Мой стажёр - демон!, стр. 9

На следующий урок, едва прозвенел звонок, я представила детям стажёра:

— Дорогие мои, это ваш временный новый учитель, Павел Андреевич. Он пока будет вести у вас уроки. Будьте умницами и слушайте его внимательно, – предупредила я, обведя взглядом удивлённые личики.

Сама же прошла в конец класса и устроилась за последней партой, настроенная, если честно, слегка скептически. По непроницаемому лицу Павла ничего нельзя было сказать о его эмоциях, и тем интереснее было наблюдать, как он себя поведёт перед детьми. В этом классе они были нормальные, адекватные, не шкодные, иногда, правда, бывали у них периоды зависания, когда туго шёл материал, но, слава богам, это случалось довольно редко.

— Здравствуйте, дети, – негромко поздоровался Павел, внимательно их разглядывая. – Для начала давайте вспомним, что у вас было в прошлом году по рунологии…

А он и правда схватывает на лету, мелькнула одобрительная мысль. И внимательно наблюдал за моим первым уроком, грамотно применив некоторые приёмы и пойдя по тому же плану – повторение и совсем чуть-чуть нового из учебника. Дети сначала вели себя немного скованно, оно и понятно: новый незнакомый человек, непонятно, как реагировать, но к середине уроки харизма Павла взяла своё, и детишки уже активно участвовали в уроке. Я внимательно наблюдала, пытаясь разглядеть фальшь или отголоски неуверенности, напряжённости, но их не было. Как ни странно, но Павел несмотря на то, что, по моему мнению, не вписывался в образ классического учителя-мужчины, смотрелся в общении с детьми вполне органично. Улыбался, хвалил, легко держал внимание, чётко подмечая, когда следует поменять вид деятельности и занять их другим. Так что к концу урока я вынуждена была признать: у Павла неплохо получалось, по крайней мере, с маленькими точно.

— Что дальше по плану? – осведомился стажёр, когда мы возвращались в кабинет Валентины за следующими учебниками.

— Девятый второй, алхимия, – скривилась я, заглянув в дневник. – Это я сама, там… сложные дети, – постаралась ответить обтекаемо.

Хотя на язык просились совсем другие слова, покрепче. Но я же воспитанный учитель, пусть и ведьма, и умею держать себя в руках. А у Вали я обнаружила раздражённую Женьку и задумчивую Оленьку.

— Начинается фигня! – тут же выпалила Женя, едва мы с Павлом зашли. – Второй урок и чехарда с кабинетами! Эта Полина что, на фонарь раскидала, что ли?! Прихожу, занято, прихожу в другой – тоже занято! Отправляет меня со старшими в кабинеты младших, где у них колени из-за ушей торчат! – у Женьки едва дым из ноздрей не шёл, она пару раз прошлась по кабинету, глубоко дыша.

— Ну подожди, Женечка, человек новый, конечно, накладки будут, – попыталась сгладить острую ситуацию Валентина по своей давней привычке всех утешать и успокаивать.

— Угу, надеюсь, только эту неделю, – буркнула Женька и, взяв учебники, выскочила в коридор.

— А нам в лабораторию, – я поджала губы, пробежав взглядом методичку – сегодня предстояло начать с теории по катализаторам и ингибиторам для зелий восстановления.

Да, с этими сразу в бой, иначе булки как расслабят, так до конца года и не соберут. И не стоило забывать, что это оборотни и ведьмы с ведьмаками в самом пубертате, со стремлением доказать, что в этой стае альфа-самцы и самки – это они. Так что, Маргарита Кирилловна, включаем стерву и показываем, что альфа в этом стаде всего одна, что бы кто бы там себе ни надумал.

— Сложные дети? – негромко обронил Павел, вырывая меня из сосредоточенной задумчивости, пока мы шагали по коридору к лаборатории.

— А? – я покосилась на него, не сразу поняв, о чём он. – С чего вы взяли? – из чистой вредности, да и не имела привычки жаловаться, тем более стажёру.

— У вас лицо такое… воинственное, – усмехнулся Павел, ответив с выразительной паузой. – Не хватает только метлы наперевес как оружия.

— Просто переходный возраст, – упрямо возразила я, глядя перед собой. – Таких детей везде хватает.

— Может, я попробую провести? – внезапно предложил Павел. – По алхимии у меня тоже неплохо всё.

— Посмотрим, – упрямо буркнула я. – Пока просто посидите.

Группа девятого уже столпилась у лаборатории, естественно, закрытой, и я, сделав непроницаемое лицо, достала зачарованный ключ, засветившийся зеленоватым, едва вошёл в скважину. Заметила несколько заинтересованных и откровенно оценивающих взглядов от парочки молоденьких ведьм и оборотниц, и внутренне ощетинилась: ну вот, начинается!

— Заходим, – коротко бросила, переступая порог лаборатории и снимая защитный полог.

Тихо переговариваясь, группа зашла, и, конечно же, одна из девчонок, юная рысь с модной причёской с фиолетовыми прядками и с длиннющими, явно с помощью магии, ресницами, томно поинтересовалась, плюхнув свою сумку на одну из задних парт:

— Маргарита Кирилловна, а у нас новый учитель, да? – и вполне профессионально так стрельнула глазками в сторону невозмутимого Павла.

Он, кстати, занял место не в конце класса, как я предполагала, а позади меня, чуть в стороне, на втором стуле. Признаться, мимолётно испытала не очень приятное ощущение, не люблю, когда за спиной кто-то находится, и даже плечами неосознанно передёрнула. Но быстро взяла себя в руки, тем более и звонок прозвенел, и детишки уже устроились за партами, с ленцой разложив учебники и тетради.

— Итак, сегодня у нас теория к следующему практическому занятию, – начала я, сразу открыв методичку. – Для допуска к нему в начале урока проведу десятиминутный опрос, по результатам которого кто-то продолжит занятие, а кто-то будет потом отрабатывать, – я пристально посмотрела прямо в бесстыжие и наглые глаза той самой рыси, что строила глазки Павлу. – И учтите, ваши доморощенные самопальные нейтрализаторы здесь не сработают, и телефоны не помогут, в сеть не выйдете, – с очаровательной улыбкой добавила, чувствуя внутреннее удовлетворение от разочарования, мелькнувшего на личике девчонки.

— А может, всё-таки представите вашего спутника? – с вызовом парировала она, вздёрнув подбородок. – Почему это на нашем уроке посторонние присутствуют?

— Если я его сюда привела, значит, он имеет право тут присутствовать, – отчеканила, сверля наглую девицу пристальным взглядом и стараясь унять глухое раздражение. – У тебя всё, я могу начать урок?

— Маргарита Кирилловна, позвольте, я, – вдруг негромко произнёс Павел и шагнул вперёд, остановившись у стола рядом со мной. – Павел Андреевич, прохожу практику в вашей школе, под чутким руководством вашей учительницы. И сегодня хотел бы провести этот урок вместо неё.

На несколько мгновений воцарилась тишина, я судорожно решала, как лучше поступить и боролась с эмоциями, в основном злостью и возмущением: как… как он вообще посмел вмешаться?!

— А вы женаты, Павел Андреевич? – знакомым томным голосом выдохнула всё та же рысь и чуть подалась вперёд, облокотившись на парту.

Ну да, в свои шестнадцать формы у молоденькой оборотницы уже были выдающиеся, одноклассники заглядывались, тем более она сейчас уже входила в самый такой возраст, как говорится.

— Молодая леди, – голос Павла не изменился ни на полтона, остался таким же ровным и невозмутимым. – Насколько вижу, вам не больше шестнадцати, а это значит, что вы – несовершеннолетняя. Поэтому для вас и остальных ваших подруг – да, я глубоко и безнадёжно женат и даже с детьми. Вы для меня всего лишь ученики и тоже дети, пусть местами и ведёте себя, как детсадовцы, а я – законопослушный гражданин и пришёл сюда работать, а не устраивать личную жизнь, тем более за счёт учениц. На этом считаю все вопросы, не относящиеся к теме урока, исчерпанными.

Павел замолчал и обвёл притихших детишек пристальным, неожиданно тяжёлым взглядом. Рысь, даже если что-то и хотела сказать, густо покраснела, опустила глаза и даже как будто съёжилась немного. Я невольно с уважением покосилась на стажёра: однако, какие таланты!

— Тогда раскрываем методички, тетради, и начинаем разбирать тему катализаторов и ингибиторов для зелий восстановления, – как ни в чём не бывало продолжил Павел.