Системный Техно-гик. Том 1 (СИ), стр. 32

Атмосфера за нашим столом становилась напряжённая — настолько, что вот-вот, и её можно будет потрогать руками. Честно сказать, и на меня это начало действовать.

— А как вы поймёте, что чудодейственный кисель рабочий? — задал я вопрос будничным тоном, отрезая кусочек котлеты. — Просто… знаете, мне ведь до сих пор не понятен принцип работы этого зелья. Я так понимаю, тот, кто его выпьет, не сможет лгать?

— Это не кисель, — мотнул головой темноволосый. — Это «Чудодейственный Отвар Правды».

— Хорошо-хорошо, — выставил я руки, не споря. — Но у этого отвара есть индикатор, который покажет нам, что ребёнок будет говорить только правду? На лбу, может, зелёный крестик загорится или что-то подобное?

— Об этом я не подумал, — Эрик помрачнел ещё сильнее.

Мы с Лерой синхронно посмотрели на мальчишку.

— Что? — всплеснул он руками. — Я думал о киселе!

Выходит, так просто и не поймёшь, если не проверишь лично. Что ж, у меня есть идейка.

— Эй! — я окликнул тощего мальчугана, который уже выпил свою кружечку чая.

— Фто надо тебве от меня⁈ — спросил он с набитым ртом.

— Ты козявки ешь свои? — спросил с нажимом, чтобы ребёнок не смог отвертеться. — Когда-нибудь в жизни ел их? Только честно скажи.

— Не-е-е, ни лазу в живни! — бодро помотал головой картавый, а затем резко замер, округлив глаза. Схватился за живот, вскочил с лавочки и рванул к выходу.

Что ж, это его «не-е-е, ни лазу в жизни» сказало нашей троице больше, чем любой допрос с выбиванием информации. Мы переглянулись. Лицо Эрика стало белее бумаги, а Лера убрала локон мокрых от пота волос за ухо.

— Я точно знаю, что он ест их, — уверенно кивнул я, убирая тарелки подальше от себя. — Как бы прискорбно это не прозвучало, но твой план в очередной раз дал осечку, Эрик.

Мальчик посмотрел на меня из-под насупленных, нахмуренных бровей.

Он, как и я, абсолютно точно знал, что тот щуплый картавый ребёнок ест свои козявки, оттого любые дополнительные подтверждения не требовались.

Напряжение за нашим столом стало ещё заметнее, когда из столовой, держась за живот, выбежал второй ребёнок. На третьем выбежавшем Лера начала ёрзать на своём стульчике, а Эрик — обильно потеть.

— Может, дело в котлетах? — оглянулся мальчишка, принюхался к своей тарелке и посмотрел на меня. — Как-то странно пахнет, Рус. Да-да, точно, котлеты дерьмо. И за что мы платим? Ох…

— Нет, Эрик, с котлетой всё в порядке, — слова Леры стали ушатом холодной воды, вылитой на голову темноволосого.

Я же просто молча уставился на темноволосого. Из столовой уже выбежало больше десяти деток, а мы с Эриком продолжали смотреть друг на друга.

Во взгляде мальчишки мелькал целый спектр эмоций. Страх, недоверие к котлетам, изумление — в общем, почти вся та гамма, что он испытывал в момент неудачной попытки заточить Сущность компьютерной мышки. Я уже начал привыкать к этому.

Что до моего собственного взгляда… я старался не нарушать внешнего спокойствия, но тоже ощущал целую гамму разных чувств.

— А с макаронами? — Эрик разочарованно глянул на рыжую.

— Ни с макаронами, ни с пюрешкой… — мотнула она головой. — Проблема в чае.

— В чае, значит…

— Определённо, — кивнул я, соглашаясь с Лерой. — Это чай…

— Чай, да?

— Да, Эрик, — Лера тоже закивала. — Чай дерьмо.

— Ну почему сразу… — неуверенно глянул мальчишка на свой стакан. — Дерьмо? Нормальный… отдаёт женьшенем.

— А должен отдавать чаем, — Лера поджала губы. — Чаем, понимаешь?

Выбежал двадцать второй ребёнок. Обострённых чувств хватало, чтобы слышать шаги выбегающих детей и подсчитывать их количество. Да и в коридоре начала образовываться давка.

Я смотрел на эту картину и сдерживался оттого, чтобы начать отчитывать мальчишку. Однако, это не моя прерогатива.

— Блин, — осунулся Эрик. — Совпадение?

— Не-е думаю-ю, — протянула Лера, продолжая мотать головой.

В столовой в какой-то момент стало плохо пахнуть. Видимо, кто-то из детей не стерпел и сделал своё дело в штаны. Другие запереглядывались, ища отстающий в развитии источник зловоний, но никто из деток не признавался.

— От кого воняет? — спрашивали девочки за соседним столом, закрывая носики. — Говном!

— Да это от Ксюши, — кто-то из девочек дал ответ. — Она правда плохо пахнет.

— Ксюша, ну ты чего?

— Фу-у-у!

— Оля, ты мне надоела! — взвилась с места пухленькая девочка. Кажется, это была Ксюша. — Это не я. Это ты!

И таких детей десятки. Писклявые голоса звучали отовсюду и размешивались между собой, отчего сложно было разобрать конкретно взятую речь. Но общий фон был понятен — недовольство и возмущение дошколят.

— Что-то аппетит пропал, — отодвинула Лера тарелку подальше от себя, поднялась на ноги и ушла.

А мы с мальчиком продолжали смотреть друг на друга. Но затем, кивнув друг другу разом, взялись за животы, поднялись следом и выбежали из столовой. Однако, уже в коридоре попали в настоящее детское столпотворение, где дошколята одной огромной массой шли в туалет.

Я еле сдержал улыбку, глядя на эту миниатюру. Детки словно собрали восстание и решили захватить в школе власть. Где-то я уже видел подобное. Но где?

Мы без труда нагнали Леру, которая с трудом протискивалась между вонючими детками, и принялись двигаться вместе.

— Событие по масштабу не уступает Кровавому воскресенью, — сконфуженно шепнул Эрик рыжей, огибая других детей и прорываясь к выходу.

— Только это не Кровавое воскресенье, Эрик, а скорее Говнистая суббота, — недовольно фыркнула Лера.

Я улыбнулся уголками губ, с трудом проталкиваясь между детьми последним. Говнистая суббота? И откуда у шестилетней девочки такие мысли?

Более смышлёные дошколята, коих были единицы, догадались, что кабинок на всех не хватит, и рванули на улицу. У нас же появилась возможность для манёвра.

Мы двинули следом за самыми «смышлёными». Вышли на улицу и, отойдя подальше от главного здания школы, присели на скамейке. Где просто молча болтали ножками, ожидая последствий.

Любые разговоры тут были излишни.

В то же время Система выдвинула уведомление.

[Положительное влияние на пути Разрушения]

[Объединение путей 3,5/40 — 4/40]

[Разрушение 3/20 — 3,5/20]

[Созидание 0,5/20]

Отлично, мне накинули половину очка в путь Разрушения. Что вполне ожидаемо, учитывая моё соучастие в злодействах, направленных на массовое поражение детских… кхм, жоп.

Интересно, сколько очков получу, если сам такой отвар сделаю? Детей всё-таки много пострадало. Зелье хоть и не представляет из себя особой опасности, но далеко не факт, что дошколята отделаются только одним походом в туалет.

В то же время стало чуть страшно за детей. Эрик, упрямец такой, ведь не остановится на своих попытках стать медиумом! Продолжит экспериментировать, используя дошколят в качестве подопытных мышей.

Нет, я верю в его успех и всё такое. Не исключено. Может, у него и получится наконец что-то дельное. Но пока это лишь выстрелы себе в ногу.

— Нет, ну если так подумать, кто доверяет детям готовить еду в столовой? — делано возмутился темноволосый мальчишка. — Даже если под присмотром взрослых. Вот вам результат. Я же маленький, у меня не развито критичное мышление и нет анализа действий! Об ответственности вообще молчу! Я же отшибленный на голову!

— Мы просто наблюдали за тем, как повара готовят, — со вздохом заметила Лера. — Из-за тебя и так охранника уволили. Теперь и поваров всех распустят. Ты какой-то трудовой террорист, Эрик.

— Слушай, — я посмотрел на мальчишку. — У меня вопрос. Ты когда-нибудь готовил зелья?

— Нет, братец, зелья не готовил, — покачал он головой. — А вот Чудодейственные Отвары — да.

— И когда? Сколько раз? — спросил я.

— Сегодня утром, — кивнул он. — Это был мой первый опыт.

Ясно…

— Да и вообще, какая разница? — Эрик всплеснул руками, глянув на рыжую. — Повара несут ответственность! Они плохо смотрели за детьми, вот и всё! Ладно, я домой. Скажу, что стало плохо. Вам советую поступить так же. Пока.