Коллекционер душ. Книга 6 (СИ), стр. 40

— Я не уйду пока ты со мной не поговоришь, — сказала она.

Я молчал.

— Костя, мой отец… — она прервалась. — Он… Он…

— Что? — я распахнул дверь своей квартиры.

Глава 20

Выбор предвестника

— Что случилось, Жанна? — я стоял на пороге своей квартиры и испепелял взглядом бывшую одноклассницу.

Та замерла в исступлении. Смотрела на меня испуганными глазами. Либо потому что с ее отцом случилось что-то страшное, либо потому, что она не могла поверить, что перед ней тот самый Константин Ракицкий. А скорее всего и то, и другое.

Я присел, чтобы заглянуть девочке в мокрые глаза. Молчал. Не давил. Позволил пережить шок. Когда аристократка разглядела меня во взрослом парне и свыклась с этой мыслью я развел руки в стороны. Девочка бросилась мне на шею и крепко-крепко обняла. Я ответил.

С этажа выше спустилась на улицу старушка, которую я просил когда-то приглядывать за моей квартирой. Еще один полный сосед с одышкой с пятого этажа тоже прошел мимо. И никто из них не сказал ни слова. Все как будто понимали, что сейчас это лишнее.

— Папа попал в аварию, — шепнула девочка, как только ее дыхание восстановилось

Затем Клаус снова задохнулась в истерике.

Прошло еще некоторое время.

— Где он? — спросил я, когда понял, что аристократка успокоилась.

— В больнице. Сказали, что состояние тяжелое.

— Кто сказал?

— Позвонили на домашний. Из больницы. Рассказали. Спросили есть ли дома кто-нибудь взрослый.

— И что ты ответила?

— Солгала. Сказала, что есть и все передам.

— Клаус, — я схватил девочку за плечи, отодвинул от себя и посмотрел ей в глаза. — Так нельзя. За тобой должен кто-то приглядеть пока твой отец в больнице.

— Осталась только бабушка.

— И?

— Я не хочу, чтобы она приезжала.

— Иногда нужно делать то, что правильно, а не то, что хочешь, — поучительным тоном произнес я.

— Я так и сделала, — твердо ответила Жанна, глядя мне прямо в глаза. — Правильно было прийти к тебе. Чтобы не свихнуться в одном помещении с той, что бросила нас с отцом после смерти матери.

Можно продолжать спорить, но это не то, что нужно девочке сейчас. Я сдался.

— Ладно. Есть хочешь? — спросил я как будто мы пришли к какому-то компромиссу.

Жанна застыла на пару секунд, а потом робко кивнула.

— Заходи.

Я проводил аристократку на кухню и поставил перед ней порцию макарон с жареными котлетами.

Все это время мы не разговаривали. Слишком много я написал в том письме, слишком сильно девочку потрясло сегодняшнее событие. В таких случаях необходимо время на то, чтобы собраться с мыслями.

— Что еще сказали врачи? — я вернулся из комнаты и встал в дверном проеме, навалившись на косяк.

— Сначала ничего.

— Сначала?

— Да. Через некоторое время я перезвонила в больницу от имени своей тети. Тогда они посоветовали готовиться к худшему. Сейчас он в реанимации. За его жизнь борются, но если нет возможности нанять целителя…

Клаус не могла договорить. Я тут же перевел тему.

— Я постелил тебе. На кровати. Останься сегодня здесь. Я присмотрю за тобой.

— Спасибо, — Жанна кивнула, продолжая играться макарониной в своей тарелке.

Пища так и не была тронута.

— Ты куда-то собирался?

— Были небольшие планы, но они подождут.

Жанна отложила вилку в сторону.

— Почему ты не сказал?

— Не сказал что? — растерялся я, а догадавшись указал жестом сразу на все свое тело. — Что решил сделать с собой это?

— Я думала мы друзья.

— Мы друзья.

— Друзья обычно так не поступают.

— Все очень сложно, Жанна, — я разочарованно помотал головой. — Когда-нибудь ты поймешь.

Я сел за стол. Напротив девочки.

— Я поняла бы тебя в любом случае. Даже если бы была не согласна с таким поступком.

Я хотел ответить, но передумал. Что бы я сейчас не сказал она будет стоять на своем. Как и я.

Пауза. Долгая. Затянувшаяся. Длящаяся, кажется, целую вечность, хотя прошло не больше минуты.

Я это уже знал, но вот Жанна только сейчас начала понимать, что между нами образовалась целая пропасть. Что мы просто не можем продолжать дружеские отношения. Нам не о чем поговорить. Школа, в которой она до сих пор учится и бизнес, которым владею я — несовместимы. Даже Кипятка против которого мы втроем с Яблоньским дружили и который объединял нас — больше нет. Да и вообще это выглядит очень странно. Если я не собираюсь играть роль ее отца или брата.

— Теперь понимаешь? — наконец я прервал молчание.

Жанна неохотно кивнула.

— Можно я поживу у тебя, пока папа не поправится? — спросила она.

— Конечно. Квартира в твоем распоряжении.

Девочка встала и ушла в комнату. Я пробыл на кухне еще несколько минут, а когда пришел, она уже спала.

Тогда я укрыл ребенка одеялом, а сам закрылся в ванной. Открыл портал и прыгнул в него.

Планы поменялись. Санитар мог подождать. Прошлое моего отца тоже. А вот жизнь самого близкого человека для Клаус висела на волоске. Поэтому я решил заняться сперва этим. Ну и подвести черту в общении еще с одним человеком.

Целителей среди одаренных в Российской Империи катастрофически мало. Это одна из причин, по которой больницы все еще существуют в этом мире. А еще услуги одаренных, способных залечить раны, стоят баснословных денег. Не потому, что аристократы хотят заработать на этом. Хотя в действительности являются одними из богатейших кланов планеты. Но потому, что каждое такое чудесное исцеление имеет жестокий откат. То есть обычные раны даются одаренным легко. Но вот излечение предсмертного состояния больного может обернуться большими проблемами для здоровья самого целителя.

Поэтому в тяжелых случаях человек либо выкарабкивается сам, либо его ждет смерть. Никто из одаренных не горит желанием рисковать своей жизнью.

— Я знал, что найду тебя здесь, — произнес я вслух.

Портал за моей спиной закрылся.

Девочка, сидящая на краю крыши, вздрогнула и обернулась.

— Кто вы? — спросила она. — Не подходите ближе. У меня повсюду охрана. Я из влиятельного рода.

Но я не послушался. Потому что знал, что рядом никакой охраны нет.

Пройдя по питерской крыше, я остановился на самом краю и сел недалеко от девочки. Так, чтобы она перестала бояться, но и хорошо слышала меня.

— Меня зовут Константин Ракицкий, — проговорил я, поймав на ладонь пару капель накрапывающего дождя.

— Константин Ра… — девочка прервалась.

Я не смотрел на нее. Но мне стало ясно, что она едва вспомнила меня. Но главное, что вспомнила.

— Вы не можете быть Константином, — уверенно заявила Настя. — Он мой ровесник. Может быть не совсем, но…

— На новогоднем балу я открывал портал и показывал тебе светящийся планктон. Мы были на том пляже только вдвоем. Никто, кроме нас просто не может знать таких подробностей.

Девочка подозрительно смотрела на меня.

— Может быть ты умеешь читать мысли? Я слышала, что некоторые одарённые могут слышать предметы. Достаточно просто подержать в руках тот смокинг, который был надет на Ракицком в ту ночь и все увидеть.

— Упрямая, — хмыкнул я. — Прямо как тогда, когда в последний раз не послушала меня и пошла помочь тем людям, попавшим в аварию.

Я повернул голову к девочке. В тусклом свете луны я точно знал, что она разглядит во мне того одиннадцатилетнего мальчика.

— Костя? — сорвалось с ее губ.

Снова пауза. Девочке нужно время, чтобы все осознать.

— Если ты…это действительно он, — начала она. — Что с тобой произошло?

— Ничего плохого, — ответил я. — Это мой личный выбор. Просто теперь я взрослый.

Кажется, моя жена из прошлой жизни хотела еще что-то сказать, но передумала.

Прошло еще несколько минут.

— Что значит, что я упрямая как в последний раз, когда ты меня видел? — поинтересовалась Настя.

— Ты поверишь, если я скажу тебе, что однажды уже прожил жизнь?