Смейся! (СИ), стр. 50

— Господи, ужас-то какой, — пробормотала Наташа. — Я могу чем-то помочь?

— Ложись спать. Разберусь.

— Да какой теперь спать⁈ — повысила голос Наташа. — Надо что-то делать!

— Спокойно! — рявкнул Валерун. — Не хватало мне еще твоей истерики. Справлюсь. Как будут новости, сразу тебя наберу.

Наташа хотела предложить разделиться: она берет на себя звонки в больницы, он занимается моргами, но Валерун повесил трубку. Наташа выругалась. У него в подвале нет телефона. Ей звонить было бы куда удобнее, а так мучайся неведением. Как с Валеруном связаться? Она даже не знала, где тот живет.

А что, если обратиться к двоюродному брату Антона, Витьку? К барабанщику, вместе с которым он поет на Арбате? Но его телефон и место жительства также были ей неизвестны. Если Антон пропал внезапно, Виктор не в курсе, и должен прийти на рабочее место. Вроде они начинали в одиннадцать.

И как теперь уснуть? Как вообще сосредоточиться на чем-то, когда Антону, возможно, нужна помощь? Как ему помочь? Где он? Шагая по прихожей туда-сюда, Наташа начала грызть ноготь. Ее одолевала жажда деятельности, но максимум, что она могла — биться головой о стены.

Или к черту все, и начать обзванивать больницы уже сейчас? У Валеруна же стационарного телефона нет, как он?..

Да и где искать те номера, кого набирать? От бессилия Наташа застонала и укусила себя за руку.

Антон… Вот ведь засада: если кто-то попросит его охарактеризовать, Наташа толком не сможет этого сделать. Ну, парень, среднего роста и комплекции, на вид восемнадцать — двадцать два, с волосами, как у Цоя, только заросший, замкнутый, любит рок. Все. Совершенно чужой человек. Но отчего же так страшно за него, словно он — родственник или близкий друг?

Еще несколько кругов по квартире. Пара сгрызенных до крови заусенец.

Стоило сомкнуть веки — и перед глазами Антон, синий, с камнем на шее и связанными руками. С проломленным черепом, и бритоголовые отморозки его закапывают в лесу.

Кто его родители? Есть ли братья-сестры — кому сообщать о пропаже? И ведь паспорт всегда при нем был, как его фамилия?

Надо найти Витька.

Душ не помог. Сон как рукой сняло. Наташа нашла в кухне дедовы сердечные капли, накапала себя, завоняв кухню корвалолом, выпила. Еще налила и выпила. Выпила флакончик валерианы, разбавив водой. Легче на душе не стало. Неужели эта фигня кому-то помогает?

Покосилась на телефон и прошептала:

— Ну давай, Валерун, не томи!

Однако Валерун не звонил. Наташа дежурила у телефона еще, наверное, час, потом прилегла, закрыла глаза — и провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то ее тряс. Вскочила, словно распрямившаяся пружина, проморгалась. Перед ней стоял Боря.

— Мне звонят? — хриплым со сна голосом спросила она.

Боря помотал головой.

— Ты мне обещала, что я попытаюсь продавать картины на Арбате, — он кивнул на прислоненные к стене свои шедевры.

— Да… но не факт, что получится…

— Почему? — чуть ли не плача, спросил Борис.

— Потому что мой друг, который там играл, темноволосый такой, пропал.

— Как пропал? — вскинул брови Боря.

— Просто исчез. Ты собран?

— Ну да…

— Сделай мне кофе — и погнали. Дед уже не работе, да?

Дед мог бы ей помочь, он же бывший мент. Но она даже фамилий фигурантов дела не знала — ни Аленину, ни Антона. Да и бандформирование папаши Алениного — саратовское. Какой он быстрый, однако! Только доча пожаловалась — и вот тебе результат.

Еле тлела надежда, что с Антоном все хорошо — он помирился с Аленой, а она поставила ему условие: «Или „Масис“, или я». И он выбрал ее. Господи, хотя бы было так! У Валеруна он не появился, потому что стесняется своего выбора. Антону, конечно, не позавидуешь, с такой Бастиндой жить, но главное — жить, остальное поправимо.

Если так разобраться, за что Алене его наказывать? Он же не отказался выплачивать долг, работает днем на Арбате, вечером в ресторане, пашет как папа Карло.

Если с ним что-то случилось… Если… Кулаки сжались. То что? Алену надо наказать. Но как, когда Наташа даже не знает, где ее искать, крысу эту. Может, дед подскажет. Или Пашка. Но прежде надо самой все выяснить.

— Кофе готов, — крикнул Боря из кухни и остановился возле двери немым укором: «Ну ты же обещала, давай».

Наташа попыталась позавтракать бутербродом, но от нервов он не лез в горло. И кофе не лез, но она себя заставила его пить. Ее состояние передалось брату, и он занервничал, но причину нашел другую.

И вдруг — телефонный звонок! Наташа чуть кофе не пролила. Поставила его на тумбу дрожащими руками и рванула отвечать. Боря придвинулся и навострил уши.

— Алло, Валера? — крикнула в трубку Наташа.

Однако ответила женщина. Раздерганная Наташа не сразу узнала тезку.

— Нет, не Валерия. Наталья. Я квартиру нашла, двести баксов. Идем завтра смотреть?

— Тоха пропал, — выпалила Наташа и пояснила. — парень, с которым мы поем в ресторане. Душа не на месте, голова тоже. Набери вечером, скажу, что и как, ладно?

— Ух ты ж блин. В восемнадцать ноль-ноль нормально? Что с ним могло…

— Вечером расскажу подробности. Надеюсь, обойдется. А что за квартира?

— На Юго-Западной. Это станция метро такая. Как раз Арбатская и Чистые пруды на одной ветке, как ты заказывала.

Наташа не знала, что это за ветка, ей было ясно, что Юго-Западная станция на юго-западе. Ну, раз Натка довольна, значит, надо брать. О нюансах Наташа не думала, не до того.

— Хорошо. Мне бежать надо. До вечера!

Наташа быстро обулась, помогла Борису нести всякие художественные приблуды — он решил рисовать портреты и шаржи прохожих, и на ходу сказала:

— Мой друг, который обещал за тебя вписаться, пропал, я уже говорила. Если он помирился со своей девушкой, которая меня ненавидит, ничего не получится. Так что будь готов.

Уже возле метро Наташа сообразила, что, если Валерун позвонит, ответить некому. Но поздно — не возвращаться же. Да и сидеть ждать, ничего не делая, более мучительно, чем осознавать, где-то там что может позвонить Валерун.

Ощутив Наташино смятение, Боря всю дорогу тактично молчал. Как и она, переживал за Антона. В конце концов Наташа его пожалела и закрылась, брат-то ни при чем.

Выйдя на Арбате, Наташа чуть ли не побежала на место, где пел Антон. Кровь в висках пульсировала набатом. Только бы все было хорошо! Пусть он помирится со своей Бастиндой! Еще и дождь на полпути хлынул, извлекая из Бори ворчание, что ничего не получится, народ разбежится, не для кого и некого будет рисовать.

Зонт Наташа забыла, на дождь ей было плевать, и она упрямо шагала к цели. Боря тащился следом, насупившись и готовясь к худшему.

По-осеннему холодный дождь падал на волосы, стекал за шиворот, приклеивал футболку к телу. Всего-то одиннадцатое августа, потому Наташа оделась совсем по-летнему, забыв о том, что тут лето может кончиться в августе внезапно, а иногда и в июле.

Витек, слава богу, был на месте, тоскливо озирался. Узнал Наташу, подался навстречу и пожаловался:

— Антон опаздывает.

Боря издал протяжный вздох. Наташа сразу перешла к делу:

— Виктор, Антон пропал. Вчера он не пришел на работу в ресторан. Ночевать тоже не явился. Мы не знаем, что думать и где его искать.

Витек явно не поверил в услышанное, жалобно проговорил:

— Давай подождем. Вдруг найдется?

— Витя, не найдется. Вспоминай, давай, не было ли вчера чего-то странного. Может, подозрительные типы возле вас крутились?

Парень задумался, смахнул капли с челки, мотнул головой.

— Все, как обычно. А типы… посмотри на них1 Каждый второй подозрительный.

— Как фамилия Алены, где она живет? Вспоминай!

— Так они ж с Тохой расстались… Скандал был, у-у-у!

— Витя, простота ты святая! Да, они поссорились, именно поэтому конченная Бастинда могла натравить на него бандитов. Где она живет?

— Э-э-э… Я не помню адрес. Знаю визуально. Фамилия… так… Красивая фамилия, с драгоценностями связана… Золотарева!