Развод. Извинений не дождешься! (СИ), стр. 5

– Ну как же не серьезно? Ты ведь обещал ее защищать. Сказал, что жене ничего не светит. Да и девочка, я думаю, давно в тебя влюблена. Вот и иди к ней. Я тебя не держу.

У меня начинает дергаться глаз.

Что это на нее нашло?! Я прежде никогда не видел жену такой. Она, конечно, с горяча могла характер показать, но истерики никогда не были частыми гостями в нашем доме.

А сейчас…

Она что, с ума сошла? Она же знает, что мне некуда идти. Наш дом загородный, который мы начали строить, еще не достроен. Даже крыши толком нет.

Куда я пойду? Адель вообще в общаге живет, комнатушка метров двенадцать, соседки вечно под дверью. Не буду же я у нее спать на раскладушке!

Я делаю шаг к Ангелине, стараясь говорить спокойно, рассудительно.

– Ангелиш, да брось, – я тяну к ней руки. – Я понимаю, ты злишься. Ну, правильно. Я был не прав. Но не надо так радикально. Давай все обсудим.

Она отступает на шаг.

– Я не хочу ничего обсуждать, Игорь, – она кивает в сторону вещей. – Вот. Дверь. Иди на все четыре стороны. Ты же сам говорил, как ты ценишь свободу. Теперь ты свободен.

Свободу? Какую свободу?! Я говорил о научной свободе! О независимости мысли! А не о том, чтобы ночевать на вокзале!

– Ангелина! Куда я пойду?! Сейчас ночь на дворе!

Она снова пожимает плечами.

– Ну, очень жаль. Но ты же доктор наук, ученый, вот и реши проблему. А нет, так переночуй у своей подружки. А мне пора. Надо Гошу укладывать. Завтра еще на развод подавать.

Развод?

У меня в ушах звенит.

Она говорит о разводе? Так спокойно? Как о покупке продуктов?

– Ты… – начинаю я, но она не дает договорить.

Она подходит к двери, рывком открывает ее и начинает спокойно выставлять мои вещи на лестничную клетку.

– Ангелина, прекрати! Ты не имеешь права!

– Имею, – отрезает она. – Квартира моя. Вещи твои. Забирай.

Я пытаюсь удержать дверь, но она оказывается хитрее, чем кажется.

Берет мой ноутбук в руки и лукаво улыбается.

-Выйди за дверь, Игорь. Или твой ноутбук полетит вслед за сумками…

Она не слушает, делает замах.

У меня перед глазами проносится вся жизнь!! Там же мои статьи! Мои заметки… мое!

Я отпрыгиваю за дверь, хватаю ноутбук, который она без зазарений совести швыряет в дверной проем!

– Ангелина! - ору я больше не сдерживаясь. - Что ты творишь?!

Она смотрит на меня коротко. Холодно, а затем ровно выдает:

– Спокойной ночи, Игорь.

И захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Я стою в полном шоке.

Что?! Что это сейчас была за херня?!

На лестничной клетке тишина.

Я смотрю на дверь. На знакомую обивку, которую мы выбирали вместе. На ручку, которую я чинил в прошлом году. На глазок, в котором, наверное, сейчас стоит она и смотрит на меня.

Я в шоке.

Я не верю.

Это полный трындец.

Вышвырнуть мой ноутбук за дверь! Выставить меня с вещами! Родного мужа!

Я провожу рукой по лицу. Ладонь влажная. Когда я успел вспотеть?

Стою несколько минут и думаю.

Родственников у меня в столице нет. Мать в Саратове, отец умер давно, брат в командировке где-то за границей.

Друзья? Друзья все с работы. А они коллеги. И если я сейчас позвоню кому-то из них, завтра же весь институт будет знать, что профессора Бубнова жена из дома выгнала. С вещами.

Остается один вариант.

Я достаю телефон. Листаю контакты и нахожу нужное имя.

Адель.

Я без раздумий нажимаю.

Гудок. Второй. Третий.

Спустя полминуты в трубке раздается сонный женский голос:

– Игорь? Ты?

Я закрываю глаза. Прислоняюсь спиной к холодной стене подъезда.

– Адель? Ты одна сейчас?

– Одна… – отвечает она осторожно. – А что?

– Могу к тебе приехать?

Глава 8 Цена репутации

Игорь

Я стою у черного входа в общагу Адель и чувствую себя последним идиотом.

Какого черта я здесь делаю? Я профессор, доктор наук, человек, перед которым трепещут не только коллеги, но и директора! А сейчас я выгляжу как какой-то неотесанный студентик, который приперся к девочке под покровом ночи, потому что ему больше негде переночевать.

Мне девятнадцать лет, что ли?

Я провожу рукой по лицу.

Все из-за Ангелины.

Если бы она не устроила этот цирк, я бы сейчас сидел дома, пил чай, смотрел новости и ни о чем не переживал.

Дверь скрипит, и из темноты появляется Адель. Волосы растрепаны, лицо сонное, но глаза уже встревоженные.

– Проходи, – шепчет она, оглядываясь по сторонам. – Только тихо, чтобы тебя никто не видел.

– Чтобы меня никто не видел, – повторяю я с горечью. – Я профессор, Адель. Я не должен…

– Тсс! – она прикладывает палец к губам. – Потом поговорим. Давай быстрее.

Меня бесит эта необходимость скрываться. Эти игры, эти аспиранты, сплетни и склоки. Я же не в школе, в конце концов! Я взрослый солидный человек, а меня какая-то девка вынуждена чуть ли не в шкафу от комендантши прятать!

Мы идем по темному коридору, поднимаемся на третий этаж. Адель достает ключи, открывает дверь, и мы наконец заходим в ее комнату.

Я оглядываюсь.

Комната маленькая. Даже крохотная. Метров двенадцать, не больше. Одно окно, задернутое дешевыми занавесками. Стол с ноутбуком и не допитая чашка кофе.

За стенкой шумят соседи. Музыка, пьяные голоса, женский смех.

Я сажусь на край кровати. Пружины скрипят под моим весом.

– Игорь, – наконец подает голос Адель и томно зевает. – Что случилось?

– У Ангелины, похоже, крышу сорвало, – цежу я сквозь зубы. – Когда она про нас узнала… выгнала меня из дома. Грозит разводом.

– Ой, – голос у нее тихий, испуганный. – Что теперь будет?

– Ничего не будет. Я надеюсь. Позлиться и успокоится. Поймет, что я ей нужен, и сама придет извиняться.

– А если не придет? – Адель садится рядом. Кровать проседает под весом двоих.

Я усмехаюсь. Коротко, иронично.

– Придет, конечно. Она же не дура. До сих пор лелеет мысль, что сможет защитить диссертацию. А я ее научный руководитель, до сих пор официально. Так что без меня она не сможет.

Адель молчит. Я чувствую на себе ее взгляд. Внимательный, изучающий. Потом она придвигается ближе.

– А может, это и к лучшему? – голос у нее становится мягким, почти мурлыкающим. – Мы же тогда вместе будем, ведь так?

Я не успеваю ответить.

Придвигается еще ближе. Почти вплотную и резко разворачивается ко мне.

-Подумай, что ты получишь, если она уйдет…

Она начинает медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Пальцы у нее теплые, ласковые. Она наклоняется и целует меня в шею. Легко, едва касаясь губами.

– Адель, – говорю я и стараюсь отстраниться, но она давит на меня с новым напором.

Это меня в ней тогда и привлекло.

С виду сама скромность, а внутри такие черти водятся!

Она продолжает. Расстегивает еще одну пуговицу. Потом вторую, третью…

– Адель, – повторяю я строже и останавливаю ее руку. – Ты о чем?

Она смотрит на меня удивленно.

– Ну, в смысле о чем? О нас. О нашем будущем.

Она не шутит.

Я смотрю в ее глаза, расширенные, блестящие, полные какой-то наивной уверенности, что я действительно официально буду с ней.

Боже…

Вот это и угораздило меня так вляпаться!

– Адель, – я беру ее за руку, отвожу от своей рубашки. – Ну ты что?! Как ты себе это представляешь?! Я и аспирантка?

Я вижу, что в ее глазах наступает секундное замешательство.

– Но ты же говорил…

– Одно дело, когда профессора подозревают в романе, – продолжаю я, не давая ей договорить. – Сплетни, слухи, все дела. Никто ничего не докажет. Но совсем другое, когда такой, как я, уходит из семьи. Ради аспирантки. Ты понимаешь, сколько шуму будет?

Она молчит. Глаза становятся больше.

– Место академика мне тоже не светит. А я к этому шел двадцать лет.

Адель смотрит на меня. Я вижу, как расширяются от шока ее зрачки, как сползает загадочная улыбка, как руки начинают дрожать от осознания…