Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников (СИ), стр. 28

— Неужели мы страшные, Майя? — улыбнулся Оберон. И братья-маршалы синхронно присели на мою кровать с двух сторон от меня. Чёрный хвост ласково оплёл мою щиколотку, а серебряный — бедро.

Маршалы мягко взяли меня за руки. Сайрос за одну. Оберон за другую. Халат, который я так и не успела завязать на пояс, распахнулся. А шиарийцы вдруг поднесли мои ладони к своим губам. И начали покрывать обжигающими и нежными короткими поцелуями.

И мои мысли тут же разбежались. Я поплыла…

Мамочки, что происходит?!

— Тебя никто не обидит, Майя, — шептал Оберон между поцелуями, — никогда. Мы защитим.

— Ты наша девочка, — вторил ему Сайрос, — ты поедешь с нами в Шиарию… Получишь всё, что пожелаешь… Лабораторию. Дом. Научный центр. Родишь нам много мальчиков-близнецов…

На последней фразе Сайроса я подавилась воздухом

— Но девочкам мы будем не менее рады, — подхватил Оберон, бросив на брата укоризненный взгляд.

Он явно как-то не так истолковал мою реакцию!

— Ч-что вы такое говорите?! — наконец, у меня проклюнулся голос, — у... у людей так не бывает. Я вас едва знаю. Как это? А свидания? А… какие дети так сразу?! То есть в смысле… я уже не шпионка?

Оберон мягко рассмеялся.

— Это была интересная охота. За маленькой сладкой шпионкой. Но теперь мы хотим тебя в другом статусе.

— Свидания… — нахмурился Сайрос, но лицо его быстро разгладилось, — можно и свидания. Если тебе это важно. Значит, если со свиданиями — ты согласна? Что ещё ты хочешь?

— Я… — но ответ потерялся в резком вздохе, потому что светловолосый шиариец начал как бы невзначай подниматься с поцелуями выше по моей руке. Я и не поняла, как так вышло, что халат у меня остался только на одном плече. А Сайрос уже покрыл меня поцелуями до самой шеи...

— Скажи чего хочешь, — выдохнул светловолосый шиариец уже мне в висок. — Твоё желание для нас закон.

Да как тут скажешь под таким напором?!

Моё лицо пылало.

Я пылала вся!

В происходящее верилось с огромным трудом!

Значит… я им правда нравлюсь? Значит… это взаимно? А все мои страхи были надуманные? Их слова… они будто признавались в любви! Будто делали предложение. Будто они правда… серьёзно хотели, чтобы я осталась с ними навсегда.

От этого понимания что-то внутри меня затрепетало — сладко, нежно. Голова закружилась.

Сердце зашлось каким-то совсем уж диким стуком. Тело окатила волна жара, а потом опустилась вниз — в живот, заставив немного свести ноги.

— Что во мне такого? Я ведь обычная… — прошептала я.

— Наоборот, — шепнул Оберон, горячо касаясь губами моей шеи. — Ты настолько необычная, что это почти лишает контроля.

— Наша умная, смелая, сладкая малышка. В реальности целовать тебя ещё слаще, — мурлыкнул Сайрос, а его хвост ласково сжал мою ногу.

Я уже дышала часто-часто. Кожа горела. Мужчины целовали меня в шею и плечи, а мне вдруг захотелось… чтобы это не заканчивалось.

Не сегодня.

Мне захотелось, чтобы они остались со мной.

“Это неправильно!” — шепнули мысли.

“Почему неправильно?” — спросила более пылкая часть меня.

Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнула.

Но сделала только хуже!

Потому что мои лёгкие тут же переполнились притягательным запахом этих великолепных шиарийских самцов. Сладкая дрожь разошлась по телу. За лоном туго затянулся горячий узел.

Моё тело слишком хорошо помнило всё, что происходило в наших снах. Для него — что здесь, что там — разницы не было. Оно жаждало этих ощущений. Жаждало маршалов. И я тоже… тоже… хотела вновь почувствовать то же, что и во сне. Только по-настоящему.

Я замерла. Дождалась, когда Сайрос оторвётся от моей шеи. Чуть повернула к нему лицо.

И, собрав остатки силы воли, сказала.

Точнее, словно кто-то произнёс моим голосом:

— Я этого раньше не делала, вианы. Я боюсь. Это… слишком скоро… я… вас толком не знаю. И во сне всё было… без боли — бросила короткий взгляд на Оберона, — но в реальности вы… вы меня... порвёте.

Маршалы замерли. Губы на моей шее. Губы на висках.

— Мы не причиним тебе никакой боли, Майя. — ласково шепнул Оберон, заваливаясь на мою кровать и утягивая меня за собой.

— Никогда, никакой боли, — вторил ему Сайрос, укладываясь с другой стороны и прижимая моё тело.

Халат где-то потерялся. Полотенце соскользнуло. И вот я лежу голая между двумя шиарийскими самцами.

Но они не пытаются меня взять.

Лишь греют своими телами. Мягко ласкают. Коротко целуют.

Дают привыкнуть, — вдруг понимаю я. Топят в облаке такого притягательного запаха их тел. Их пальцы прикасаются ко мне в идеальные моменты ровно тогда, когда я к этому готова — словно я сама раскрываюсь навстречу этому прикосновению.

В голове туман, под рёбрами — трепет. Между ног… также влажно от женских соков, как было во сне.

— Мы не станем торопить, — ласково выдыхает мне на ухо Сайрос, обнимая меня за талию сзади. Осторожно прижимаясь своим сильным телом.

— Позволь остаться с тобой до утра, — шепчет Оберон, — мы не притронемся. Пока сама не попросишь. Только позволь быть рядом…

Что-то болезненно-сладко сжимается в моей груди, от переполняющей меня нежности хотят навернуться слёзы.

В том, как маршалы, что лежат сейчас со мной на кровати, обнимают меня... в том, как обвили меня их хвосты — так много страсти… Но при этом совсем нет грязи. Только нежность и забота. И невероятно органичное и естественное влечение. Я чувствую себя… безопаснее, чем когда-либо в жизни. Я чувствую, что эти сильные самцы — которым сломать меня пополам ничего не стоит — будут терпеливо ждать моего согласия. И хотя просьба быть со мной жёстче уже жжёт мне кончик языка — я ничего не говорю.

Просто обнимаю Оберона за шею одной рукой.

Просто позволяю Сайросу взять мою слегка подрагивающую ладонь и положить на его щеку.

Позволяю осторожно сплестись нашим поверхностным пси.

Мне слишком стыдно признаваться этим мужчинам вслух, как сильно я их в душе желаю.

Как я трепещу от сладкого страха и предвкушения перед будущей близостью.

Как мне стыдно за все эти новые слишком сильные и слишком откровенные эмоции.

Как я благодарна, что меня не торопят и не давят.

Как я сама не хочу медлить.

И снова заваливаюсь в трепетный колкий страх-предвкушение. И снова в нежность... А потом весь этот эмоциональный калейдоскоп проживаю сначала!

“Тшш, девочка”, — касается моего пси мысль Оберона.

“Всё будет так, как ты захочешь. И тогда, когда захочешь…”, — а это уже Сайрос.

Я не в силах ответить даже в пси-спектре. Могу только дрожать. И раскрываться навстречу осторожным нежным поглаживаниям.

— Майя…

Это голос Сайроса. И прозвучал он не в пси. А в объективной реальности.

— Ч-что?.. — я переспрашиваю одними губами. Размякшая от ласково оглаживающих меня пальцев и хвостов, которые, несмотря на то, что я лежу абсолютно голая, так и не коснулись меня в интимных местах.

— Позволь поцеловать тебя, — осторожно просит Сайрос.

Я замираю. Вселенные сталкиваются в моём разуме. Я зажмуриваюсь. И вдруг — киваю. Как в ледяную воду прыгаю.

Моего лица касаются нежные сильные руки Сайроса, я слегка поворачиваюсь к нему.

Нежно-нежно… моих губ касаются горячие губы шиарийца. Под моими плотно сжатыми веками — золотая вспышка. По коже — бабочки-ожоги. Слёзы нежности — сами собой текут по щекам. Я нерешительно чуть размыкаю губы. Сайрос деликатно углубляет поцелуй.

За лоном начинает предупреждающе горячо пульсировать. Я неловко, неумело отвечаю на поцелуй маршала. Разворачиваюсь к нему полностью. Сплетаюсь со светловолосым шиарийцем в крепких, но нежных объятьях.

В поцелуй приходит всё больше огня.

Запах шиарийцев становится более терпким и остро-сладким. Он дурманит мой разум.

Я слышу, как невольно начинаю стонать в рот Сайроса.

А пульсирующий узел за лоном — уже сводит меня с ума!

Спереди я ощущаю бедром мощнейшую эрекцию одного шиарийца, а сзади — другого.