Просто Игрок II (СИ), стр. 16

│ Опыт: 4 574 / 5 400 │

Лом засел в плитке намертво. Пришлось тянуть его, пока плечо не взвыло, и только тогда он со скрежетом вылез из туши.

После того, как замочил обоих, стены вокруг меня начали таять. Только оказался я совсем не там, откуда пришёл. Неужто он перестроил место вокруг меня, пока я сидел в этой коробке? Но зачем?

Куда идти, понятия не имею, поэтому свернул за ближайший угол и по привычке оглянулся, чтобы запомнить дорогу. Только угла за спиной уже не было, а на его месте стояла сплошная серая стена. Назад пути нет, и идти остаётся лишь туда, куда пускает этот сраный дед.

Свет над стенами мигнул и снова загустел. Шагов через двадцать стены расступились, и в просвете открылась та самая гладь.

Старик сидел на ней шагах в сорока от меня, ко мне вполоборота, а ладони его всё так же лежали на полу.

Лезть по глади напрямую я больше не собирался. Вдоль её края тянулась узкая полоса потрескавшейся плитки, и по ней можно было подобраться сбоку, если не задевать плечом серых стен. Туда и двинулся, правда шел очень медленно, глядя то на старика, то себе под ноги.

Шагов через десять плечи у него вдруг дрогнули. Ладони вдавились в пол, и пальцы ушли в плитку по костяшки.

Плитка между нами резко вздыбилась, и шипы полезли из неё один за другим, цепочкой, прямо ко мне. Первый вылетел шагах в двадцати, второй ближе, третий ещё ближе, и каждый рос быстрее предыдущего.

Ждать четвёртого я не стал и бросился к выступу стены, который приметил ещё на подходе. Плитка под ногами потеплела на бегу, и я прыгнул, что было сил. Четвёртый шип вылетел ровно там, откуда я оттолкнулся. Однако это был не конец — очередной шип снёс угол выступа у меня над головой, и сверху посыпалась серая крупа, залетая мне прямо за шиворот.

За выступом присел на корточки, стараясь не коснуться ни пола, ни стены даже краем куртки, и всё никак не мог отдышаться. Если этот дед так встречает каждого, кто к нему сунется, то как к нему вообще подобраться?

Крупа в какой-то момент начала сыпаться гуще прежнего, и я невольно глянул вверх. Стена, за которой прятался, медленно накренилась, и тень от неё уже ползла по моим ботинкам.

Тело ещё не отошло после укрепления, только страх гнал меня вперёд лучше любой силы. Оттолкнулся и вылетел из-под стены, когда она уже нависла над головой. Грохот ударил по ушам, пол под подошвами вздрогнул, а в спину ударило волной пыли. Обернулся, а там, где я только что прятался, лежала гора спрессованных пачек мне по грудь.

Пыль стояла столбом, из-за чего я не мог понять, где вообще нахожусь. Краски сгущал мигающий свет, который пробивался сквозь неё полосами, и в них медленно кружилась крупа, будто снег под фонарём. Глаза слезились, в носу свербело, и сквозь эту муть я всеми силами пытался отыскать старика, а когда нашел, то увидел, как его ладони опять лежали на полу.

Когда меня атаковал шипом из-под земли, он вдавливал пальцы в пол, но, если память не изменяет, перед тем, как стены начали съезжаться, плечи у него тоже дрожали? Совпадение или это его набор навыков такой?

Додумать не успел. Обвал разворотил соседнюю стену, и из новой дыры, спотыкаясь о пачки, выбрался рогатый. Без зова крикуньи он медленно брел, мотая головой и не понимая, куда его несёт, но, стоило ему наткнуться на меня взглядом, как он тут же оскалился и прибавил шагу.

Из-за жуткого бессилия лом в моей руке весил будто бы тонну. Пока я поднимал его, рогатый подошёл почти вплотную и уже тянул ко мне руки. Первый удар пришёлся ему в плечо и только развернул его боком. Тварь вцепилась в лом и потянула на себя, и на миг мне показалось, что выпущу, ведь руки уже не держали. Только отпускать не стал, а дёрнул обратно и, пока рогатый качнулся следом, ударил снова. На этот раз лом вошёл ему в висок.

│ Опыт: 4 618 / 5 400 │

Опираясь на лом, я смотрел, как у него на рогах гаснет зелёный свет. Пыль тем временем осела мне в горло, и меня согнуло пополам от кашля. Когда отпустило, во рту стоял вкус крови вперемешку с землей.

Старик в просвете всё так же сидел на своей глади и на меня даже не глядел, а я стоял посреди этого серого лабиринта один, и ноги подо мной мелко дрожали.

│ Разрыв закрыт: 62,5 % │

│ Выход из разрыва доступен │

│ Выйти │

Глава 6

Окна всё ещё висели перед глазами, и сквозь «Выйти» был виден старик на своей глади. Я смахнул их не глядя и шагнул из просвета на полосу битой плитки, что тянулась вдоль края глади.

Впереди стена отступала, и полоса расходилась в широкий кусок целого пола. Туда и шёл, чтобы подобраться к деду сбоку, и опирался на лом, как на костыль, потому что ноги отказывались слушаться.

Шагов через пятнадцать старик подался вперёд и навалился всем весом на обе ладони разом. Плечи у него при этом заходили ходуном, а пальцы ушли в плитку чуть ли не по запястья. Этот жест я увидел впервые, поэтому встал как вкопанный и ждал, что будет.

Ждать долго не пришлось. Внезапно свет над гладью замигал чаще, и крупа, которую нанесло с обвала, тонкими ручейками потекла по полу к ладоням старика, хотя никакого уклона там не было. Лезть на гладь, пока он так давит, было бы чистым самоубийством, поэтому я и стоял на своей полоске, вцепившись в лом.

Стоило крупе добраться до его пальцев, как по глади побежала трещина. Она обежала старика кругом, и пол за ней рухнул вниз, а следом пошли вторая трещина и третья, и каждый новый круг подбирался ко мне всё ближе. Вот тут я испугался по-настоящему, ведь дна у этой дыры видно не было, свет туда не доставал вовсе. Сам дед при этом остался сидеть на островке посерёдке, куда провал так и не дошёл.

Последний круг дошёл до края, и полоса у меня под ботинками захрустела, а потом начала крошиться прямо у носков.

— Твою ж мать!

Нельзя стоять, ведь я просто уйду под землю, поэтому рванул вперёд, где пол еще был цел. Стена шла у самого плеча, и я шарахался от неё к краю, а от края обратно к стене.

До целого пола оставалось шага три, когда плитка под правым ботинком просто кончилась, и меня повело боком в пустоту. На последнем издыхании успел вогнать гвоздодер в шов плитки впереди и повис на нем, но колено само пошло к полу. Отдёрнул его, когда до плитки оставалось расстояние в ладонь, потому что второй раз содрать корку с ноги у меня бы уже не хватило сил.

Подтягиваться пришлось на одной правой, отчего плечо после молота взвыло, а левый ботинок всё скрёб по кромке, пока не нашёл опору. Выбрался рывком, в два шага добрался до целого пола и только там оглянулся. Полосы за мной больше не было, провал подступил к самой стене, и назад отсюда дороги не осталось. Так я и оказался на пятачке у стены.

Не успел перевести дух, как над головой что-то протяжно затрещало, и я поднял глаза.

По потолку зала от края до края поползли громадные трещины, вот только привычного каркаса или арматур за ними не было, а виднелось серо-зелёное небо, всё в трещинах, как битое стекло. Такое же я видел у теплотрассы, когда дрался с собаками, только там оно висело высоко над головой, а здесь рушилось на меня кусками.

Первая плита оторвалась над провалом и ушла в него без звука, а за спиной у меня заскрежетало. Обернулся и увидел, как стена из пачек, вдоль которой я только что бежал, кренится прямо на меня, а за ней клонятся одна на другую и другие стены лабиринта.

Отступать было некуда, кроме самого края, поэтому я шагнул к пустоте и встал у кромки, пока стена рушилась на мой пятачок. Пачки грохнулись в шаге от пяток, плитка под подошвами подпрыгнула, и пыль накрыла меня с головой, сыпанув крупой за шиворот. Стена оказалась ниже, чем мне со страху почудилось, поэтому до меня не дотянулась и легла поперёк пятачка грудой мне по пояс.

Плиты потолка тем временем падали в провал прямо передо мной и ложились одна на другую. Отойти от края мне теперь было некуда, поэтому я стоял, не сводя глаз с трещин наверху, и молился, чтобы ни одна не разошлась у меня над головой.