Системный Техно-гик. Том 1 (СИ), стр. 9

— Эм… — Эрик поднял бровь, глянув на меня.

— Вообще-то мы и есть группа, так что, — я пожал плечами. — В твоей помощи мы не нуждаемся. И не думаю, что будем нуждаться ещё несколько лет. Спасибо.

Девочка приосанилась, подхватила тонкую рейку и покрутила её перед глазами. Подняла взгляд на нас.

— Несмотря на то, что вы тут единственные, кто может разговаривать членораздельно и не нести тупую ересь через слово, смеясь над пердежом одноклассников и избиением слабых, вам всё ещё не разрешено перечить учителям, — спокойно пояснила девочка. — Поэтому в вашем праве лишь сказать «добро пожаловать в команду, Лера». На этом всё.

Я хмыкнул, посмотрел на Эрика и качнул головой. Мальчик же махнул рукой и продолжил ловить сны, оперев голову о сложенные в локтях руки.

В мастерской к тому времени запахло стружкой и клеем. Дети взялись за работу. Да и мне не терпелось приступить. Тратить время на выяснения отношений не стал, потому повернулся к бруску и принялся за работу. Взял в руки пилу и проверил силу зажатия бруска.

Первый пропил дался тяжело. Дерево сопротивлялось, поскрипывая под зубьями. Но постепенно мои движения стали увереннее. От заготовки начали отделяться тонкие кусочки, падать на пол и скапливаться маленькими стружками.

— Ух ты, у тебя неплохо получается, — Лера подошла ко мне сбоку. — Я пока подготовлю палубу.

— Ага, — кивнул я, разглядывая корпус. Пока ещё угловатый, неровный, но уже напоминающий будущий силуэт кораблика.

Отложил пилку и взял стамеску. Потом в ход пошёл рашпиль, а за ним — наждачка. Я провёл пальцами по борту, нашёл неровность и принялся за шлифовку. Настолько увлёкся, что не заметил как закончился урок.

[Положительное влияние на развитие]

[Работа с древесиной]

[Совместимость души и оболочкой повышена 8,4/20 — 8,6/20]

Ясно, древесина тоже развивает. Но не так быстро, как работа с электрикой. Я пока не понимаю полностью механику прокачки, но хотя бы на уровне интуиции начинаю её ощущать.

Когда учитель попросил заканчивать, на верстаках других дошколят не было ничего хоть немного походящего на мой корпус. Дети были не просто тупенькие, а ещё и криворукие. Учитель это тоже заметил. Прошёлся по верстакам и остановился у нашего.

— Вот это да, — покачал он головой. — Внимание, детки. Посмотрите на работу второй группы и берите пример! Ребята потратили столько же времени, что и вы!

Дети зашептались. Кто-то из них бросил фразу «говно, у нас круче». Но я не злился. Детская зависть… она настолько примитивна, что и внимания моего не стоит. Зато Эрик подошёл к сказавшему это и швырнул их обрубок в мусорку.

— Чтобы больше такого не слышал, а то прокляну! — грубо бросил темноволосый опешившим детям и потопал назад к нам. — Красавчик, Рус! Руки из нужного места растут! Теперь мне не страшно за свой ноут!

А я смотрел на него и не мог понять. Мне послышалось, или он сказал «прокляну»?

Глава 4

Любопытство разбирало. Я с интересом проследил за тем, как Эрик чинно прошествовал на выход из мастерской, глянул на мальчишку, достающего из корзины кораблик в виде замызганного бруска, хмыкнул и вышел следом. Но не успел задать вопрос, как нас нагнала рыжая девочка.

— Мне кажется, ты поступил довольно грубо с их кораблём, — она сделала замечание темноволосому, поравнявшись между нами. — Тебе стоит извиниться, Эрик.

Мальчик посмотрел на рыжую с лёгкой смешкой в глазах.

— Труды закончились, теперь-то ты чего за нами ходишь? — спросил он.

— Хочу и хожу, — скрестила она руки на груди. — И не отвяжусь, пока не извинишься перед мальчиком.

— Не буду я перед ним извиняться, — отмахнулся он. — Ты же слышала, как он назвал работу Руса? Говном назвал!

— Ну и что? Это не значит, что можно выбрасывать его работу в мусорку! — упёрлась рыжая.

Эрик посмотрел на меня, перевёл взгляд на Леру и закатил глаза, обхватив затылок руками.

— Ладно, извинюсь. При условии, что ты отвяжешься.

— Отвяжусь, если пожмёте руки.

Выйдя из класса, мы направились на следующий урок. И на протяжении всего пути я замечал на себе косые взгляды детей. Память пока не давала ответов, но казалось, Руслан Демидов тут всех успел достать.

Мы зашли в класс и положили свои принадлежности на последние парты. Эрик нашёл глазами мальчишку, дождался кивка Леры — и пошагал извиняться за то, что вышвырнул его поделку в корзину для мусора.

Темноволосый вытянул ему руку.

— Извини, Колька, — в голосе Эрика прозвучало раскаяние. — Я поддался эмоциям. Мне не следовало выбрасывать твою деревяшку в корзину. Ты не заслужил такого обращения. Удачи тебе по жизни и…

— Пошёл в жопу! — рявкнул мальчишка, прервав Эрика на полуслове. — Я всё маме расскажу! Ты говно!

Эрика в миг перекосило. Кулак сжался, а на лбу вздулась вена. Мальчик обернулся и глянул на Леру, но та продолжала буравить его глазами. Условие не выполнено, рука всё ещё висела в воздухе.

— Если я тебя задел, ты не серчай. Давай руки пожмём, — добавил мальчик с нажимом. — Надеюсь на то, что ты меня поймёшь, и мы не станем держать зла друг на…

— Иди в жопу, козявка тупая! — взвился тот с места, ударив по ладони Эрика ногой. — Говно-говно-говно! Ахаха! Ты дерьмо! Целуй жопу!

Эрик посмотрел на мальчика с немым укором и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Казалось, ещё немного, и он врежет наглому Кольке. Мне даже жалко его стало. Вроде и по делу корабль выбросил, а стоит и терпит. Но он держался молодцом. В таком возрасте и такая выдержка… достойно уважения.

— Слушай, конченный, я же по-хорошему…

— Скажи «клей»! Выпей баночку соплей! — заржал тот в голос. — Чмо тупое!

Эрик сжал ладонь, успокаивая себя. Хотел-было замахнуться кулаком, но в последнюю секунду разжал его и хлопнул мальчишку по плечу. Посмотрел на Леру так, словно ненавидит её всем сердцем, после чего присел за последнюю парту и лёг спать. Нога его всё ещё дёргалась от злости.

— Он старался, — пожал я плечами.

— Только у меня с начала учёбы такое ощущение, что сюда берут только детей со справкой о тупости? — Лера грузно вздохнула.

— Не только…

Я присел рядом с темноволосым и разложил учебники. Лера присела спереди от нас. Показала кулак мальчишке, который решил приземлить свой зад рядом с ней, и положила рюкзак на соседний стул.

— Теперь буду перед вами сидеть, пока руку Кольке не пожмёшь, — заявила она довольная собой. — Надоели эти любители подёргать за косички. Вы же не из этих, надеюсь?..

Эрик закатил глаза и посмотрел на меня. Взгляд его выражал безнадёжность. Я лишь улыбчиво мотнул головой. Даже в детстве за косички никого не дёргал. А теперь-то в свои тридцать шесть…

— Раз уж ты с нами, расскажи, как ты сюда попала? — спросил я у девочки.

— Видишь ли, в нашем возрасте мозг работает как губка, — она выпрямила спину, глянув на меня в полуобороте. — Поэтому мама немного помешана на моём воспитании и развитии. С рождения записывает меня на кружки всякие, курсы. Забивает мой график с утра до вечера. И здесь я по той же причине. Она боится, что я покажу себя в первом классе не идеально и опозорю её.

— То есть, тебя не выгоняли из нормальной школы? — Эрик оторвал щеку от парты. — Нас, к примеру, выперли.

— Нет, мне шесть лет. В первый класс планирую поступать с семи. А сейчас я вынуждена быть в этом месте и… что уж, отматывать срок.

Не дождавшись уточняющих вопросов, она достала тетрадку, учебник и уставилась на учителя. По глазам видно, как ей неинтересно проходить материал, которым пичкают в основном отстающих детей. Но боязнь не угодить матери была сильнее.

У меня мама не такая строгая, поэтому всегда есть выбор. Либо повторяю вместе с классом буквы из азбуки, либо же… чиню ноутбук приятеля.

— Ты принёс? — я покосился на Эрика.

— Да, я принёс, — он сунул руку под парту и достал из сумки ноутбук. Вытянул его мне.

И я выбрал второе.