Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 71
«Это не в подарок, не заслужил» – пришёл ответ через пару минут.
«На миссию нужен Жук» – пишу, пользуясь тем, что она в эфире.
«У тебя есть свои, на кой арахнид ещё?»
«Найдёшь или нет?»
«Найду, скажи зачем»
«Переставим с него камеру тебе в салон меха»
«Зачем?»
«У меня уже есть камера в кабине, будем смотреть друг на друга».
«Ты серьёзно?»
«Да, ты против чтобы я любовался тобой во время рейда?»
«Ты долбанутый»
«Кто бы говорил»
«Хорошо, я решу этот вопрос, и ты будешь смотреть на мои голые сиськи»
«Уверен, ты пожалеешь об этом»
«Не пожалею» .
Отложил планшет, полежал немного. Ещё сообщение от Сабрины пришло:
«Через два часа собираемся в столовке, не опаздывай»
«Зачем?»
«На церемонию посвящения»
«Какую церемонию?»
«Посвящения в нашу команду, родной. Видимо, я забыла сказать, что с чужими Шалуньи не летают» .
Зашибись, это я теперь «Шалунья»⁈ Хотя не. Ещё ж не посвятили.
Глава 6
Хочется, конечно, и рыбку съесть, и не поперхнуться. Но так в жизни не бывает. Особенно в условиях замкнутой системы обеспечения. Все мы варимся в одном котле, где приходится перенимать местные правила и приспосабливаться.
Если я хочу вырваться отсюда на планету, мне нужно стать известным и богатым.
А средства достижения моей цели прямо у меня под носом. Бери и пользуйся.
В столовке сдвинуто четыре стола, где все двадцать две змейки в жёлтых комбезах и дожидаются. Больше трапезничающих не наблюдается, зато тут целых шесть инженеров и три техника начали демонтировать заслонку. Уже и выход прямо во Второй узел открыт, куда всё лишнее уносят.
Работяги озираются на меня воровато. А «Шалуньи» при моём появлении подскакивают и начинают визжать, как дурочки. Нет прежнего негатива, такое ощущение, будто мы только с танцпола вышли и продолжили тусовку уже здесь.
Наблюдая такие посветлевшие лица, даже не верится, что они тут пол–станции прессуют. Я уже решил для себя, что нет смысла бороться с хулиганами, когда можно их возглавить и понемногу направлять на путь истинный.
На столе куча тортиков с белым кремом, расставлены сладости с явным излишком. А посередине чаша литров на десять, в которой что–то жёлтое налито до краёв. Вокруг разные стаканы, напоминающие гильзы всяких калибров. Основная масса, как простые стаканы, но один снаряд литра на полтора!
– Девочки! А вот и наш виновник явился! – восклицает Сабрина. – К посвящению готов?
После вопроса все затаились, уставившись на меня с хитрецой и азартом.
– Готов, – киваю. Что–то засмущался я.
– Ой, милоту из себя строит, – посмеивается матёрая Лиза. – Но мы–то знаем с дискача, каков ты на самом деле!
Одни хихикают, другие краснеют. Одна Сабрина смотрит с вызовом или даже оценивающе. А потом даёт отмашку:
– Ладно, приступим!
От её вердикта аж в груди похолодело.
– Ваня! К снаряду, Ваня! – загалдели и захлопали в ладоши. – Давай скорее уже!
Пока усаживался во главе стола, куда указали, Сабрина взяла самый крупный стакан, зачерпнула из чаши и поставила мне перед носом.
– Пей! – заявила.
– А я точно не умру? – спросил, оценивая, что мне и воды за раз столько не выпить. Но тут явно не вода.
– Ой, ну перестань, ты ж под камерами, трусишка, – захихикала Миранда, одна из подруг, которая по словам Сабрины тоже зуб на меня точила.
Сейчас она – милое создание с дойками, которые лишь немного не дотягивают до размеров Ванды. Но, кстати, смотрятся поинтереснее с учётом, что девушка не такая уж и пышка. Темноволосая, зеленоглазая, лицо немного грубовато, милым никак не назовёшь, однако когда улыбается – совершенно другой человек.
Но что–то я отвлёкся! И мне сразу помогли четыре заботливые лапки поднести вазу с пойлом к моим устам. Деваться некуда, решил попробовать, вроде, сок из горько–сладких цитрусовых… в горлышке немного дерёт, но в целом терпимо. После первого глотка начал хлебать, как не в себя, под восторженные вопли. Оказывается, такая поддержка придаёт уверенности в собственном троглодитстве. Хотел было притормозить на середине, чтоб отдышаться, а эти не дают, за край вазу задирают. Полилось все по сторонам – тут же заворчали.
Выхлебал, откинулся на спинку. Ох, как хорошо! «Шалуньи» смотрели, смотрели внимательно, а затем как разразились от хохота. Начали сами черпать из чаши и попивать.
Сижу и осознаю, что тяжелеет моё тело. Что мысленно уже по столовке в заплыв пошёл.
Первый торт мне на голову опускает Сабрина, за ним в лицо влетают ещё три пирожных! Кое–как продираю глаза, бодрюсь.
– Да вы чего⁈ – вскакиваю злой, как собака.
И тут же выхватываю очередной залп в табло и на комбез! Начинает впечатываться со всех сторон град из пирожных, бомбы из тортов. Отступаю и даже пытаюсь убегать, но ноги заплетаются! Хулиганки атакуют, закидывая меня сладостями под гадкий смех. Илона в динамике что–то орёт, уже не разобрать. Убегаю по столовке, они за мной! Лавируя меж столов, пытаюсь избежать столкновений, а то сучки лезут прямо на таран. Кое–как проскочил и поскользнулся на креме. Шмякнулся на спину. Всё сразу стихло.
Отдыхаю секунд пять, затем надо мной сразу десять мордашек нависает.
– Живой? – спрашивает Лиза.
– Кажется, да, – отвечаю спокойно.
– Тогда приступим! – прогремел полупьяный голос Сабрины.
И девки накинулись на меня, что голодные зомби! Ухватились за карманы, полезли расстёгивать комбез, растягивая его в разные стороны. А потом до меня дошло, что они его рвут! Когда всё понял и вскочил, на мне остались лишь лохмотья.
Стая дурочек рассредоточилась, но не отступила.
– Да подожди ты, – прокряхтела Сабрина, раздирая до конца мой комбез уже внаглую.
От такой непринуждённости я даже опешил.
– Вы что творите? – забастовал, оставшись в одних трусах.
– Избавляем тебя от формы новичка, – заявила Лиза. – Такой у нас ритуал, ты ж согласился. Сабри? Всё ему объяснила, да?
– Ага, – нагло соврала розововолосая.
И они все втроём захихикали, давая понять, что стебутся надо мной.
– Держи, – подскочила Наташа, подавая новый жёлтый комбез. – Носи с гордостью.
– Теперь в твоём принтере появится функция для его печати, – добавила Миранда деловито.
– Всё⁈ Вы закончили этот балаган⁈ – рявкнула в динамик Илона.
– Да, босс! – ответила Сабрина вызывающим тоном.
– Через полчаса чтоб всё было убрано! – орёт дальше.
– Сейчас всё решим, босс! – заверяет Сабрина с явной иронией в голосе. Что, похоже, бесит главу ещё больше.
– Курицы недоделанные, штраф по двести импов! – не успокаивается Илона. – Ваня пятьсот!
– А я тут причём⁉ – взорвался чуть ли не с визгом.
– Пошли, пошли, – зашептала Лиза, подталкивая меня из столовки. – Перебесится, остынет.
Вывалились всей толпой во второй Жилой блок и снова разразились хохотом. Мне и самому теперь смешно.
Из душевой две девчонки не из нашей шайки обратно было шарахнулись. Свеженькие, помытые.
– Эй, Карина, Виолетта, сюда подошли, – заметила их Сабрина. – Сейчас идёте в столовку и весь бардак там вылизываете, понятно? Чего застыли?
– Мы… мы только помылись.
– Да ну? – возмутилась Лиза, зачерпнула немного крема с моей головы и небрежно намазала обеим волосы. – Всё равно перемываться.
– Так, заткнулись, курицы, и вперёд, – прорычала Сабрина. – У вас двадцать минут на всё!
Те и ринулись в столовку прямо в полотенцах.
– А ты в душ, – толкает меня в кабину подружка. – Мы пока твоего меха покрасим!
– Эй, стоять, я сам покрашу! – воспротивился, но розововолосая заявила строго: – Таковы правила. Всё, иди, встречаемся в Цеху!
– Да ты не переживай, Вань! – слышу от уносящихся по коридору дурынд. – Мы всё в лучшем виде сделаем! Причиндалы твои красивые где–нибудь нарисуем…