Похищенная пугалом (ЛП), стр. 2

За последние годы жители Сайлас-Вэлли немало сделали, чтобы привести город в порядок. А из-за фестиваля, который начинается сегодня вечером и продлится до Хэллоуина — того самого, на котором мы были детьми, — всё вокруг пропитано осенней атмосферой, и по улицам ходит довольно много людей.

— Значит, тебе просто придётся приехать снова на День благодарения, если только ты не будешь праздновать у Джоны.

Коди краснеет, когда я упоминаю Джону, её нового парня.

— У нас всё только начинается, так что я ещё не знаю, что мы будем делать. Но если не проведу праздник с ним, сяду на первый же самолёт сюда.

— Даже если я выясню, что у меня в доме призраки?

— Ты же сказала, что вроде как всё чисто!

Я улыбаюсь.

— К сожалению, единственное, что я нашла в подвале, — котёл, стиральная и сушильная машины, которым на вид лет двадцать. Но кто знает, может, призраки боялись тебя и выйдут теперь, когда ты уехала.

Она качает головой.

— Ха-ха. Все знают, что самая жуткая здесь ты, Харпс.

Я притягиваю её к себе и обнимаю.

— Спасибо, что приехала сюда со мной и помогла сегодня.

— Конечно.

Она отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Будь осторожна и звони, если тебе что-нибудь понадобится. Надеюсь, твоё новое начало окажется именно таким, каким ты его себе представляешь.

— Спасибо, старшая сестрёнка.

Она снова обнимает меня, мы прощаемся, говорим, друг другу, что любим, а потом она проходит через зону досмотра, и её светловолосая голова исчезает из виду.

Я ещё несколько минут стою возле входа после того, как она уходит, ощущая на себе весь груз того, что впервые осталась одна в новом месте. Странное чувство, в котором смешались грусть, тревога и волнение.

Вернувшись в машину, я включаю радио. Из динамиков звучит Creed, и я тут же переключаю станцию. Мария любила Creed. Наверное, уже это должно было стать тревожным звоночком, но увы, мы всё равно встречались последний год, хотя инстинкты твердили мне этого не делать, ведь до этого мы много лет дружили и вращались в одной компании.

Я отбрасываю мысли о ней, не желая омрачать своё новое начало. К тому же я уже пережила и её, и наши отношения. После нескольких последних месяцев разговоров с терапевтом я поняла, что мне больше нравилась сама идея отношений с ней, чем отношения как таковые. Мне нравилось, что всё началось с дружбы, и я думала, что она принимает то, чем я зарабатываю на жизнь.

Спойлер — ей не нравилось, что незнакомцы покупают фотографии моих ступней или что я отправляю своё грязное нижнее бельё людям по всему миру. А уж мои персональные видео для них ей нравились ещё меньше.

В конце концов, да пошла она со своим осуждением. Гораздо сильнее я переживала из-за того, что потеряла друзей. Хотя теперь начинаю понимать, что и они мне друзьями не были.

К тому моменту, когда я возвращаюсь и пересекаю границу Сайлас-Вэлли, солнце уже садится, а мне хочется выбраться из машины и, возможно, попробовать познакомиться с новыми людьми. К тому же я умираю от голода, потому что за весь день съела только сэндвич, который мы с Коди сделали после того, как купили продукты.

Я вспоминаю кофейню и кафе «Урожай», которые мы видели раньше. Припарковавшись, замечаю, что на сегодня они уже закрыты, но снаружи окна всё ещё освещены.

Фасад здания из красного кирпича украшен к фестивалю листьями и пугалом, которое очень похоже на то, что стоит возле моего дома. Оно нарисовано на одном из окон — хотя эта версия выглядит куда дружелюбнее и точно не отпугнёт детей.

Я смотрю в пустые глазницы, как раньше у фермерского дома, и снова не могу отвести взгляд. Не знаю, сколько именно стою неподвижно, но прихожу в себя только тогда, когда мимо моей машины проходит группа людей.

Я смеюсь над собой из-за того, насколько странно веду себя рядом с пугалом. Да, они мне нравятся, но я не понимаю, почему именно это так сильно меня притягивает.

С громким вздохом я смотрю на своё отражение в зеркале заднего вида. Проверив макияж и волосы и с удовлетворением убедившись, что стрелки на глазах и красный тинт на губах всё ещё выглядят безупречно, я беру сумочку и выхожу из машины.

Я запираю двери, расправляю чёрный укороченный свитер, который накинула перед выходом из дома, и подтягиваю чёрные джинсы. На ногах у меня ещё и удобные армейские ботинки.

Наверное, в этом маленьком городке я буду выделяться со всеми своими пирсингами, включая септум, но хотя бы одежда скрывает многочисленные цветочные татуировки, обвивающие обе мои руки. Рано или поздно все их увидят и привыкнут ко мне, но пока буду приучать их постепенно.

Холодный осенний ветер треплет мои волосы, пока я иду по улице в сторону парка, где проходит фестиваль. Вокруг много других людей и семей, направляющихся туда же. Чем ближе я подхожу, тем отчётливее доносится музыка и смех из установленных палаток, а ещё я замечаю те же самые карнавальные игры, которые, кажется, были здесь и в прошлый раз, когда я приезжала.

Очередной порыв ветра приносит запах жареной еды, и у меня урчит в животе. Я прохожу под освещённой аркой с красно-жёлтым баннером, на котором написано — «Праздник урожая в Сайлас-Вэлли».

Я вместе с другими людьми вливаюсь в праздничную толпу. Меня накрывает ощущением знакомого, когда я оглядываюсь вокруг. Всё именно такое, каким я помню в детстве, и после того, как я проводила сестру, это как раз то напоминание, которое мне нужно, чтобы вспомнить, почему для нового начала я выбрала именно это место.

Я нахожу палатки с едой и сразу замечаю место, где продают корн-доги. Во рту мгновенно собирается слюна, и я направляюсь прямо туда. Передо мной в очереди всего два человека, а когда подходит моя очередь, за прилавком работают мужчина и женщина примерно моего возраста.

Женщина первой приветствует меня.

— Привет! Что тебе предложить, куколка?

— Эм…

Я смотрю на меню и вижу, что у них есть несколько видов корн-догов, но у всех необычные названия, а в одном даже есть яблоки.

— Что посоветуете?

— Впервые в «Кукурузном Псе»?

Я усмехаюсь названию.

— Ага, вообще-то я только что сюда переехала. У вас ещё и постоянное заведение в городе есть?

Пара замолкает. Я уже начинаю думать, что сказала что-то не то, прежде чем женщина широко улыбается и толкает мужчину локтем.

— О боже, добро пожаловать! Мы так рады, что ты здесь, — говорит она.

Я приподнимаю бровь из-за странного выбора слов, а мужчина неловко смеётся.

— Моя жена хотела сказать, что мы рады новому лицу в городе.

Она присоединяется к его неловкому смеху.

— Да, прости. Прозвучало странно, да? Просто к нам нечасто кто-то переезжает, особенно люди нашего возраста. Я Олив!

Она протягивает мне руку.

— Что ж, рада оказаться полезной. Я Харпер, — говорю я и вкладываю ладонь в её.

Хватка у неё крепкая, и руку она трясёт с таким энтузиазмом, что даже слишком. Когда я, наконец, высвобождаюсь, парочка всё ещё улыбается мне — нет, ухмыляется, — и в их глазах читается нечто большее, чем просто радость, но я не могу понять что.

Я засовываю руки в карманы джинсов, радуясь, что Майк хотя бы не протянул мне руку тоже, и делаю шаг назад от прилавка.

— Прости, всё немного странно, да? — говорит Олив, пока они рассматривают меня.

— Немного.

— Как я уже сказала, к нам просто нечасто приезжают новые люди. Очевидно, нам нужно поработать над навыками общения, иначе мы тебя распугаем.

— Чтобы меня отпугнуть, понадобится нечто посерьёзнее.

Олив театрально вздыхает, словно я сказала что-то невероятно прекрасное.

— Хорошо!

Я смотрю мимо них на меню. Моё первое знакомство с местными идёт совсем не так, как я планировала, и теперь мне хочется просто забрать еду и поехать домой. Завтра начну заново и буду надеяться, что с тем, кого встречу следующим, всё пройдёт лучше.

— Так что вы посоветуете? — повторяю свой прежний вопрос.