок и корицы.

— Я не… — начал было я, но она меня перебила.

— Просто попробуй. Тебе понравится. Он как осень.

Каким образом напиток может быть временем года, я не понял, но спорить не стал. В еде я ориентировался хуже, чем в лесу.

Официантка спросила, будем ли мы что-нибудь есть, и Алена, едва пролистав меню, заказала для начала «мясные фисташки» и гренки с сыром.

Мясные фисташки. Что ж, это блюдо тоже стоило того, чтобы на него взглянуть. А может, и попробовать.

Официантка ушла. Из колонок доносилось что-то ритмичное, но в то же время мелодичное, абсолютно не подходившее для занятия физкультурой и идеально вписывавшееся в местную атмосферу. Алена крутила прядь волос и молчала. Полминуты. Минуту. Для человека, совсем недавно заявившего «хочу знать все», как будто бы долго.

— Так что это все-таки было? — спросила она наконец, не поднимая головы. — В лесу. Только честно!

— Леший.

— В смысле?

— В прямом. Хозяин леса. Настоящий. Живет там дольше, чем стоит Лемболово. Дуб был его, и сова, и звери. Он их не звал. Они просто его часть. Как пальцы.

Алена набрала воздуха и шумно выдохнула сквозь стиснутые губы.

— И они все… ну эти… из сказок… настоящие?

— Не все. Но многие. — я подумал и добавил. — И сказки про них в основном врут. Или сильно упрощают. Как учебник географии за шестой класс.

— Учебник за шестой класс не врет.

— Он утверждает, что Земля круглая.

— Так она и есть круглая.

— Земля плоская. Это любой географ знает.

Алена открыла рот, закрыла, пару раз хлопнула глазами, прищурилась и расхохоталась на весь зал. Сама же от этого смутилась и спрятала лицо в ладонях. Затем шутливо хлопнула меня по руке, попала по повязке и принялась извиняться. Психо едва успевал фиксировать изменение ее эмоций. Прямо ураган какой-то.

Принесли сидр. Высокий стакан, светло-янтарная жидкость и палочка корицы, воткнутая прямо в пену. Я отпил.

Печеное яблоко, это точно. Корица, что неудивительно, ведь она мне чуть в глаз не угодила. Что-то кислое на языке и сладкое через секунду после глотка. А еще тепло, идущее вниз по горлу, как по трубе.

Я поставил сидр и попробовал разобраться. Тепло внутри при холоде снаружи. За окном шел мелкий дождь, а мне от глотка стало слегка жарко. Похоже, «как осень» означало именно это.

— Ну как? — Алена смотрела на меня поверх высокого сосуда с чем-то слоистым и подозрительным.

— Как осень. — признал я. — Ты была права.

— Я всегда права. Продолжай.

Продолжать оказалось сложнее, чем начать. Начало у любой истории одно, а продолжений много, и рассказывать большинство из них я себе запретил. Ни к чему простой географичке лишние подробности.

— Они живут среди нас. — подумав, произнес я. — Выглядят как мы. Ходят на работу, платят налоги, ругаются с управляющей компанией. Ты их даже не отличишь.

— А ты отличишь?

— А я… вижу. Не спрашивай, почему. Сам не знаю.

— Что видишь? Рога, хвосты? И как они прячутся? Что делают?

— С помощью магии. Но иногда что-то проступает. Истинная сущность. Или какое-то ее проявление. Бывают и рога с хвостами.

— То есть, может, мой сосед снизу, который каждое утро…

— Может.

— … каждое утро сверлит…

— Может. Но, скорее всего, это просто сосед. Просто соседей сильно больше.

Алена отпила из стакана и посмотрела в окно, будто искала на улице подтверждение моих слов. Там шел дождь. Пара мужчин в дождевиках меняли колеса на старой хонде. Лохматый кудрявый пес чесал за ухом. Склонив голову, брела женщина с коляской. Все четверо выглядели обычно. Впрочем, сбрасывать со счетов хонду я бы не стал.

— А их кто-нибудь… ну… контролирует? — Алена переварила новую порцию информации и вернулась к допросу. — Потому что, если бы у меня была магия, я бы… не знаю… как минимум, для начала, сорвала джек-пот.

Мне почему-то такое даже в голову не приходило. Далек я еще от того, чтобы стать полноценным нормисом.

— Есть контора. Вернее, целый департамент. С лицензиями, квотами и строгой отчетностью. Так что сорвать джек-пот не выйдет. Накажут.

— То есть это что-то вроде ГИБДД?

— Хуже. У ГИБДД хотя бы видно, где пост.

— А как наказывают?

Я покрутил стакан. Про это я мог бы рассказать многое. Про официантку, про водяного из Тосно, про кицунэ… Но много говорить не хотелось.

— Лишают силы. Полностью. — сообщил я, не называя саму процедуру. — И для большинства из них это примерно как для нас с тобой остаться без легких.

Алена не ответила. Она смотрела на меня и перестала крутить локон.

— А тот, в лесу, — произнесла девушка тише, — говорил, что на него это не действует.

— Действует. Наверное.

— А ты? — Алена чуть наклонила голову. — Ты у этой конторы… на учете?

— Не знаю. — ответил я. — Надеюсь, что нет.

— Надеешься?

— Надеюсь.

Пауза вышла длинной.

Через два столика от нас праздновали день рождения, и официантка вынесла им небольшой торт со свечками. Пять человек вразнобой запели «Хэппи бездэй ту ю». Именинница зажмурилась, загадывая желание, задула свечи, а затем принялась хлопать в ладоши.

Счастливые люди. Никаких проблем.

Телевизор над стойкой беззвучно показывал, как кто-то кому-то забивает гол. Из динамика лилась незнакомая мне песня. Но Алена ей подпевала. Одними губами. Я невольно вспомнил костер, гитару папы Каунис, Цоя и то, как мой собственный рот открылся на припеве и выдал слова, которых я не знал.

Думать об этом сейчас не хотелось. Не тот вечер.

— Так все-таки что насчет тебя? — спросила Алена, когда песня закончилась, а имениннице принялись дарить подарки. — Я же видела. Там… Ветер?

Ну вот. Продолжение из тех, что я себе не разрешал. Лучше бы про официантку спросила.

— Немного умею.

— Немного?