Демон Рида, стр. 6

В документах по делу есть все необходимое. По соображениям безопасности, полиция не рассылает данные на почту, и ознакомиться с ними можно только тут. Сидя в невзрачном кабинете детектива. Но я в этом кабинете уже был. А Софии пришлось подписать несколько документов о неразглашении и выслушать лекцию о том, что это данные совершенно секретные и не подлежат для разглашения за пределами кабинета.

Так сложилось, что я уже изучил все необходимое. Единственное, я не знаю имени, но и для его определения мне нужно еще пару дней. Я не уверен, что мне удастся успеть до того, как похищенные подростки перестанут дышать. И тут я встаю перед нравственной дилеммой. Рассказать полиции все, что смогу, без привлечения дополнительного внимания к себе, или выполнить свою работу и вычислить убийцу самостоятельно.

Гордыня.

Согласно Фоме Аквинскому [6], гордыня определяется как «неупорядоченное желание превосходства». Это и мой грех тоже, я хочу быть первым, кто посмотрит в глаза убийце, я хочу видеть, как его руки начнут трястись, я хочу чувствовать аромат страха, который будет возбуждать меня. Гордыня – это моя самонадеянность, вера в то, что я все смогу и всего добьюсь самостоятельно, а не с помощью веры или, в данном случае, детектива, который не перестает поглощать сальные пончики и мерзко слизывать с пальцев сахарную пудру причмокивая. Отвратительно. Он не глуп, внимателен и сообразителен, но эта его привычка – раздражает.

Вы знаете, какой это грех?

– Дезорганизованный асоциальный тип серийного убийцы.

Из размышлений меня выводит мисс Петерсон. Неплохо. Что дальше, милая?

– Наш образец обладает низким или ниже среднего интеллектом. Возможно, умственно отсталый.

Первое верно, второе – увы, нет, мисс Петерсон. Она переводит взгляд своих голубых глаз на меня и так невинно смотрит. О, милая, не нужно так стараться быть ангелом, тебе это не к лицу.

– «Наш» образец – не умственно отсталый, но я согласен с мисс Петерсон, уровень IQ не более восьмидесяти трех.

Она так мило поджимает губы, будто и правда ангел. Но я видел, милая, я все видел в твоих глазах.

– Психически нездоров, неадекватен. Презираем или не принят обществом из-за видимых странностей в поведении. Живет за счет родных или государства, может состоять на учете в психиатрической клинике. Такой тип убийц не может наладить контакты с людьми, особенно с противоположным полом.

Как по учебнику, мисс Петерсон. Я лишь киваю.

Незначительные ошибки: он не состоял на учете, иначе его бы давно поймали. Последнее ее предположение заставляет меня усмехнуться, хоть я и не показал этого. Конечно, ему сложно налаживать отношения с женщинами, милая, он предпочитает помоложе.

– Неопрятен, плохо следит за собой. Также не следит за своим жилищем.

– Верно. – Мне нравится мозг этой женщины.

– Преступление совершает спонтанно.

– Да, мисс Петерсон. – С каждым ответом она все интереснее, и даже розовый свитер уже не так сильно меня раздражает.

– Не продумывает детали убийства, не старается уничтожить улики.

София натягивает рукава на ладони, это скорее привычка, она полностью сосредоточена на документах и не следит за движениями.

– Очень хорошо.

– Скорее всего, убивает недалеко от места жительства или работы.

– И да, и нет. «Наш» объект часто переезжает, и он точно не работает. Скорее всего, снимает небольшой дом с подвалом, предпочтительно где-то на окраине. Опять же, он ограничен в средствах, но у него есть машина.

О, милая, ты опять поджимаешь губы, будто обиделась. Я не поверю, что ты случайно сказала про этот пункт. Ты же знала, что наш убийца точно не имеет постоянного дома.

– Может, и маркой автомобиля поделитесь, профессор?

Она складывает руки на груди, все еще не отдавая себе отчета в действиях. Но это быстро проходит, через секунду София вновь принимает расслабленную позу, но не сводит с меня взгляда. Мне нравится, когда ты такая, София. Заинтересованная и возбужденная. Я опять вижу искры в твоих глазах.

– Я думал, это очевидно.

Приходится пожать плечами, но это же и правда очевидно, милая. Или ты не видишь этого?

– BMW Х7?

Ну, значит поиграем.

– Думаете, у серийного маньяка без работы, без постоянного места жительства и незначительного интеллекта может быть авто марки BMW?

Я поудобнее устраиваюсь на неудобном металлическом стуле и улыбаюсь, смотря на блондинку напротив. Мне интересны ее мотивы. Чего она хочет добиться, а точнее, что я могу дать ей, кроме очевидного? Детектив же просто молчит, следя за нашими переговорами, в которых не будет пленных.

– Вы мне скажите, профессор. – Она игриво наклоняет голову вбок и старательно сдерживает улыбку.

– Девятая страница, мисс Петерсон, там указана марка авто, которую видели после нападения в Детройт-Лейкс, помните, я спрашивал про Грине?

Один-ноль, мисс Петерсон.

Опять ты поджимаешь губы, милая, но кто же виноват, что я уже знаком с материалами дела, а ты смотрела невнимательно.

– Я бы рекомендовал вам искать мужчину за сорок, с судимостью, первая – была до совершеннолетия. Из-за того, что в его деле видны «перерывы» или, как их называют в криминалистике, «периоды охлаждения». Из-за того, что «наш» убийца дезорганизованный асоциальный тип, эти перерывы были вызваны отбытием тюремного срока. Но не ищите пометки, связанные с подростками, он осужден за другое: угон, нападение или что-то незначительное. И совершенно точно: он выходил досрочно. Вам необходимо сопоставить «периоды охлаждения» и осужденных в эти периоды в местах, где были совершены последние убийства перед перерывами.

Мы составили портрет. Мисс Петерсон сделала черновой набросок, я его довел до совершенства. Единственное, чего не хватало – имени. Но даже сейчас в руках служителей порядка были все необходимые данные. Они знали примерный возраст убийцы, телосложение, даже его дальнейшие действия с возможными местами, которые он посещает. Майами – очень большой город с населением более двух миллионов человек, город возможностей и высоких температур. И также это город, где легко можно отследить сдачу дома в аренду. Чем и занялись блюстители порядка, когда я выкручивал руль автомобиля на парковку к университету.

Мисс Петерсон не сказала ни слова с тех пор, как мы сели в машину, но поза ее была расслаблена, руки свободно лежали на бедрах, а сама она, кажется, рассматривала пейзаж за окном, отвернув голову от меня. Ей точно было комфортно, она не чувствовала угрозы или опасности. Обычно женщины реагировали на меня иначе, они отводили глаза, краснели, игриво убирали волосы за ухо. Все то, что она делала в первую встречу на улице. Но не сейчас. Возможно, она поняла, что мне неинтересны ее игры? Это было загадкой, которую я планировал разгадать в ближайшее время. Почему она выбрала меня как научного руководителя из всего списка преподавателей? Человека, кто не прочитал ей ни одной лекции.

Теперь же есть более важные дела. Мистер Стоун в холодильнике для рыбы, в багажнике машины рубашка, которую нужно уничтожить из-за капли крови на вороте, и Дейзи, что стоит у входа в университет, топчась на месте 7В. Но в эту минуту меня больше интересует мисс Петерсон, которая не шевелится до тех пор, пока я не заглушаю двигатель автомобиля.

Она медленно поворачивает голову ко мне, и я понимаю, что практикантка спала и сейчас пытается сделать вид, будто этого не было.

– Спасибо.

И голос ее такой правдивый и немного хриплый от сна, и глаза такие благодарные и чистые. Но можно ли доверять этой наигранности? Определенно нет.

Доверие – не моя сильная сторона.

– Вы получили удовольствие, мисс Петерсон?

Я – определенно да. Даже рассказав все об убийце, я все еще знаю, что первый найду его, я знаю его повадки, я изучил его манеру поведения и даже вкусовые предпочтения из документов полиции. Сейчас дело за малым: выследить, удостовериться и вколоть под кожу тонкий шприц с раствором, приготовленным по моему рецепту.