Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 59
Тут и остальные подплыли, виртуозно стабилизаторами управляясь, окружили меня, как бандитки на лесной дороге. Начали без моего согласия и зазрения совести сцепки снимать, высвобождая добычу. А что я сделаю? Моему орлу щелбана будет достаточно, чтоб он по пёрышкам развалился.
Оттолкнув трофейных мехов, они подождали, пока те отлетят на пару сотен метров, а затем Альба дала по ним из небольшой четырёхконтейнерной ракетной установки на плече. Две самонаводящиеся ракеты понеслись, как бешеные пчёлы, и вонзились в цели, окутывая их оранжевой слизью. Едкая дрянь сразу начала растворять остатки брони, активно бурля. Через минуту от машин остались лишь скелеты, и те начали рассыпаться в пыль!
Млять, что это за жуть такая⁈ Антиматерия, кислота? От увиденного поёжился. И больше не стал тянуть кота за яйца. Пока мне мои не оторвали.
– Ладно, – соглашаюсь на сговор и предлагаю вариант: – Скажу, что мехи отцепились на обратном пути, когда попал в засаду арани. Повреждения машины подтвердят это. И то, что я физически не смог вернуть их. Вас, естественно, не встречал.
– Хорошо, – кивнула Элли, чуть помедлив. – Бланка, стой.
Ага, вот в чём дело, эта зараза уже потянулась ко мне сбоку, чтоб из меха записывающий блок вырвать. Я сам к нему провода тянул, знаю, где он находится.
– Что такое? – насторожилась бразильянка, уже нацелившись.
– Хочу посмотреть, – выпалила Элли.
– Да врёт он, как дышит, две кикады девятого уровня? – откровенно язвит Бланка. – Элли, ты серьёзно веришь этому пройдохе?
– Даже мы сильнее седьмых не били, – добавляет Альба с нотками досады. – Давайте уже заканчивать, и так провозились слишком долго.
– Сказала сперва посмотрю, – проворчала Элли.
И только сейчас до меня дошло, что она среди них главная. Хотя, глядя на эту компашку на станции, в жизни бы не подумал, что такая соплячка может рулить серьёзными своенравными кобылами. Скорее она выглядит как их младшая сестра или дочь, нежели как командир.
Но, видимо, я чего–то не догоняю в этой жизни.
Механическая рука боевой машины Элли тянется ко мне с вылезающим проводом, что ведёт себя, как живая змея.
– Разверни ладонь, там штекер, – подсказывает мне с приказными нотками.
– Рука не двигается, – отвечаю.
– Любая причина, – посмеивается рыжая. – Вань, завязывай пускать пыль в глаза, всё мы про тебя знаем.
Как же они разговорились в своих кабинах. А то смотрели в отсеках на меня, как на падаль. Ну, по крайней мере, вначале уж точно складывалось подобное впечатление.
Элли не обращает на комментарии никакого внимания, убрав клинок в подобие коротких ножен, второй свободной рукой сама берёт безвольную лапку моей машины. Физическое соединение вызывает окошко перед глазами. Даю добро на сопряжение и полный доступ.
Вот умора! Она мой стрим вообще проигнорировала, в отдельное хранилище не полезла. Тыкнула на общее, куда пишется всё по стандарту. Наблюдаю, как листает мои файлы со знанием дела (там не так много, первый вылет, столкновение с Сабриной, тренировочные полёты после), включает последний ролик, перематывает очень быстро. Все манипуляции мне видно, будто это делаю я. Соответственно, фиксирую, где она внимание задерживает, где отматывает назад.
Забавно наблюдать не только за тем, что её заинтересовало, но и видеть выражение лица при этом. Как оно меняется в одночасье. Как она бросает свой быстрый, вороватый взгляд на меня и снова устремляет его на запись. Всё я вижу, голубушка. И даже кайфую от этого. Жаль, что ты не видишь стрима. Там ракурсы поинтереснее.
Когда Элли доходит до момента, где я натыкаюсь на главное гнездо, ужас отражается на её личике довольно чётко. Хотя она гранд–мастера не за красивую физиономию получила, вряд ли чему–то такую можно удивить. Но удивил же!
– Что там? – пытаются выяснить любопытные подружки, тоже поглядывая на Элли через стёкла. – Есть что интересного?
– Молчите, – бросила та, вцепившись в ролик едва ли не зубами.
Особенно когда я начинаю шмалять из своей длиннющей пушки, снося крупных монстров. Все разы она поднимала на меня ошарашенные глаза. А когда дошло до главного выстрела, три раза пересмотрела момент с «дабл килом», пролистала по кадрам. Её сочные губки так и не сомкнулись, всё с раскрытым ртом проштудировала, очи свои раскосые вытаращила.
– Элли? – снова обозначилась Бланка. – Ну, что там?
– Он смог, запись я удаляю, – произнесла Элли тихим и скромным голоском, и файл пропал. Новая запись встала на паузе, теперь не пишет, пока не нажму.
Больше девица на меня не посмотрела, видимо, ей стало стыдно. Отсоединилась и поплыла на мехе прочь под тишину в эфире.
Зато другие дамочки одарили меня недоумевающими взорами и повели машины за ней. А затем всей группой почти одновременно вспыхнули роем турбин и унеслись за секунды из зоны моей видимости.
– Импы получишь, ты заслужил, – раздалось от Элли уже сквозь помехи издалека.
Стою и думаю. Зачем они это сделали? На кой хрен им это старьё уничтожать? Ответ лишь один. Они скрывают следы своего преступления, и не только записи, которые могли сохраниться на мехах, но и само железо – что несёт следы их удачного покушения.
Остаётся вопрос, кого же они устранили?
И стоит ли мне в это ввязываться дальше? Наверное, нет, нужно подумать в первую очередь о своём благополучии. И о нуждах! Мочевой пузырь уже болит до рези. Вытащил из–под кресла раковину с трубой, куда и сделал дела. Всё это с шумом втянулось, переработчик под кабиной загудел, расщепляя органику и раскладывая на полезную и не очень. Дело противным кажется лишь поначалу. Это элемент жизнеобеспечения, которым ты пользуешься на станции повседневно, только в масштабах ста человек, где всё перемешивается. Тут же круговорот лишь в масштабах одного организма. Осознавая сие, понимаешь, что своё не так уж и противно.
Пора двигаться, стоит поддавить на педали, турбины начинают чихать.
Включил запись, всё равно что–то надо выгружать на станции, иначе это будет странно. Хотя можно было сослаться на неисправность камеры.
Ещё почти шесть часов я пилю до станции на подыхающих движках. Под конец, когда начинаю ловить эфиры, счастью моему нет предела.
– Ваня вернулся, – слышу, как переговариваются девчонки на вылетах. – Кто его жевал? Нет, на него наблевало что–то большое. Кранты меху, снова грузчик⁈ Да нет, там в хранилищах что–то излучается вкусненькое, с добычей летит. А ты как увидела? Ой, так он без поля к тому же⁈ Ох, Вебеква! Рисковый парень!
Бабы, конечно, жгут в своих кабинах. А я хочу скорее уже вылезти из этой тесной, вонючей, дребезжащей коробки. Кислорода остаётся на двадцать минут, когда подплываю к шлюзам.
– Ваня, вторая шлюзовая, – раздаётся от Лены в динамике уже конкретно мне.
Как оказалось, иногда она заменяет Илону в диспетчерской по таким вот прилётам–вылетам. Я не убеждался воочию, но, судя по голосу, это та самая блондинка с пушкой, которая в составе трёх приветствовала меня при появлении на станции в преобразовательной камере Установки. Она числится техником, но как бы ничего по функционалу не делает. Я редко вижу её в отсеках, в столовке вообще никогда. Похоже, она с Илоной живёт, у главы станции есть всё необходимое.
Заплываю еле–еле, автопилот барахлит, стабилизаторы плохо работают. Уже внутри кое–как поворачиваю в сторону пола, мне помогают выехавшие из стены лапки. Они и фиксируют в невесомости. Проводится сканирование, следом закачка воздуха и пыльная дезактивация. Тем временем притяжение уже начинает ощущаться позвоночником.
Затем к резервуарам с ресурсами подтягиваются дроны со шлангами, они, как пауки, быстро находят клапана на машине и вставляют свои хоботы.
Начинается процесс откачки. Перед глазами выскакивает окошко с бегущими цифрами счётчика. По завершении выводятся окончательные данные по собранным ресурсам:
48,3 галлона – плазма матки арахнида 9 уровня. 75 импов за галлон, итого – 3 622,5 импов!! Я чуть в осадок не выпал. Вот это куш!!