Коллекционер душ. Книга 6 (СИ), стр. 48

— Все считают темных проклятыми, — говорит одаренный, перешагивает через свою мать и достает из кармана шприц.

Смотрит на свет и выпрыскивает часть жидкости из иглы. Вкалывает себе в вену.

Что это такое? Из-за этой штуковины я не могу по нему попасть?

— А я уверен, что это дар, — ухмыляется Санитар. — Представь себе. Я существую сразу в двух мирах. В нашем мире и на изнанке. Как бы ты ни старался справится со мной, у тебя ничего не выйдет. Можешь считать своим достижением это.

Одаренный дотронулся до своего разбитого носа и откинул опустевший шприц в сторону.

Действительно. Я смог ранить его только тогда, когда он атаковал. И сколько бы я не пытался достать до него сейчас — это бесполезно.

Проклятье. Кому-то достается в дар армия монстров-зомби, а кому-то более полезная способность. Жаль, что я не подумал о том, что Санитар темный, когда шел сюда.

— Вставай! — приказывает мне дядя Толя.

Я вытираю кровь с губы.

— Вставай, я тебе сказал! — рычит он.

Но я знаю, что если встану, то конец. Нужно придумать способ одолеть темного.

— Вставай! — орет тот так, что вся улица, наверняка, слышит этот вопль.

Руки хватают меня за пальто и поднимают. Я делаю еще одну попытку попасть по противнику. На этот раз в пах. Но колено вновь врезается только в пустоту.

Санитар скалится, откидывает голову, чтобы в очередной раз врезать мне в нос, но вдруг застывает. На его лицо наползает гримаса злости и разочарования. Одаренный отпускает меня и разворачивается. Теперь я вижу рукоять столового ножа, торчащую у него из спины.

— Что ты наделала⁈ — рычит Санитар и его тень теперь надвигается на бабушку. Та пятится назад. — Ты всегда любила его больше!

Темный в ярости сбивает все со стола. Бьет по напольной лампе, которая падает и разбивается.

Я открываю портал. Он ведет прямо за спину бабуле. Та делает очередной шаг назад и проваливается в него. Оказывается передо мной. Я завожу старушку к себе за спину. Санитар оборачивается. Разбивает кулаком зеркало трельяжа. Идет в нашу сторону.

— Сейчас я открою портал. Прыгай в него. Я справлюсь.

Но бабушка прикасается к моей руке. Короткая вспышка. Я будто погружаюсь в транс.

— Просто отдохни, Костенька, — произносит она и усаживает меня на стул.

Не могу пошевелиться. Моя воля словно полностью принадлежит ей. Матери моего отца.

Бабушка складывает пальцы определенным образом. Тень ложится на стену неизвестным мне символом. Она прикасается к нему, и вспышка ослепляет всех в комнате. Последнее, что я вижу — Санитар закрывает лицо ладонью.

Глава 24

Бой с тенью

Толпа соседей собралась под окнами человека, которого все жители дома называли дядей Толей. Стекла вылетели из квартиры несколько секунд назад. Вместе с яркой вспышкой, ослепившей всех на мгновение. Но никто из верных дяде Толе людей не решался подняться на второй этаж и вмешаться в происходящее. Каждый из них всей душой желал сделать это, но им не позволил сам человек, наложивший когда-то гипноз. Поэтому каждый из толпы устремил свой взгляд наверх и ждал, когда одаренный позовёт его на помощь.

В самой же квартире обстановка накалилась до предела. Раскиданная мебель, разбитое зеркало, разбросанные книги. На полу без сознания лежит Константин Ракицкий. Он упал со стула сразу после того, как родная бабушка погрузила его в сон. А кровь, хлынувшая из носа несколькими минутами ранее, теперь застывала на щеках молодого одаренного.

Старушка, выставив руку перед собой, преграждала путь человеку в белом халате и в грязной медицинской маске. Который сейчас был лишен зрения и ждал, когда заклинание рассеется. Тогда он снова начнет видеть и покончит с матерью и племенником раз и навсегда.

— Значит так? — рычит владелец квартиры.

Затем сжимает кулаки. Его тело слегка искажается в пространстве, а нож, воткнутый в спину минутой ранее, падает на пол.

— Значит так, да? — повторяет Санитар. — Ты снова выбрала кого угодно, но не меня?

— Я не учила тебя убивать, — мышцы на лице старушки дрогнули.

— Я коллекционер душ! — выпалил одаренный. — У меня нет другого выбора. Чертова девчонка не пошла на сделку! И что мне оставалось? Где взять столько денег на монеты? Цены, которые загибают гребанные ростовщики не подъемные. А мне нужна проклятая коллекция! Без нее я ноль! Никто! Жалкое подобие настоящего коллекционера!

— Это не оправдание, — помотала головой престарелая женщина. — Мне стоило остановить тебя раньше. Когда я только начала догадываться о том, что за всеми теми убийствами стоишь ты. Но я не хотела верить. Не хотела потерять еще одного сына. Сама надела на себя шоры.

— Не вини себя, мамочка, — осклабился Санитар, глядя слепыми глазами перед собой. — Ты не могла представить, что твой хороший Лёвушка способен на такое. А каких трудов мне стоило вернуть свободу и попасть обратно в свое тело.

— Это все уже не важно, — сказала старушка. — Ваши игры с теми порталами привели лишь к гибели одного и сумасшествию второго. Лучше бы ты остался в теле Льва. Не нужно было пытаться все исправить.

Свет от упавшей напольной лампы светил прямо на сына и его мать. Тени, отбрасываемые на стену, повторяли движения одаренных. Но тот силуэт, который принадлежал женщине вдруг застыл. Мать Санитара сделала несколько движений руками. Однако вместо того, чтобы повторить их, тень старушки вдруг пошла. Беззвучно. Медленно. Жутко. Не потянув за собой хозяйку.

— Может и не нужно было, — рявкнул Санитар. — Но что сделано, то сделано. Мы все наделали достаточно ошибок. Никто из нас не святой.

Тень женщины зашла за тень ее сына. Наклонилась. Подняла с пола окровавленный кухонный нож, который недавно покинул спину одаренного. Вернее, она подняла ту часть столового прибора, что отражалась от стены.

— Я очень люблю тебя, Толечка, — пролепетала старушка.

Одаренная горько всхлипнула, когда ее тень обняла тень ее сына и приложила нож к горлу его силуэта. Но Санитар в ответ лишь рассмеялся.

— Значит ты решила прикончить меня, сука?

Старая женщина всхлипнула еще тяжелее.

— Ха-ха! Ты же знаешь, что у тебя не получится. Пока зрение не вернется ко мне я не воплощусь в этом мире. Жги тут все сколько хочешь! Пытайся меня задушить. Я не пострадаю, — рассмеялся он и тут же перешел на злой шепот. — Но как только ко мне вернется зрение я сломаю тебе шею, тварь!

Молчание в ответ.

— Ну! Чего же ты ждешь?

Тень старушки, приставив тень ножа к тени ее сына терпеливо выжидала. По ее подсчетам заклинание слепоты должно перестать действовать с секунды на секунду. А потом главное не упустить момент. Дождаться, когда ее сын физически окажется в этом измерении и нанести удар. Только так ему можно причинить вред.

Анатолий никогда не знал о темной способности своей матери, в отличие от нее. Когда мальчику было всего два, она впервые попыталась отобрать у него конфету. И каково было ее удивление, когда ладонь прошла сквозь кисть ребенка.

Несколько лет усердного изучения его темной способности и они поняли, что маленький Толя может существовать в двух мирах одновременно. Быть и здесь и за завесой. Однако физически уязвим он всегда только в одном измерении. Только об этом они узнали позже.

Еще через несколько лет будущий Санитар научился контролировать свою способность так, что отдельные части его тела могли перестать быть осязаемыми. Благодаря этой способности темный мог проходить сквозь стены, на доли секунды оказываясь частью своего тела на изнанке. И лишь однажды они выяснили, что он также уязвим, как и другие одаренные. В тот момент, когда частично он находился за завесой и не контролировал происходящее, на него напал адский пес. На очередной тренировке пройдя сквозь дверь и сквозь завесу одновременно, на его спине осталась ужасная рана, а до сегодняшних дней добрался страшный шрам.

Именно поэтому матери темного удалось ранить собственного сына несколько минут назад. Потому что он не видел момента атаки и не успел переместить физическое тело на изнанку. Ему нужна была возможность наносить удары.