Тренер Гильдии Фамильяров 8 (СИ), стр. 15

— Мало того, что это ходячая химическая бомба, разумеется природного происхождения, — продолжал Березин, не отрывая от меня взгляда. — Но ублюдки из «Нео-Синтеза» пошли дальше. В ключевые моменты накачивают эту птичку экспериментальным стимулятором.

Березин помрачнел, вспоминая не самые приятные моменты своей спортивной карьеры.

— Мы уже сталкивались с этими чертями… В прошлом сезоне. Поначалу выигрывали групповой поединок. Даже свалили в нокаут обезьяну. Ровно до тех пор, пока эта долбаная птичка не выплеснула своей дрянью. Тридцать секунд. И моих ребят просто размазали по бортам. Медведь и волк. А медлительный полоз вообще превратился в бешеную молнию. Наш аналитик потом три дня без сна сидел, разбирался в записях. И разобрался в итоге, да только какой толк? Поезд уже ушёл.

Я знал об этом. Поэтому спокойно воспринял его слова.

Павел между тем подался вперёд, оперевшись локтями о стол.

— Но сейчас они приготовили для вас кое-что поинтереснее обычных феромонов, Горай. Мои информаторы шепнули, что внутри тукана будет зашита особая микрокапсула. И та дрянь, что впрыснется в его кровь… это уже не просто банальное ускорение реакции. С их новой химией скорость и агрессия остальных питомцев взлетят до небес.

— Есть точные цифры? — поинтересовался я, чувствуя обеспокоенность.

— Не скажу точно. Но раза в три, а то и больше. Их медведь будет порхать как ужаленный, сминая всё на своём пути. Так что гасите пернатого первым, иначе ляжете все до единого.

— Если всё так очевидно, мы можем отреагировать заранее. Отправим их на независимый допинг-контроль, — резонно заметил я.

Березин горько усмехнулся, покачал головой.

— Э нет, дружище. Вы в Бронзе впервые. А мы тут уже третий сезон. Допинг-контроль ничего не покажет, Артур, — Березин понизил голос до полушёпота, когда мимо нас прошёл новый посетитель, заворачивая к столику напротив. — Вот так в верхах Бронзовой лиги решаются подобные дела. Эту капсулу не найдут, даже если сто раз просветят птицу на лучших сканерах.

— Синдикат подмажет кого надо, — продолжил я за него.

— Да. Ещё как подмажет. Уж слишком высоки ставки в этом матче. А там, где решаются дела такого уровня, всегда крутятся очень большие деньги.

Я молча кивнул, принимая то, что и так знал. Но капсула, зашитая в птицу… То, что случится с птицей, им было плевать. Но от этого было не легче.

— Ладно, мне спешить надо. Есть ещё дела, — допил кофе Березин, покосился на худого парня, который рассматривал меню за соседним столиком.

— Тебе огромное спасибо за помощь, Павел, — я протянул руку для прощального пожатия. — Не теряемся.

— Да, обязательно обращайся, если прижмёт, — здоровяк ответил крепким рукопожатием, а затем подмигнул. — А может, и я ещё к тебе обращусь, по старой памяти. Всё же мы на одной стороне баррикад стоим. Лихо ты размотал упырей из «Виктории-фарма». Туда им и дорога, псам корпоративным.

Мы попрощались, и я отправился домой. По пути мыслей было много. Но всё же я решил, что утро вечера мудренее. По пути забежал в знакомую ветаптеку, прикупил усиленный корм для Живчика. В нём содержался йод и магний. А это очень важно для вихревых терьеров, особенно в случае хвостатого.

Оказавшись на съёмной квартире, я покормил своих зверят. Барон Сверчанский есть не пожелал, ему хватило Серёгиной шавермы. А затем перекинулся парой слов с Полей, и уснул.

Утром в главном корпусе гильдии было тихо. Даже как-то непривычно.

А всё потому что я решил пораньше добраться до магнитной доски в зале отдыха. Кира приобрела на днях, для наших тактических разборов. Правда Белов пользовался старым методом, обычной доской и мелом.

Пришлось распаковать и собрать её, установив там, где ей и место.

Я методично расставлял на белом пластике разноцветные фишки двух команд, выстраивая визуальную схему грядущих стычек во время испытания.

Тишину нарушало лишь приглушённое рычание и подозрительная возня под столом. Я оторвался от доски, заглянул вниз.

Живчик отчаянно тянул на себя толстый красный маркер, уперевшись лапами в ковёр. С другой стороны в линолеум намертво вцепилась коготками Искорка. Её размеры уже позволяли тягаться с щенком. Саламандра угрожающе шипела, выпуская из ноздрей сизый дым, и явно намеревалась расплавить добычу. Вроде того, что «Не доставайся ж ты никому».

— А ну, бросили оба безобразничать! — строго скомандовал я, забирая многострадальный маркер. — Живчик, на место. Искорка, не вздумай жечь казённое имущество. Нам и так бюджет урезали.

Терьер виновато опустил уши, поплёлся в угол. Но нашёл там новое развлечение. Начал гоняться за паучком.

Саламандра в свою очередь гордо задрала медную мордочку, забралась на стопку папок, всем своим видом показывая, что ей вообще не сдался какой-то маркер.

Я вернулся к схеме. Противник планировал выставить полный боевой состав. Пять серьёзных, до краёв накачанных корпоративной химией питомцев. Да ещё и тукан. Точно. Настоящий каток.

Мой палец передвинул крупную красную фишку в центр.

Панцирный медведь. Живой танк, закрытый естественной костяной бронёй. Крепкий, массивный и с мощными когтями.

Следом на доску легла фишка с синей окантовкой. Грозовой волк. Этот зверь обеспечивал поддержку на средней дистанции, выплёскивая из пасти разряды.

Третьим элементом вражеского строя выступал ледяной полоз. Крайне неприятная змея, с замораживающим дыханием. К тому же она щедро покрывала пол арены скользкой коркой, тормозя маневренных питомцев противника.

Четвёртая фишка заняла позицию на фланге. Пещерный орангутанг. Гора мышц, совершающая стремительные трёхметровые прыжки и работающая на опережение.

В самый тыл вражеского построения я аккуратно поместил зелёную фишку. Лианистый тукан. Тот самый скрытый козырь «Нео-Синтеза», о котором предупреждал Березин. Ходячая химическая лаборатория, способная выдать глобальный баф ускорения на всю свою команду. Да ещё и с капсулой.

С края стола донеслось недовольное стрекотание. Барон Сверчанский, сидевший на моей пустой кофейной чашке, возмущённо покрутил ус.

— Командир, к чему все эти кружочки да стрелочки? — авторитетно застрекотал гусар. — Моя экспертная диспозиция: нечего размусоливать! Строим эскадрон клином, обходим с фланга. И… в капусту их, ёшкин клещ! В капусту! Пленных не брать! Пернатую бестию — на ощип! Мохнатого — на парадный ментик! И дело с концом-с!

— Боюсь, барон, сабель нам на арену проносить не разрешат, — иронично ответил я. — А бронированный медведь твоими шутками про шубу не проникнется.

— Эх, не та нынче война пошла, — махнул лапкой Сверчанский, с досадой спрыгивая с кружки и разрубив воздух лапкой, будто отмахиваясь от кого. — Никакого размаха! Дали бы мне скакуна доброго, да хоть бы мышь полевую… я бы им показал гусарский прорыв! Ох горя бы хапнули!

Я ухмыльнулся, оставил ворчащего барона, затем взял со стола свежую распечатку.

Взгляд скользнул по строкам официального регламента испытания «Три уровня». Память из моего будущего, которое никогда не наступит, мгновенно подкинула нужные детали.

За сорок лет чиновники Лиги не поменяли в правилах этого опасного аттракциона ни единой запятой.

Взглянул на время, слыша гомон в коридоре. Вот и команда прибывает. Самое время их собрать и рассказать, что их ждёт в ближайшее время.

И десяти минут не прошло как я собрал команду в зале отдыха. Проводники выглядели напряжёнными, предчувствуя серьёзный разговор.

— Итак, слушайте внимательно, — начал я, обводя взглядом затихших ребят. — Если вы думаете, что наскоком пройдёте испытание, то спешу вас разочаровать. Это будет непросто.

Я сделал паузу, чтобы убедиться, слушает меня хоть кто-то. Все затихли и смотрели то на меня, то на магнитную доску с расставленными фишками. Даже Темников, хоть и критично кривился, не отвлекался. И что самое главное, не отвлекал остальных. А раз так…

— Вот что из себя представляет испытание «Три уровня», — продолжил я.