Альянс на крови (СИ), стр. 42
– Ты так рассказываешь красочно, что даже у меня сейчас дух захватило.
–Ага, вот и у меня. Особенно когда мне подвели длинноногого каракового скакуна. А я до этого только на пони ездил. Пони там не нашлось. Шер засмеялся и сказал. что я еще совсем малыш и останусь их ждать с прогулки на лугу. Специально сказал, чтобы подзадорить. И я повелся. Поехал с ними. Конь мне попался норовистый. Сразу почувствовал слабину. Мы поднимались по тропе все выше, я плелся последним, потому что мой скакун предпочитал редкую траву каменистому подъему. Весь мокрый от попыток его вразумить и злой от насмешек Шера, долетевших откуда-то сверху, я стеганул коня хлыстом. Он встал на дыбы, рванул вперед, в бок, а потом взбрыкнул задними. Я перелетел через холку и кубарем покатился по острым скалам.
– Как страшно…
– Страшно было, когда я слетел вниз и застрял среди камней. Какое-то время еще был в сознании. Слышал голос брата, потом увидел его белое и на удивление серьезное лицо и отключился. Очнулся уже дома у Шаяны.
– Почему у нее, а не во дворце? – Габриэлла отстранилась немного и заглянула мужу в лицо. – Почему отец не забрал тебя домой?
– Шаяна не позволила. Я сломал обе ноги, ребра, моя разбитая голова бесконечно болела. Потом уже Шер рассказал мне, что позвонил сестре, когда я упал. И она прилетела в горы на крейсере Чендлера сразу с бригадой врачей. Не знаю, как она успела, но на место приехал сам Самерллер, лучший хирург-травматолог империи.
Три месяца Шаяна выхаживала меня, и вообще я почти весь тот год провел у них с Тэри… Я не должен был вчера так с ней говорить… Габриэлла прижалась щекой к его плечу.
– Шан, не вини себя. Шаяна выставила тебя лжецом, кокетничающим у меня за спиной. Она …
– Я послал Оюне цветы, когда та родила ребенка.
Габриэлла моментально выпрямился на стуле, молча посмотрела на мужа и почти сразу отвела глаза. Ей стало тесно за этим крошечным столом, на котором едва помещался завтрак. Почему он такой маленький и неудобный?! Вот, пожалуйста! Королева резко встала, и ее чашка с чаем улетела на пол. На светлом ковре моментально растекалась темная лужица.
– Как забавно. Только привыкнешь к чему-то светлому, чистому, а на нем вдруг появляется отвратительное грязное пятно, – Габриэлла отошла к окну, тщетно пытаясь сфокусироваться на горах. Шан подошел и осторожно развернул ее к себе.
– Это был просто дружеский жест. Как признание того, что все закончилось, – сказал он, глядя в ее серые, уже набухшие слезами глаза. – Но я жалею о нем. Ее муж явно был не в восторге от такого внимания. Шаяна узнала и домыслила. А ты…ты снова сомневаешься во мне. Прости.
За их спиной со звоном распахнулась стеклянная дверь веранды. Они оба обернулись и от неожиданности забыли о размолвке. На пороге стояла Шаяна. Длинное изящное пальто цвета спелой оливы делало ее и без того высокую фигуру еще более статной. Бледная, и как будто очень уставшая, она не решалась войти, но и уходить явно не собиралась. За ней выглянула растерянная служанка.
– Ваше величество, госпожа не хотела ничего слушать…
– Все нормально, Алиша, можешь идти, – Габриэлла кивнула девушке, а затем посмотрела на нежданную гостью. – Доброе утро, Шаяна. Позавтракаешь с нами?
– Доброе утро. Спасибо большое. Я на самом деле ненадолго, – учтиво начала она, но потом не выдержав, шагнула вперед. – Габриэлла, прошу тебя оставь меня с братом наедине.
Голос ее дрожал. Невестка в нерешительности смотрела на нее.
– Ну пожалуйста. Я не ругаться приехала…
– Ладно, – королева повернулась к мужу. – Я буду у себя.
Шан кивнул. Как только шаги Габриэллы стихли вдали коридоров, Шаяна подошла к младшему брату и положила ладонь ему на щеку.
– Прости. Прости меня, пожалуйста. Я ужасная сестра.
Шан осторожно отнял ее руку от своего лица и посмотрел в так похожие на его собственные глаза.
– Не надо, Шаяна. Это я прошу прощения за мою бестактность. Я не знаю, как у меня вырвалось само собой про Тэри. Ой, ну что ты…
Красивое лицо сестры исказилось. Она уткнулась лицом в грудь брата и разрыдалась.
– Не извиняйся. Ты сказал правду. Всего лишь правду, – задушено прошептала она. – Каждый раз он клянется. Клянется и снова обманывает меня. А я все равно узнаю… Рано или поздно, но я всегда узнаю.
Шан крепко обнял сестру и молча стоял с ней, пока она не затихла. Солнце уже висело над скалами, высветив их фигуры бесцеремонным оранжевым лучом, когда ей стало легче и они смогли поговорить.
– Как давно его нет на этот раз? – он усадил Шаяну на свое место за столом, а сам сел там, где недавно сидела Габриэлла, подняв аккуратно ее чашку с пола.
– Одиннадцать дней.
– Так долго еще никогда не было. Почему ты мне не рассказала?
– Я каждый день думала: вот сегодня… вот сегодня он приедет. Тем более день рождения у Лерики, – Шаяна сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с комком в горле.
– Мирмиракклен понимает почему его нет?
Шаяна возмущенно посмотрела на брата:
– Конечно не понимает! Я ей соврала, что отец уехал в рейд по отдаленным провинциям на границе. Слишком хорошо я помню, как горько дочери встречать с утра за завтраком нагулявшегося отца… Пусть лучше Лерика верит в его светлый образ.
– Не хочу тебя волновать, но может быть здесь что-то другое? Почти две недели. Может быть, с ним что-то случилось. Надо все проверить.
– Не надо. Я уже проверила. Он на Черной бирже.
Шан скрестил руки на груди. Вид у него был расстроенный и сердитый одновременно.
– Тэри мне сам говорил, что ее прикрыли!
– Ага, как же! Где ему тогда от меня прятаться и развлекаться! Ну, ладно, Шан, я пойду. Обещала побыть сегодня с Лерикой. Она не очень хорошо себя чувствует.
– Не зайдешь к Габриэлле?
– Нет, только не сейчас. Извинишься за меня?
Шан улыбнулся сестре.
– Конечно.
– Не рассказывай ей про Чендлера. Не хочу видеть жалость к себе в ее глазах.
***
Император застал Габриэллу в дверях. Серый дорожный костюм очень шел ей. А серебристый платок, повязанный причудливым узлом, оттенял глаза, наполняя их космическим сиянием. Шан поймал ее в объятия, не дав выйти из спальни.
– Куда это собралась моя королева?
– Вот объясни мне. Почему ты император, а я не императрица, как было у древних, а королева? – неожиданный вопрос заставил его рассмеяться.
– У древних женщины имели равные права с мужчинами какое-то время. А теперь другие традиции, и поэтому ты королева. Но и это очень много. Вот собралась куда-то, даже мужу не сказала.
– Я хотела, – она возмущенно уперлась кулачками ему в грудь. – Как раз шла искать тебя. Давно, еще на том злосчастном благотворительном вечере, меня пригласили посетить несколько приютов для сирот. Как раз сегодня можно поехать. Собираюсь посмотреть, какие там есть нужды и подумать, как им помочь. Ты, надеюсь, не против?
– Конечно нет. Только везде с охраной. Поняла? – он поправил выбившуюся из-под платка прядку волос и посмотрел ей в глаза.
– Ладно. Шан… Как вы поговорили?
– Все нормально. Мы помирились. Шаяна просила извиниться, что не зашла. Она спешила.
– О. Конечно. Ничего страшного, – Габриэлла как могла постаралась сделать вид, что слова мужа не задели ее, а он сделал вид, будто не заметил ее усилий.
– Пойдем я провожу тебя к шаттлу, – взяв жену за руку, Шан открыл перед ней дверь.– Постарайся ни с кем не танцевать там.
– А ты будь добр, удержись от порыва посылать цветы своим бывшим любовницам в знак кончины ваших отношений, – язвительно усмехнулась она в ответ. – Букеты обычно ассоциируются как раз-таки с началом. Странно с твоим опытом не понимать очевидных вещей.
– Я буду очень стараться, обещаю, – он поцеловал ее пальцы.
***
Проводив взглядом исчезающий в небе серебристый кораблик, Император сразу же взял в руки телефон. Он направился к замку, на ходу ожидая ответа.