Волшебный крендель (СИ), стр. 40

Черный огонь выжигал меня изнутри и, воя от злобы, я всаживаю кулак ему промеж глаз.

Град стрел расчертило небо в клеточку — стража Арроганс, наконец-то, встала на мою защиту. Мы не были готовы к нападению, вот и произошла досадная задержка.

Я держался в сознании сколько мог, видел, как он трусливо убегал. Только вот он мог бежать, а я — уже нет. Боль от раны заставляла дрожать все тело.

Аорон забрал обеих девушек и быстро поднялся в небо.

— Эликсир, срочно, — приказываю выбежавшим слугам.

— Его совсем мало, рана заживет уже завтра к утру, говорит мне врач.

— Я сказал срочно! — требую выполнения приказа. Клянусь, что больше не буду так мягок со слугами.

Врач уставился на меня непонимающим взором. Да, я отлично знал, что цветочного эликсира, дарующего жизнь, у нас уже очень мало, Древо его больше не выделяет. Но сейчас не время экономить, по крайней мере, не на моей жизни. И уж точно не на безопасности Энжи.

— Что ты стоишь, пошел! — Казалось, врач, от удивления, перестал понимать слова, но память к нему быстро вернулась.

Обработанная эликсиром рана кровила, но уже не болела. Жестом я подозвал айера и стремительно взлетел вверх. От резкости подъема или от потери крови у меня закружилась голова и я почувствовал легкий толчок, а потом — свободный полет.

Дракон дракона не подведет — айер ловко поймал меня на лету, что я даже не успел испугаться. Только собрался его хвалить как заметил, что мы летим домой.

— Что ты творишь? — Со всей силы давлю на спину айеру, меняя направление и заглядываю в его морду. В глазах дракона стояла печаль: их раса старше нашей и они точно могли предугадать смертельную опасность.

Идти до покоев тяжело, ноги подкашиваются, глаза закрываются, но я упрямо иду вперед, игнорируя помощь. Рухнув на кровать, прижимаю палец к вене на шее и вызываю Аорона:

— Что ты хочешь за них? — Я заставляю себя разговаривать без угроз. Сейчас я не могу угрожать, он может сделать с девочкой все что угодно.

— Все, что я хочу — уже мое, — и он хохотнул, словно грязный раб, напившийся дешевого пойла.

— Твоя сестра просто гостила здесь, — я начал с Нереи, чтобы отвлечь внимание от девчонки.

— Ей это запрещено!

— Верни мою служанку, — говорю прямо, Аорон вот-вот мог окончить связь.

— Вот уж кого, а ее я точно не верну. По крайней мере живой и такой теплой, — в его голосе прозвучал мерзкий оттенок похоти, но связь он не разорвал.

— Что за нее хочешь? — Иду ва-банк, другого выбора у меня нет.

— Она тебе так дорога?

— Нет, — отвечаю как можно спокойнее, — искать новую слугу неохота, я слишком капризен, Аорон.

— Так значит она стойко сносит все твои капризы и уже ко всему готова? Так это вдвойне хорошо, Фир.

— Называй цену и я оплачу, — говорю как можно миролюбивее, скрывая клокотавшую внутри меня злость.

— Давай я тебе заплачу, чтобы все было честно. Я же порядочный, — по его голосу видно, что он доволен своим положением. — Медяков для нее мало, а золота она тоже не стоит. Пару серебряных за нее могу отдать.

— Нет, Аорон, так дело не пойдет. Неужели ты хочешь войны из-за простой служанки? — начинаю терять самообладание.

— А не ужели ты, Фир, готов пойти войной на соседа ради грязной девки?

Он оборвал связь и я, от бессилия, ударил кулаком в стену.

***

Тоска по прошлой жизни сводит меня с ума. От воспоминаний становится больно, они, подобно льду, сковывают сердце, ослабляя жажду жизни.

Подобно лучу солнца в моей жизни появилась Нерея, я никогда не доверяла незнакомым людям так, как ей. Сегодня, впервые за долгое время, я излила свою душу. Нерея слушала, не перебивая, и ни разу не покрутила пальцем у виска.

В ответ она рассказала о себе, об ее родном королевстве Аворим,об отце и брате. Аорон с детства был жесток, а потому ее опасения не напрасны. Еще будучи малышкой, она старалась нести помощь, а ее брат — сеял ссоры и раздор, причиняя боль родителям. От продолжительной болезни они скончались и Аорон остался на попечении ее отца.

Нерея так хотела пригласить меня в гости, что пообещала: как только раздоры кончатся — я приеду погостить. И вот сейчас я лечу — к Нерее в гости, а к Аорону в плен. И ждать помощи на этот раз неоткуда: Фир ранен и, вдобавок, избит.

Мааринец больно сдавливает мои плечи ледяными пальцами. Меня и так трясло от холода, а теперь еще и от страха.

Холодный воздух постепенно теплеет, я уже не так дрогну, но все равно не могу унять дрожь в ногах. Впереди показалась водная гладь — огромная, до горизонта. По курсу нашего полета виднелась Стена, разделяющая королевства, но ее размер ничтожен, по сравнению с водными просторами.

Древо Аворим удивило буйной зеленью, травяные тона листвы подчеркивали нежность пудрово-розовых цветов. Сладкий аромат, с нотками свежести, разносится по всему королевству.

С высоты смотрю вдаль и не вижу ни лесов, ни полей. Всюду вода — необъятное водное пространство с малюсенькими островками, зеленеющими в морской пучине.

Посреди водной глади, на белеющей от пене волне, возвышается дворец. Статичная, замершая, волна иногда подрагивает, словно обманывая взор: кажется, еще мгновение —она упадет, и прощай, замок!

Но нет, волна стоит неподвижно, иногда покачиваясь, в такт прибою. Ступени дворца, набегая, ласкает волна, а когда она отходит, виднеется золотой песок.

— Я прошу тебя, девочку..., — Нерея складывает молитвенно руки, обращаясь к брату, но тот отталкивает ее, ударяя в грудь.

— Девчонку в темницу, эту — в склеп, — указывая на свою сестру он морщится, в его глазах без труда читается желание избавиться от Нереи навсегда.

По коже бегут мурашки, мне становится дурно. Она успела мне стать подругой, чуть ли не сестрой. Я смотрю на нее, но Нерея отводит глаза.

Нас ведут длинным коридором и на его перекрестке разводят в стороны. Громыхнул засов замка и я оказывалась в прилично обставленной комнате, совершенно непохожей на темницу.

Смотрю по сторонам и не нахожу ни единого острого предмета. Баррикадировать дверь побоялась, чтобы не разозлить короля.

Мой мозг отказывался работать в режиме стресса. Помню читала, что в опасных ситуациях человек начинает соображать в сотни раз быстрее. Только про меня это не скажешь, а пора бы перестроиться, иначе просто не выжить.

Дверь распахнулась, ударившись об стену, и в комнату вошли девушки, их было трое. Они с недоверием посмотрели на меня молча встали у порога:

— Идемте с нами, — наконец прервала молчание одна из них. Светлая кожа, выпуклые глаза, длинные волосы, гладко зализанные в хвост и свисающие ниже колен.

— Куда идти? — удивляюсь я тону служанки, в нем нет ни капли пренебрежения.

— С нами, госпожа, — я замечаю полотенце, свисающее с ее локтя.

Так, значит меня собрались купать, намывать и начищать для понятных целей. «Госпожа...» — это она ко мне?

Молнией пронеслись воспоминания из прошлой жизни, где я, подобно глупому ребенку, мечтала быть королевой. Жаждала власти, страха и подчинения и теперь в полной мере ощущаю все это на себе.

Я плелась за девицами, смеряя их ледяным взглядом. Одна девушка шла впереди, другие двое по сторонам. Не хватало еще конвойной сзади, но ничего — черная с косой всегда за спиной.

Огромная ванна в виде морской раковины еще недавно повергла меня бы в экстаз, но сейчас я с отвращением взиралю на роскошное убранство. С помощью служанок ступаю в ванну и отмечаю шершавость ее краев. «Это настоящая ракушка», — доходит до меня, но совершенно не удивляет. Как-то безразлично становится на душе, страх притупляется и отступает, уступая волю рассудку.

Служанки, надо отдать им должное, оказались ласковыми. Бережно терли мое тело губчатыми снопами тровы, споласкивая теплой водой. Высушив, втирали мне в кожу травяные масла, натирая меня чуть ли не до блеска.

Россыпь мелких ракушек сверкнула в руке одной из девиц, и она принялась украшать мои волосы.