Просто Игрок II (СИ), стр. 5

Встать я ему не дал. Навалился сверху, упёрся коленом в грудь, и оно тут же прострелило до самого бедра, только отпускать его я не собирался. Ломом с такого положения не размахнёшься, поэтому я выдернул из кармана нож и ударил сверху, целясь в горло.

Вот только до него я не достал. Страж перехватил моё запястье обеими руками, и остриё застыло в паре сантиметров от его кадыка.

Его руки вцепились в мои, несмотря на сильное ранение. Я стиснул зубы и налёг на нож всем весом, после чего клинок медленно пошёл вниз. Страж хрипел и упирался, дрыгал ногами, словно пытался скинуть меня, но остриё всё равно по чуть-чуть опускалось к его горлу. Тогда я положил левую ладонь поверх правой, на самый торец рукояти, и навалился уже обеими.

Колено, которым я упирался в его грудь, внезапно поехало в сторону, и мне пришлось перенести вес, чтобы не завалиться набок. В груди засвистело, и воздуха стало не хватать, только ослабить нажим хоть на миг было нельзя. Стоит мне дрогнуть, и он вывернет этот нож мне же в бок.

Порезанная рука у него сдала первой. Пальцы на ней разжались, клинок дёрнулся вниз и вошёл ему под подбородок. Страж выгнулся подо мной и затих, при этом смотря прямо в мои глаза, пока свечение на рогах не погасло совсем.

│ Опыт: 3 309 / 3 500 │

Нож я выдернул не сразу. Рука тряслась, а вторая ладонь стража так и держала меня за запястье. Пальцы ему я разжимал по одному и всё не мог понять, почему мне от этого так тошно. Тварь ведь, обычная рогатая мерзость, а держался он за меня до последнего, словно человек…

Слезал я с него долго. Сперва опустился на одно колено, потом на другое. Штаны на коленях протёрлись почти насквозь, а под ними всё горело. Отдышаться вышло не сразу. Свист в груди стих только через минуту, и всё это время я стоял на четвереньках рядом с ним и смотрел на свои руки в зелёной жиже. Только поднявшись, я глянул поверх телеги на дальние кучи.

Двое других стражей у своих куч уже не стояли. Один шёл вдоль колеи слева, второй обходил ближнюю кучу справа, и багры оба держали крюками вперёд.

Левый был здоровый, в плечах чуть ли не вдвое больше первого, и багор нёс одной рукой, а на поясе у него брякала связка ключей. Правый на вид был совсем молодой, куртка висела на нём мешком. Он шёл медленнее и то и дело оглядывался на свою кучу.

С двумя сразу мне не справиться, и если они сойдутся вместе, то порвут меня на куски. Нож сунул обратно в карман, подобрал лом и, пригнувшись, отполз за уже родную для меня телегу.

Под ноги они смотрят, это я уже видел. А вверх? Первый за всё время ни разу головы не задрал, всё на траву да на мои струны глядел.

Багор мёртвого стража лежал у самой колеи. Я подтянул его к себе и воткнул в землю, только вошёл он неглубоко, и пришлось навалиться на него всем весом, пока он не перестал шататься. Новую струну я прилепил к верхней кромке борта, а другой конец протянул к древку, под самый крюк. Здоровый был на голову выше первого, поэтому вешал я её на уровне своего лица, чтобы струна висела на уровне его шеи.

Присел за колесо и сжал лом обеими руками, хотя пальцы на левой сжиматься уже не хотели.

Здоровый вышел к колее первым, глянул на мёртвого и перехватил багор двумя руками.

Он не стал задерживаться у павшего собрата и опустил глаза в траву, обвёл ими колею и мои струны у колеса, а потом пошёл вдоль борта прямо ко мне.

С каждым его шагом ключи на поясе брякали всё ближе, и я перехватил лом обеими руками, но тут же пожалел, что левую не перебинтовал ещё у кучи, ведь кровь с пальцев натекла в ладонь, и рукоять под ней начала скользить.

Чем ближе он подходил, тем сильнее я вжимался в колесо, а под конец и вовсе перестал дышать. Удержит ли такая ниточка этого бугая или лопнет, как у меня в пальцах? Если не удержит, он выйдет прямо на меня, и с моей железкой против его багра я и минуты не продержусь.

На очередном шаге, который был последний перед ловушкой, струна вошла ему в шею, и он встал как вкопанный. Голова у него не слетела, слишком уж толстая была шея, но из-под струны на ворот куртки хлынула зелёная жижа. Багор он выронил, вцепился обеими руками в горло и попятился.

Сработало, надо же. Я и сам в это не очень верил, пока вешал. Только радоваться было рано, ведь он до сих пор на ногах.

Додумать мне не дали, ведь справа зашуршала трава. Молодой уже обошёл кучу и шёл ко мне вдоль другого борта, держа багор крюком вперёд, и между нами оставалось шагов десять. Вот теперь я попал. Спереди раненый, сзади этот, а под телегу лезть толку нет, потому что багром оттуда выковырнут ещё быстрее.

Нужно выбрать цель для того, чтобы максимально быстро разделаться с ней. Лучше всего подходил здоровый, ведь он уже истекает кровью и одной рукой держится за горло. Молодой же, еще целый, свежий, и ему до меня ещё идти и идти. Я повернулся к здоровому лицом, а к молодому спиной, и только понадеялся, что успею.

Здоровый не стал долго играть комедию. Одной рукой он так и зажимал горло, а другой подхватил с земли багор и махнул им наугад, даже не глядя в мою сторону. Древко врезалось мне в плечо, меня швырнуло боком на колесо, и в глазах на секунду потемнело.

│ Деревянная кожа. Рост: 15 % │

Правое плечо онемело до самых пальцев, и лом я удержал только потому, что изолента не дала ему выскользнуть из перчатки.

Второго удара ждать долго не пришлось, но его я встретил уже ломом. Древко лязгнуло о железо, руки у меня отсушило до локтей, зато на этот раз я устоял. Здоровый замахнулся снова, и крюк, просвистев у меня над головой, засел между спицами колеса. Он дёрнул багор на себя, но крюк сидел крепко.

Выдернуть крюк у него так и не вышло, и тогда он отпустил горло. Свободной рукой потянулся ко мне, и из раны у него плеснуло зелёной жижей ещё сильнее. Это что получается, убить меня ему куда важнее, чем собственная жизнь? Пальцы у него скользнули по моей куртке и сорвались, потому что я уже нырнул вниз.

Я вынырнул под самым древком и, пока стоял на колене, ударил ломом по локтю той руки, что держала багор. Локоть хрустнул, рука повисла плетью, и здоровый заревел.

Сквозь его рёв я расслышал, как за спиной шуршит трава. Шаги молодого становились всё ближе, а потом вдруг стихли. Оглянуться я не мог, ведь стоит отвести глаза от противника хоть на миг, и он достанет меня второй рукой. Так и стоял я, спиной к одному и лицом к другому, и ждал, что вот сейчас мне в затылок прилетит крюк.

Добивать надо сейчас, пока он ревёт, только ломом по башке мне его не достать. Он был на голову выше и снова прикрывал горло ладонью, зато рана-то была прямо передо мной, под его пальцами. Гвоздодёр я перехватил раздвоенным концом вперёд, подцепил им край раны поверх его пальцев и рванул вниз всем весом.

Здоровый успел схватиться за лом. Пальцы у него сомкнулись прямо поверх моих и прижали их к железу, и левую руку у меня прострелило до самого плеча. Мне было плевать на свою боль, поэтому я рванул, что есть мочи.

Он захрипел, и ноги у него подломились. Он рухнул на колени прямо передо мной так, что мы оказались лицом к лицу. Я посмотрел на его морду и увидел невероятно злющие глазенки. Потом он медленно завалился вперёд, лбом мне в живот, и я едва успел отступить в сторону.

│ Опыт: 3 386 / 3 500 │

Не успел обрадоваться, как тут же вспомнил про того, что за спиной. Я развернулся рывком, больное колено подогнулось, и пришлось упереться ломом в землю, чтобы не упасть.

Молодой стоял в пяти шагах. Багор он так и держал крюком вперёд, только не нападал. Смотрел он не на меня, а на здорового у моих ног, чье свечение на рогах тускнело прямо у меня на глазах.

Почему он не ударил? Пока я возился со здоровым и стоял к нему спиной, ему хватило бы одного шага, чтобы зацепить меня крюком за шею. Испугался, что ли? Или просто не успел?

Да и кинься он сейчас, остановить его мне было бы нечем. Пальцы на левой руке дрожали, и сжать их в кулак я уже не мог, сколько ни пытался. Плечо не слушалось, колени горели, а в груди снова засвистело. Лом я всё-таки поднял, хоть руки у меня и ходили ходуном.