Альянс на крови (СИ), стр. 29
Видимо от того, что к ним были приставлены подобные безумцы.
По ее знаку охрана обступила вчерашних чиновников.
– Выведите их через черный ход. Не надо портить праздник и создавать шумиху.
Ликуя внутренне от своей победы, она вернулась в зал торжеств. Но не прошло и пяти минут, как ее ослепили вспышки камер и оглушили видеодроны. Толпа журналистов, так долго ожидавшая конца благотворительного аукциона, наконец высмотрела королеву и обступила плотным кольцом. Пресс-секретарь Императорского дома, материализовавшийся рядом с ней точно из воздуха, наклонился и зашептал ей в ухо:
– Ваше величество, прошу вас, дадим возможность задать всего три вопроса?
– Конечно, конечно, – Габриэлла улыбнулась и уже повернувшись к корреспондентам, поздоровалась. – Я в полном вашем распоряжении, но всего на три вопроса.
В ту же секунду взметнулась линейка рук. Проворнее всех оказался тучный журналист среднего роста, в потертом клетчатом костюме, седой бородкой и живым цепким взглядом. Он подбежал последним, когда королева уже поприветствовала прессу и без прелюдий выпалил:
– Ваше величество! Только что появилась информация об аресте распорядителя финансов и заместителя главы департамента градостроительства столицы. Это правда? И если да, в чем их обвиняют?
– Однако… Как вас зовут, милейший, и из какого вы издания?
– Ялин Могор, радио «Свободная Империя».
– Господин Могор, ваша осведомленность впечатляет. Действительно, названные вами чиновники арестованы буквально несколько минут назад. По подозрению в государственной измене. С ними работает следствие. Больше, увы, я вам сказать не могу.
Слова королевы стали сенсацией не только для журналистов, но и для гостей, которые прислушиваясь, образовали еще одно кольцо, уже окружившее прессу.
– Роб Девво, «Светская хроника». Не беспокоит ли вас долгое отсутствие императора, учитывая провинцию, в которой он до сих пор находится?
– Несколько витиеватый вопрос, господин Девво. Как обычная любящая женщина, я конечно же переживаю за своего супруга, ведущего тяжелые, но чрезвычайно важные для Империи переговоры. И, в то же время, я горжусь его волей и готовностью увидеть своих подданных даже в запутавшихся отщепенцах и желанием дать им возможность сказать о своих нуждах.
– Я имел ввиду несколько другое. Только ленивый не знает, что в провинции Шебу живет бывшая возлюбленная Императора, госпожа Гартенс. Как вы относитесь к этому?
Габриэлла глубоко вдохнула и выдохнула. «Так, спокойно, – скомандовала она себе. – Надо держать лицо»
– Вы женаты, господин Девво? – спросила она своего оппонента. Тот отрицательно покачал головой.
– Не был и пока не собираюсь…
– О, тогда я преподам вам урок семейной жизни. Союз мужчины и женщины держится в первую очередь на доверии. Уберите его из отношений, и все остальное моментально теряет смысл. Вы будете сходить с ума от ревности, даже если ваша половинка отлучится в кондитерскую за свежими булочками. Я не знаю названную вами особу, но я знаю своего супруга. И поэтому меня сам факт наличия какого-то прошлого опыта в жизни Императора не волнует. Ведь королева сейчас именно я. Следующий вопрос пожалуйста.
– Амила Доссель, издание «Дом». Нашим читателем все же любопытно, известно ли вам насколько каймиарские мужчины, в отличии от мужчины в вашей стране, могут быть свободны в поведении, даже состоя в браке?
– Госпожа Доссель, вам и вашим читателям надо привыкнуть к мысли, что теперь моя страна —Каймиарская Империя. Это во-первых. А во-вторых, я так понимаю, вам и вашим читателям не безразличны семейные ценности. Специально для вас у меня есть заявление, —Габриэлла чуть повысила голос, чтобы ее было лучше слышно не только корреспондентам. – Готовясь к сегодняшнему благотворительному вечеру, я ужаснулась тому количеству детей-сирот, чьи отцы погибли на фронте, а матери умерли в тылу от лишений или болезней. Приюты нашего государства переполнены несчастными мальчиками и девочками, потерявшими самых дорогих в жизни в людей. Может быть, ваши читатели, возвращающиеся с полей сражений, и их жены, обратят внимание на сынов и дочерей своих павших товарищей и найдут в себе силы согреть их родительской заботой и любовью. И тогда, занятые воспитанием ребят, они перестанут читать ваше издание, падкое на дешевые сенсации.
– Пресс-конференция окончена, – объявил пресс-секретарь, заслоняя ее от посыпавшихся спешных вопросов. Габриэлла развернулась и отмахиваясь от назойливых камер быстро двинулась к выходу. Легионеры тут же сориентировались и обступили королеву, помогая беспрепятственно выйти. Но она почти не заметила их маневра. Ее тревога превратилась во вполне ощутимую тошноту. Резко стало холодно. Она шла по белому коридору, покрываясь мурашками. Поднявшись на лифте на самый верхний этаж, она выбежала на освещенную взлетную площадку. Там стоял ее маленький крейсер.
–Ваше величество, во дворец? – спросил, выглянув из рубки, пилот.
– Нет, – ее начала бить мелкая дрожь. Забравшись в салон и отгородившись от охраны ширмой, она вынула из маленькой под цвет платья сумочки телефон. Гудки. Гудки. Гудки… Ну же!
– Шаяна! Ты дома? Можно я к тебе приеду?
– Габриэлла, милая… Я только что смотрела прямой эфир… Послушай…
– Можно мне приехать? – она оборвала попытки Шаяны что-то объяснить.
– Конечно, конечно…
– В имение адмирала Чендлера, пожалуйста, – выглянув из-за ширмы, попросила королева.
***
В домашнем пушистом розовом халате и забранными в хвост волосами, сестра Императора выглядела моложе своих лет. Она поджидала невестку в уютном будуаре, где уже был накрыт небольшой чайный столик. Королева вошла и без приглашения села в одно из кресел.
– Здравствуй, Габриэлла…
– Добрый вечер. Шаяна, расскажи мне. Что это еще за история с бывшей возлюбленной Шана? Ты ведь в курсе, я уверена! – она больше не могла сдерживаться. Пальцы ее дрожали, то и дело сжимая крохотную сумочку.
– Милая… Я право не знаю… Если Шан не рассказал тебе…
– Именно, не рассказал. И поэтому сегодня меня выставили на посмешище! Рассказывай ты! Я хочу знать!
– Ее зовут Оюна, – чуть помедлив, будто собираясь с духом, начала Шаяна. – Младшая дочь губернатора соседней провинции, Гартенса. Шан познакомился с ней пять лет назад. На осеннем балу. Между ними сразу произошло притяжение. Ну ты понимаешь… Когда двое молоды, оба красивы и почти равны друг другу по положению. Мой брат совершенно потерял голову. Через полгода он решил жениться на ней. Но отец был категорически против. Во-первых, ему не очень нравился губернатор, во-вторых, он считал, что принц должен искать себе партию в коронованных семьях соседних государств. Они ужасно ссорились. Их отношения совсем испортились. Шан практически переехал поближе к ней. А когда наш отец умер, брат сделал Оюне официальное предложение. Но тут произошла трагедия с Шером. Был траур, не до свадьбы. Отец девушки, сообразив, что она уж точно не может стать женой императора быстро выдал ее замуж. Шан перестал о ней говорить, и мы никто не заговаривали с ним об этом…Есть ли что-то между ними сейчас, я, честное слово, не знаю, – Шаяна посмотрела на Габриэллу. Та подавленно молчала, обняв себя за плечи.
– Дорогая, ты вся дрожишь, – сестра Императора встала и накинула на нее плед.
– Последнюю неделю он мне даже не звонит, ограничиваясь сообщениями. Теперь все понятно…Он с ней…– прошептала она, не обращая внимания на манипуляции Шаяны. – Теперь понятно… Боги! Я все думала, неужели можно вот так выйти замуж из чувства долга, и вдруг оказаться счастливой? Нет, правильно я боялась, конечно, нельзя… Какая я глупая…– она поднялась, скидывая плед на пол. – Спасибо, что рассказала. Если его величество вернется в ближайшие дни, скажи, я улетела к отцу, в Мёбиус.
Но Шаяна тоже поднялась и колючим взглядом смерила невестку.
– Ты разве не знаешь? Женщина не может покидать пределы государства без мужа или без его письменного разрешения!