Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 19

Поэтому просто хватаю её за ворот спецовки, которая задирается, оголяя поясницу. Тащу к небольшом ящику под угрозы и причитания. Сучка ещё пытается брыкаться, пока не беру её за волосы. Вот тут–то она уже становится покорной.

— Сдаюсь, отпусти, я поняла, ты очень сильный, я всё поняла. Ау, ау, не тяни, пожалуйста. Завтра дискач, мне нельзя без волос.

— Так нарастишь, чего так испугалась?

— Дорого, да и лицензий сейчас нет, всё курицы потратили, — щебечет милым голоском. — А волосы это наше всё. Хочешь, скину тебе сотку за моральный ущерб и разойдёмся миром?

— Нет уж, тебя надо воспитать, чтоб запомнила, — говорю злорадно, усаживаюсь на ящик, дёргая её за собой.

— Что ты задумал⁈ — Встревожилась Сабрина, когда перекинул её через коленки животом вниз. — Эй, эй, успокойся, парень.

— Благодари, что твой позор не засвидетельствуют другие, — усмехнулся. — Можно сказать, легко отделаешься.

— Отпусти, сказала!

Сабрина засуетилась ещё сильнее, когда обхватил за крепенький худой животик, чтоб не рыпалась. А затем сдёрнул резко шорты до колен, оголяя шикарные ягодицы. Тонкие трусы–стринги трогать не стал, это уже лишнее. И так попка голая.

— Извращенец! Насилуют! — Завизжала девка, беспомощно перебирая ножками. Ибо я держу крепко.

И яростно начинаю лупить по булкам! Сабрина орёт, виляя задом и выгибаясь, трётся о коленку тугими сиськами третьего размера в топике без лифа. Хлёсткие удары, звонкие шлепки — эта попка создана для того, чтоб её шлёпать. Думал, сейчас ворвутся бабы с автоматами, что местная полиция меня повяжет. А нихрена. Отлупил до визга, никто даже не сунулся. В процессе даже топик у бедняжки задрался, обнажив одну кругленькую грудь. А наказуемой плевать, всё ладошкой пыталась прикрыть обожжённые места. Изворачивалась и брыкалась, вот и увидел.

Набив до красной задницы, отпустил. Вскочила, спохватившись, шикарную сиську заправила. И со всхлипами на ходу натягивая шорты, умчала в жилой блок.

— Ты поплатишься, — раздалось перед тем, как дверь за ней закрылась.

Собрал с пола три оставленные самотыка, занёс их в каюту, авось продам за хорошую цену. Похоже, непростая резина. Какие–то механизмы прощупываются.

Потопал в Цех уже с опозданием. Но чувством полного удовлетворения. Я её не насиловал, просто выпорол за проступки. И за оскорбления в свой адрес, и за поведение в целом.

Посмотрим, какие будут последствия. Может, у них закон не позволяет подобное. Но поздно об этом думать. Раз они пытались меня побить, не считаю, что перегнул палку. Если да, то просто начну таскать всех за волосы — уязвимая точка всех стерв. А с учётом того, что я лысый, стану читером. Лысым читером.

В Цеху идут активные работы. Монтируют на Боевые машины вновь привезённые, новенькие детали. Тут даже пилоты собрались, контролируя процесс. И не простые, а в красной униформе наши звёзды, наши топы! Наши крошки и умнички. Можно с уверенностью сказать — богини.

Жаль, что мой сарказм пока ещё никому не интересен.

Рыжая Маша с рыжей Альбой что–то в сторонке обсуждают активно. Ещё две у боевой машины стоят: стройная блондинка Линда и сестра нашего аса тёмненькая «бразильянка» Бланка, от шикарной задницы которой мои глаза никак оторваться не могут, будто своей жизнью и волей живут.

Поэтому я чуть не сталкиваюсь со внезапно возникшей из неоткуда Элли!

Девушка выгибается назад, видимо, чтоб со мной не соприкоснуться. И, похоже, заваливается!

Да твою ж налево! Вот как так⁈

Резко наклоняюсь и успеваю её подхватить. Хотя не ожидал, что успею. А вышло чётко, прямо под спинку подстраховать, чего никак не ожидал. Волосы её светло–русые всколыхнулись, обнажая прелестное лицо. Распахнутые широко от удивления глазища уставились точно в мои. В груди ахнуло от лазурно–морской стихии, захлестнувшей меня. И я обомлел, как школьник. Похоже, Элли тоже оторопела от такого манёвра. Ротик приоткрыла, замерла в запрокинутом положении, как в танце.

Надо признать пусть на вид она и хрупкая, но спина у неё на ощупь довольно крепкая.

— Я вас не заметила, простите, — раздался её милый, практически умирающий голосок, который тут же всколыхнул струны мой души.

— Сам виноват, — улыбнулся. — Хорошо, что успел.

— Благодарю вас, но я бы не упала, — заявила девушка уже более уверенно, не решаясь двигаться.

Любуюсь ангельским личиком, как завороженный, всё вокруг за пеленой тумана.

Похоже, и она меня рассматривает с некоторым удивлением, будто только сейчас узнала о моём существовании.

— Эй! Что за дела⁈ — Возмутилась вдруг её сестра, вырывая меня в отнюдь не сказочную реальность. — Смотри куда прёшь, новенький!

— Ещё раз простите, — ответил, поднимая девчонку в вертикальное положение.

Элли выпрямляется, читаю неловкость в её взгляде. А ещё оцениваю хорошую пластичность, с которой она так легко принимает вертикальное положение.

Несмотря на собственные припекающие щёки, хотел было познакомиться на волне лёгкого успеха. Но девушка кивнула резко и быстро пошагала прочь, опустив голову. Блин, не заинтересовал.

Да и как бы? Я ж совсем некрасивый. И угораздило же с такой рожей с ней познакомиться. Ну прям, как специально. Бланка посмотрела на меня ярко зелёными зенками прожигающе, добивая окончательно. Прищурилась, усмехнулась победно.

Что? Всё поняла?

Чуя, что у всей группы красных вызываю негодование, потопал к своей свалке угрюмо. Попутно разглядел одну из боевых машин «Бешеных», уже немного разбираясь в деталях. Мощные щитки на ногах и теле окрашены в бордовый, местами пошарпаны и потёрты, поршни блестят, изнутри в груди что–то розовое светится, в раскрытой кабине виртуальные фиолетовые дисплеи висят в воздухе, как настоящие. Похоже, они у каждого пилота индивидуально настраиваются. Ещё я приметил, что на одних боевых машинах брони больше, на других меньше. Треть выглядит совсем хрупкими, но более подвижными.

Что касается орудий: на одной руке пулемёт — четыре коротких ствола, на второй –пушка уже побольше, на плечах две компактные ракетные установки, на поясе прикреплены основания двух клинков. Понемногу начинаю разбираться в вооружении.

Нацепив перчатки, как положено, иду к своей свалке, где меня весь этот хлам дожидается в дрянном и устаревшем состоянии. После вида новеньких деталей на монтаже всё это смотрится ещё более угрюмо.

Начинаю ковыряться, на фоне ремонтно–сварочных работ и криков мой шум так ничтожен. И работа кажется совершенно бесполезной, незначимой. Если до этого были детали и броня, то теперь добрался до кучи сваленного оружия. Клещи, пилы, какие–то штыри, всё в присохшей слизи и окаменелых ошмётках — для меня это явно новое испытание. Орудийные стволы вытаскиваю, складывая.

Добираюсь до одного большого агрегата, походящего на пушку от тяжёлого танка. И основание мощное, как у гаубицы, и ствол длиной метра четыре, калибр навскидку миллиметров в сто двадцать. Подобного орудия среди хлама больше не наблюдаю. Да и у действующих мехов таких пукалок не видывал. Скорее всего, это старая хрень, потерявшая свою актуальность. Протонный резак ствол не может пропилить, вытащить целиком не выходит из–за веса. Поэтому всё вокруг разбираю.

За четыре часа ажиотаж в Цеху только усилился. Теперь меня привлекли быть на подхвате. Получив новые детали, около десятка пилотов притащили свои боевые машины на апгрейд. И некоторые не уходят, орут на инженеров. Рабочие с перепуга с кабин срываются. Одну поймал, другую подхватил. Катю с мелкими сиськами подстраховал, которая при виде меня так близко, взбрыкнула и в истерике умчала из Цеха вообще.

— Что это с ней? — Спросила Рыжая с руками на боках. — Неужели всё ещё парится, что ты её голый бюст увидел? Было бы на что смотреть.

— Вот именно, — посмеялась и хозяйка боевой машины.

И ещё бы она не посмеялась! Судя по всему, это обладательница самого крупного бюста на станции. Хера се у этой дойки!

Даже в команде «жёлтых» у самой сисястой, напавшей с самотыком грудь была чуть поменьше. А здесь у невысокой девушки в синей спецовке из «Стремительных» прям сиськи — так сиськи. Одной убить можно, двумя — расплющить. Сама блондинка со светло–голубыми глазами, личико милое. Два ромбика на груди, а значит, она — мастер второго класса.